Менеджер средневекового звена
Если вы посмотрите на гобелен из Байё — этот средневековый комикс длиной в семьдесят метров, — то увидите историю грандиозного успеха. Человек, который начинал как незаконнорожденный сын герцога и дочери кожевника (или, по другим данным, бальзамировщика, что добавляет пикантности), закончил жизнь одним из богатейших людей в истории человечества. Вильгельм, прозванный Завоевателем, совершил то, что не удавалось никому ни до, ни после него: он не просто захватил Англию, он переписал её ДНК, превратив островное захолустье в эффективную машину феодального управления.
Его жизнь — это учебник по кризис-менеджменту в условиях, когда твои конкуренты вооружены боевыми топорами, а совет директоров пытается тебя устранить. Он родился в Фалезе, 8 ноября 1027 года, в семье Роберта I, герцога Нормандии, человека с говорящим прозвищем Великолепный (иногда его называли Дьяволом, что тоже о многом говорит). Матерью будущего короля была Арлетта (или Херлева). Ее происхождение вызывало массу пересудов: отец Арлетты, некий Фуберт, занимался выделкой шкур. Впрочем, злые языки утверждали, что он готовил усопших к погребению. Так или иначе, аристократией там и не пахло.
Для Роберта это не было проблемой. Нормандские герцоги, потомки суровых викингов Роллона, жили по принципу more danicum — «по датскому обычаю». Это означало, что официальный церковный брак — вещь хорошая, но и полигамные союзы никто не отменял. Дети от таких союзов считались вполне законными наследниками. Проблема была в том, что остальной христианский мир смотрел на это, мягко говоря, косо. Для церкви и соседей маленький Вильгельм был и оставался Бастардом. Именно под этим брендом он и вошел в историю, прежде чем сменил его на «Завоевателя».
Школа выживания для самых маленьких
Детство Вильгельма закончилось в 1035 году, когда его отцу пришла в голову идея отправиться в паломничество в Иерусалим. Роберт Великолепный, видимо, решил, что грехи сами себя не замолят. Перед отъездом он заставил баронов присягнуть семилетнему сыну. Бароны, скрипя зубами, согласились, надеясь, что герцог вернется. Но герцог не вернулся. Он покинул этот мир в Никее в июле того же года — то ли от болезни, то ли от чьего-то злого умысла.
Маленький Вильгельм остался один в серпентарии. Нормандские феодалы восприняли смерть Роберта как сигнал к началу большой распродажи герцогской власти. Каждый хотел урвать кусок побольше. Опекуны юного герцога уходили в лучший мир один за другим с пугающей регулярностью. Гилберт де Брионн, наставник Турольд, сенешаль Осберн — все они закончили свой путь трагически. Осберна, например, лишили жизни прямо в спальне Вильгельма. Представьте себе психику ребенка, ставшего свидетелем расправы над его воспитателем.
Это была суровая школа. Вильгельм рос с четким пониманием: никому нельзя верить, а лучший аргумент в споре — это меч и внезапность. В период с 1041 по 1043 год Нормандия фактически распалась на удельные княжества. Бароны строили незаконные замки (так называемые «мотт и бейли» — насыпные холмы с деревянными башнями) и вели частные войны. Юного герцога таскали по стране, пряча у крестьян и мелких дворян. Именно простые люди, уставшие от феодального беспредела, стали его первой опорой.
Король Франции и русская королева
В этой смертельной игре у Вильгельма был один могущественный, хотя и ситуативный союзник — король Франции Генрих I. Тут стоит сделать небольшое лирическое отступление. Генрих был женат на Анне Ярославне, дочери киевского князя Ярослава Мудрого. Этот династический брак связывал Францию с далекой, но могущественной Русью. Анна, женщина образованная и волевая, играла при французском дворе заметную роль. И хотя прямых свидетельств ее участия в судьбе нормандского бастарда нет, сам факт того, что сюзереном Вильгельма был муж русской княжны, добавляет истории интересный контекст.
В 1047 году нормандские бароны решились на финальный шаг — устранить Вильгельма и поставить точку в вопросе престолонаследия. Заговорщики попытались захватить его во время охоты в Валони. Вильгельму, которому тогда было девятнадцать, пришлось спасаться бегством. Он проскакал 138 километров в одиночку, переправился через опасные броды и добрался до верного Фалеза.
Поняв, что бегать больше нельзя, Вильгельм обратился к Генриху I. Король, понимая, что хаос в Нормандии угрожает и его владениям, привел войско. Решающая битва произошла в долине Валь-эс-Дюн. Это было классическое феодальное сражение, где все решили кавалерийский напор и своевременное предательство в стане врага. Один из лидеров мятежников перешел на сторону герцога прямо перед боем. Вильгельм победил. С этого момента начинается его настоящее правление.
Укрощение строптивых и брачные игры
Победа развязала Вильгельму руки. Он начал методично наводить порядок. Замки мятежников сносились, их владельцы отправлялись в изгнание. Но Вильгельм был не просто воином, он был политиком. Он понимал: чтобы удержать власть, нужна легитимность и сильные союзники.
Он положил глаз на Матильду Фландрскую. Это был блестящий выбор: Фландрия была богатым и влиятельным графством. Была лишь одна загвоздка — Матильда приходилась Вильгельму кузиной (пусть и дальней, через пятые руки). Церковь в лице папы Льва IX категорически запретила этот брак. Вильгельм, в своем фирменном стиле, проигнорировал запрет и женился в 1050 году. Папский гнев удалось унять только спустя девять лет и смены понтифика, пообещав построить два аббатства в Кане.
Усиление Нормандии начало беспокоить его бывшего покровителя, короля Генриха I. Французская корона всегда следовала принципу «разделяй и властвуй», и слишком мощный вассал ей был не нужен. Отношения испортились. В 1054 году Генрих вторгся в Нормандию с огромной армией, планируя раздавить «наглеца».
Здесь Вильгельм показал себя гением тактики. Он не стал биться лоб в лоб. Вместо этого он разделил свои силы и поймал одну из колонн французов у Мортемера. Ночью, когда французы, расслабившись, предавались возлияниям, нормандцы подожгли лагерь и нанесли врагу сокрушительное поражение. Узнав об этом, Генрих ушел без боя.
Вторая попытка короля в 1057 году закончилась еще более эпичным провалом. У переправы Варавиль Вильгельм подловил момент, когда половина французской армии перешла реку, и атаковал. Прилив (Вильгельм отлично знал местную географию) отрезал пути к отступлению и помощи. Арьергард короля был разгромлен на глазах у самого монарха, который бессильно наблюдал за фиаско с другого берега. Больше Генрих в Нормандию не ходил.
Английский проект: пиар и логистика
К 1066 году Вильгельм был самым эффективным правителем на континенте. Нормандия процветала, бароны ходили по струнке. И тут открылось «окно возможностей» на том берегу Ла-Манша. Умер английский король Эдуард Исповедник. Детей у него не было, зато претендентов на трон — хоть отбавляй.
Главным соперником Вильгельма стал Гарольд Годвинсон, могущественный английский эрл. Пикантность ситуации заключалась в том, что парой лет ранее Гарольд, волею судеб оказавшийся в Нормандии, поклялся на святых мощах поддержать притязания Вильгельма на английский трон. Гобелен из Байё красочно изображает эту сцену: Гарольд, касаясь двух алтарей, дает клятву, а Вильгельм смотрит на него с видом человека, который только что заключил сделку века.
Когда Гарольд, наплевав на клятву, короновался сам, Вильгельм развернул мощнейшую пиар-кампанию. Он представил свою агрессию не как захват чужого, а как священную миссию по наказанию клятвопреступника. Папа Римский Александр II (не без дипломатических усилий нормандцев) благословил вторжение и прислал Вильгельму освященное знамя. Это был джекпот. Теперь каждый наемник Европы знал: отправиться в Англию — это не просто выгодно, это богоугодное дело.
Вильгельм проявил себя и как гений логистики. За лето 1066 года он построил флот с нуля. Около 700 кораблей. Это были не драккары викингов, рассчитанные на дальние плавания, а скорее десантные баржи, задача которых — один раз пересечь пролив. Главной проблемой была перевозка лошадей. Рыцарская конница была главным козырем нормандцев, и Вильгельм сумел переправить через Ла-Манш несколько тысяч боевых коней. Невероятная операция для XI века.
Подарок небесной канцелярии
Но даже с такой подготовкой всё могло рухнуть. Вильгельм сидел на берегу и ждал погоды. Северный ветер дул неделями, не давая выйти в море. Историки любят рассуждать о роли личности, но иногда всё решает ветер. Если бы Вильгельм отплыл в августе, как планировал, его бы встретил свежий и полный сил английский флот и армия, ждущая на берегу. Шансов на успешную высадку было бы немного.
Но ветер переменился только в конце сентября. К этому моменту у англичан закончились припасы, и ополчение разошлось по домам собирать урожай. А главное — на севере высадился другой претендент, норвежец Харальд Суровый. Король Гарольд был вынужден бросить побережье и увести армию на север, где в битве при Стамфорд-Бридж он разбил норвежцев.
Когда 28 сентября Вильгельм высадился в бухте Певенси, берег был пуст. Никто его не встречал. Это была фатальная удача. Гарольду пришлось совершить еще один марш-бросок, теперь уже на юг, с уставшей и поредевшей армией.
Гастингс: день, когда Англия стала другой
14 октября 1066 года две армии встретились у холма, который позже назовут просто Баттл (Битва). Гарольд занял выгодную позицию на вершине гребня. Его тактика была простой и надежной: стена щитов. Английские хускарлы с их тяжелыми двуручными топорами стояли насмерть.
Битва длилась весь день — неслыханное дело для средневековья, где обычно всё решалось за пару часов. Нормандская кавалерия раз за разом накатывалась на стену щитов и откатывалась, не в силах её прорвать. Пехота Вильгельма несла потери. Пошли слухи, что герцог пал. Левый фланг дрогнул и побежал.
И тут Вильгельм совершил поступок, достойный кинохроники. Он сорвал шлем, чтобы все видели его лицо, и погнал своих людей обратно в бой. Но он был не просто храбрецом, он был тактиком. Заметив, что англичане, увлекшись преследованием отступающих, ломают строй, он применил прием «ложное отступление». Нормандцы делали вид, что бегут, выманивали англичан с холма, а потом разворачивались и разбирались с ними по частям.
Финал битвы решил случай (или снова гений управления?). Вильгельм приказал лучникам стрелять не прямо, а навесом, чтобы стрелы падали на головы врагов сверху, за стену щитов. Одна из таких стрел, по легенде, и стала роковой для короля Гарольда. Гибель лидера привела к коллапсу обороны. Англия пала.
Генеральный директор ЗАО «Англия»
Рождество 1066 года Вильгельм встретил в Вестминстере, где его короновали. Церемония прошла нервно: когда нормандская стража снаружи услышала крики одобрения внутри собора, они решили, что на короля покушаются, и в панике подожгли соседние дома. Вильгельм, дрожащий (редкий случай!), принял корону в пустом задымленном соборе.
Но захватить страну — это полдела. Надо было удержать её. Англосаксы бунтовали постоянно. Ответ Вильгельма был жестким. На севере страны, где сопротивление было особенно сильным, он устроил то, что в истории получило название «Опустошение Севера» (Harrying of the North). Это был тотальный крах для местной экономики. Поселения разорялись, поля приходили в негодность. Регион обезлюдел на десятилетия. Жестоко? Безусловно. Эффективно? К сожалению, да. Больше Север не восставал.
Чтобы контролировать страну, Вильгельм покрыл её сетью замков. Тауэр в Лондоне — самый известный пример, но таких крепостей были сотни. В них сидели нормандские гарнизоны, державшие округу в страхе и повиновении. Вильгельм заменил практически всю английскую элиту. Англосаксонские эрлы и епископы исчезли, их места заняли нормандцы. Языком власти стал французский.
Но главным памятником его правления стали не замки, а «Книга Страшного суда» (Domesday Book), составленная в 1086 году. Это была грандиозная перепись всего имущества в королевстве. Вильгельм хотел знать с точностью до поросенка, чем он владеет. «Ни один бык, ни одна корова, ни одна свинья не были пропущены», — жаловался хронист. Это позволило создать налоговую систему, которой не было равных в Европе.
Кстати, о деньгах. Современные экономисты, пересчитывая состояние Вильгельма на нынешние деньги с учетом инфляции, называют цифру порядка 229 миллиардов долларов. Это делает его одним из богатейших людей тысячелетия, где-то в одной лиге с Рокфеллером и Манса Мусой. Он монетизировал завоевание по максимуму.
Негероический финал
Конец жизни великого завоевателя вышел скомканным. В 1087 году он снова воевал с французами за спорные территории в Вексене. Располневший и грузный король, проезжая по пылающему городу Мант, неудачно качнулся в седле. Лук седла нанес ему серьезную травму.
Он угасал долго и мучительно в монастыре Сен-Жерве под Руаном. Перед концом, как говорят, его охватило раскаяние за суровые деяния в Англии. Но как только он испустил дух, его свита тут же разбежалась, прихватив всё, что плохо лежало, включая одежду и постельное белье. Тело величайшего монарха Европы осталось брошенным на полу и практически лишенным одежд.
Похороны в Кане тоже превратились в фарс. Сначала церемонию прервал пожар в городе. Потом выяснилось, что саркофаг слишком узок для тучного тела короля. Служители приложили излишние усилия, чтобы поместить тело в тесном пространстве, что привело к весьма неловкому казусу для обоняния присутствующих. Церемонию пришлось заканчивать в спешке.
Так ушел человек, который навсегда изменил ход истории. Он был суров, алчен и беспринципен. Но он был невероятно эффективен. Вильгельм создал Англию такой, какой мы её знаем: централизованным государством с мощной бюрократией и имперскими амбициями. Бастард из Фалеза доказал, что происхождение — ничто, а воля и менеджмент — всё.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также просим вас подписаться на другие наши каналы:
Майндхакер - психология для жизни: как противостоять манипуляциям, строить здоровые отношения и лучше понимать свои эмоции.
Вкус веков и дней - от древних рецептов до современных хитов. Мы не только расскажем, что ели великие завоеватели или пассажиры «Титаника», но и дадим подробные рецепты этих блюд, чтобы вы смогли приготовить их на своей кухне.
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера