Если бы вы жили в Италии тридцатых годов прошлого века и слушали радио, то наверняка охотились бы за наклейкой с изображением «свирепого Саладина» из популярного шоу. Этот ярлык — «свирепый» — приклеился к нему намертво, хотя историческая ирония заключается в том, что Юсуф ибн Айюб (настоящее имя нашего героя) был, пожалуй, самым благородным противником, с которым когда-либо сталкивался Запад. Даже Данте Алигьери, распределяя места в своей «Божественной комедии», поселил этого «неверного» не в пекле с грешниками, а в Лимбе — элитном клубе для античных философов и героев, куда вход обычным смертным (тем более мусульманам) был заказан.
История Саладина — это не рассказ о кровожадном варваре. Это драма о человеке, который хотел заниматься теологией и играть в поло, а в итоге объединил Восток, вышвырнул крестоносцев из Иерусалима и заставил европейских королей уважать себя больше, чем собственных союзников.
Нежданный султан
Начиналось все довольно прозаично. Саладин родился в 1138 году в Тикрите (да-да, на родине Саддама Хусейна) в семье курдских наемников. Его карьера должна была пойти по стопам отца и дяди — суровых вояк, которые служили тому, кто больше платит, и меняли сюзеренов с легкостью перчаток. Но юный Юсуф больше интересовался поэзией, родословными арабских скакунов и тонкостями шариата, чем военным делом.
Судьба сделала крутой поворот, когда его дядюшка Ширкух, человек амбициозный и тучный, отправился завоевывать Египет. Саладина взяли с собой, как сказали бы сейчас, «на стажировку». Египет того времени был похож на проходной двор: формально там правили фатимидские халифы (шииты), реально — визири, которые устраняли друг друга, а за всем этим с аппетитом наблюдали крестоносцы и сирийцы, решая, кто первый откусит кусок пожирнее.
В 1169 году дядя Ширкух, отпраздновав очередную победу слишком обильным пиром, скоропостижно скончался (чрезмерность в еде в Средневековье косила полководцев не хуже чумы). И тут случилось неожиданное: египетская элита выбрала новым визирем молодого Саладина. Расчет был циничным: они думали, что этим интеллигентным юношей без связей будет легко управлять.
Они никогда так не ошибались.
Саладин оказался блестящим политиком. Он тихо и аккуратно сместил старую гвардию, привел своих людей и, что самое важное, упразднил Фатимидский халифат, вернув Египет в лоно суннизма. Причем сделал это так изящно, что последний халиф даже не узнал о своем отстранении — он ушел из жизни естественным путем, пока на улицах уже читали молитвы за аббасидского халифа Багдада.
Урок смирения от прокаженного короля
Став султаном Египта и Сирии (после ухода своего патрона Нур ад-Дина), Саладин провозгласил джихад. Но первые его попытки выбить крестоносцев напоминали скорее фальстарт.
В ноябре 1177 года Саладин, уверенный в своем численном превосходстве, двинулся на Иерусалим. Ему противостоял Балдуин IV — шестнадцатилетний мальчик, тяжело страдающий от проказы. Казалось бы, исход предрешен. Саладин расслабился, позволил армии разбрестись для сбора трофеев и вообще вел себя как человек, который уже выиграл.
Но у Балдуина был железный стержень внутри немощного тела. Собрав всего несколько сотен рыцарей, «король-калека» перехватил армию Саладина у Монжизара. Вид юного короля, которого привязали к седлу (сам он держаться уже не мог), и который молился перед атакой, произвел на рыцарей такой эффект, что они врезались в мусульманский строй как товарный поезд.
Это был разгром. Саладин бежал, остав личную гвардию, и вернулся в Египет на беговом верблюде, растеряв всю армию. Этот урок он усвоил навсегда: нельзя недооценивать противника, даже если тот одной ногой в ином мире.
Злой гений и дорога к Хаттину
Пока Саладин терпеливо собирал земли от Йемена до Мосула, создавая единый исламский фронт, в стане крестоносцев появился идеальный злодей. Рейно де Шатильон был человеком, которого даже свои называли безумцем. Этот барон захватывал караваны, нарушал перемирия и вообще вел себя так, будто искал способ поскорее отправить Иерусалимское королевство в небытие.
Вершиной его «творчества» стал рейд в Красное море в 1183 году. Рейно построил корабли, перетащил их через пустыню и начал пиратствовать на маршруте паломников в Мекку. Для мусульман это было равносильно тому, как если бы сегодня кто-то начал атаковать Ватикан. Саладин поклялся покарать Рейно лично.
Час расплаты настал летом 1187 года. Саладин собрал гигантскую армию (около 30-40 тысяч человек) и осадил Тивериаду. Король Иерусалима Ги де Лузиньян (человек нерешительный и ведомый) попался на уловку. Вместо того чтобы сидеть в обороне у источников воды, он повел армию через засушливое плато к Тивериаде.
Битва при Хаттине 4 июля 1187 года стала хрестоматийным примером того, как проиграть войну за один день. Крестоносцы, измученные жаждой, в тяжелых доспехах, оказались в ловушке на холмах, которые называли Рогами Хаттина. Саладин не просто окружил их — он устроил психологическое испытание. Мусульмане подожгли сухую траву, и ветер погнал дым на христиан. А потом начали выливать воду из бурдюков на землю на глазах у измученных жаждой рыцарей.
К вечеру все было кончено. Король Ги и Рейно де Шатильон попали в плен. Саладин подал королю чашу с водой со льдом — знак, что его жизнь вне опасности. Но когда Ги передал чашу Рейно, султан поспешил уточнить: «Ты дал ему напиться, не я». В тот же день жизненный путь Рейно оборвался. Саладин сдержал слово.
Падение Иерусалима: джентльменское завоевание
После Хаттина города падали к ногам Саладина как перезрелые груши. Акра, Аскалон, Газа... В октябре он подошел к Иерусалиму.
Обороной командовал Балиан д’Ибелин — еще один персонаж, достойный отдельного романа (и фильма Ридли Скотта, хоть там и исказили половину фактов). Балиан понимал, что город не удержать, но пригрозил Саладину: если тот не даст почетных условий сдачи, защитники лишат жизни свои семьи, уничтожат все богатства и разрушат исламские святыни (Купол Скалы и мечеть Аль-Акса), прежде чем выйти на последний бой.
Саладин, не желавший разрушать город, согласился. И здесь контраст с крестоносцами 1099 года был разительным. Когда христиане брали Иерусалим век назад, они устроили жестокое побоище. Саладин же просто установил выкуп.
Тех, кто мог заплатить, отпускали. За тех, кто не мог, платил сам Саладин или его брат аль-Адиль. Это был неслыханный аттракцион гуманизма для Средневековья. Конечно, без неволи не обошлось (тех, за кого совсем некому было платить, все же продали), но массовой гибели людей не было. Христианские святыни остались нетронутыми, только с Купола Скалы сняли крест.
Лев и султан
Потеря Иерусалима вызвала в Европе потрясение. Начался Третий крестовый поход, главными звездами которого стали Ричард Львиное Сердце и Филипп Август.
Противостояние Ричарда и Саладина стало легендой. Два года они гоняли друг друга вдоль побережья Палестины. Ричард был гением тактики и личного боя — при Арсуфе и Яффе он нанес Саладину болезненные поражения. Но Саладин был гением стратегии и логистики. Он изматывал англичан, отрезал коммуникации и просто ждал, пока у европейцев кончатся деньги и энтузиазм.
Их отношения — отдельная песня. Они ни разу не встречались лично, но обменивались подарками так, будто ухаживали друг за другом. Когда Ричард заболел лихорадкой, Саладин прислал ему шербет со снегом с горы Хермон и свежие фрукты. Когда под Ричардом в бою погиб конь, Саладин прислал ему двух арабских скакунов, заметив, что «королю негоже сражаться пешим».
В итоге все закончилось ничьей. Ричард так и не решился штурмовать Иерусалим, понимая, что удержать его не сможет. Был подписан мир: город оставался у мусульман, но христианские паломники получали право свободного доступа к святыням.
Бедный победитель
Саладин ушел из жизни в Дамаске 4 марта 1193 года, вскоре после отъезда Ричарда. Ему было 55 лет. И тут вскрылся последний, самый поразительный факт его биографии.
Когда его наследники открыли личную сокровищницу повелителя Египта, Сирии, Йемена и Месопотамии, они нашли там... один золотой динар и сорок семь серебряных дирхемов. Этого не хватило даже на погребение. Все свои колоссальные доходы Саладин раздал: вдовам, сиротам, ученым, солдатам. Он не построил себе дворцов, не оставил золотых гор. Он оставил империю (которую его сыновья, увы, быстро развалили в междоусобицах) и репутацию, которая пережила века.
Саладин показал миру, что джихад — это не только меч, но и великодушие. Он победил Запад не только на поле боя, но и на поле морали, заставив европейских рыцарей слагать о нем легенды, в которых он выглядел достойнее многих христианских королей. Неудивительно, что Данте нашел для него местечко в своем Аду, где не так мрачно и есть с кем вести интеллектуальные беседы.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также просим вас подписаться на другие наши каналы:
Майндхакер - психология для жизни: как противостоять манипуляциям, строить здоровые отношения и лучше понимать свои эмоции.
Вкус веков и дней - от древних рецептов до современных хитов. Мы не только расскажем, что ели великие завоеватели или пассажиры «Титаника», но и дадим подробные рецепты этих блюд, чтобы вы смогли приготовить их на своей кухне.
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера