Я взяла в руки телефон и принялась набирать знакомый номер.
– А мне что делать? – спросила Елена.
– Пока ничего. Можешь поспать, или просто полежать, или книжку почитать, – махнула я на нее рукой.
Она вернулась в летнюю кухню и устроилась на диване.
В трубке послышались длинные гудки, затем в динамике что-то щёлкнуло, заскрежетало и зашипело.
– Агнетушка, душечка, доброе утречко, – прохрипел старушачий голос. – Милая, ты чего так рано звонишь, солнышко? Что-то случилось? Девка эта сбежала, али сон плохой приснился?
– Матрена? – с удивлением спросила я.
– Ну, конечно, это я, милая, – как-то странно она захихикала.
Я перевела свой взгляд на Шелби. Он уже стоял рядом и внимательно прислушивался к разговору. В его глазах мелькнула та же тревога, что и у меня, но прикрытая ледяной маской. Он молча отнял у меня телефон, поднес к губам и, не меняя интонации, сказал моим голосом:
– Матрена, дорогуша, не переживай ты так. У нас тут кот Прошка мышь поймал, вот я и расшумелась. Иди-ка ты лучше бабке Люсе варенья отнеси, что вчера забрать забыла. Да не соли, а именно варенья, малинового.
В трубке повисла пауза. Настоящая Матрена мгновенно бы все поняла, да еще бы меня каким словом нехорошим обозвала. Но из динамика только раздалось короткое, нервное хихиканье.
– Ой, милочка, да какое варенье? Соль я за солью ходила, соль! – запищал голос, и в нём появилась едва уловимая, но зловещая металлическая нотка. – И чего это ты, Агнетушка, так голосок-то поменяла? Раненько ты нынче встала, не выспалась, поди? Голова не болит?
Шелби не дрогнул. Он даже улыбнулся в трубку – той самой, мягкой, женской улыбкой, которую я никогда бы ему не приписала.
– Голова-то как раз в порядке, бабуля. А вот котёнок наш что-то разбушевался. Мышь не мышь, а что-то потяжелее. Так что ты с вареньем не задерживайся, ладно? Ждём-с.
И он резко положил трубку. Его лицо вновь стало каменным.
– Грубая работа. Но опасная. Они не просто подслушивают. Они пытаются активно вмешаться, создать ложную реальность. Этот голос. Он пытался навязать свой сценарий: что ничего не случилось, что это я – ты, и что всё в порядке. Если бы мы поверили хоть на секунду, это дало бы им точку опоры здесь, внутри.
Я смотрела на телефон, будто на гремучую змею.
– Опять какая-то магическая фигня, – вздохнула я. – Теперь меня волнует вопрос, что же там с нашей Матреной происходит. Эта тетка во сне сказала, что они забрали старуху.
– И ты в это веришь? Чтобы нашу опытную Матрешку кто-то захватил? – Шелби посмотрел на меня с усмешкой. – Нас просто хотят выманить. В доме нас взять не могут, а вот за пределы земли попытаются это сделать.
– Значит, это ловушка, – заключила я, чувствуя, как холодная тревога сменяется ясностью и яростью. – Они пытаются выманить нас. Сначала – сон про пленённую Матрену. Потом – голос-приманка в трубке. Классика. Но слишком уж как-то грубо, прямолинейно. Словно нас не рассматривают серьезно. Типа на ду-рочка.
Шелби кивнул, его взгляд скользнул к окну, за которым постепенно занимался рассвет.
– Именно. Но в этой прямолинейности и есть их слабость. Они спешат. Значит, либо у них самих мало времени, либо они боятся, что мы подготовимся. Предлагаю сыграть на их нетерпении.
– Сделать вид, что повелись? – спросила я, уже понимая, куда он клонит.
– Не совсем. Сделать вид, что мы обнаружили подвох, но паникуем и совершаем ошибку. Например… – он обвёл взглядом комнату, и его взгляд остановился на Елене, которая притихла на диване, стараясь не мешать. – Мы можем демонстративно начать собираться, чтобы поехать спасать Матрену.
Идея была дерзкой. Мы собирались разыграть спектакль для невидимой аудитории, надеясь, что враги клюнут на нашу поспешность.
– И что дальше? – спросила я. – Они решат, что мы выходим, и устроят засаду. А мы?
– А мы выйдем, – спокойно сказал Шелби. – Я. В твоём облике. Исмаил – в своём. Мы выйдем, пошумим, побредём в сторону хутора и растворимся. А ты выйдешь через зады или совсем не выйдешь. В целом я думаю, что тебе следует сидеть дома. Тут и стены защищают. А если она попробует напасть, то мы умеем быстро возвращаться.
Я молча смотрела на него несколько секунд, обдумывая план. Он был рискован, но имел свой смысл. Если Шелби, приняв мой облик, отвлечёт на себя главный удар, это даст мне время и пространство для манёвра здесь, дома. Или для контратаки.
– Хорошо, – согласилась я наконец. – Но не на хутор. Там слишком открыто. Пусть будет старый заброшенный колхозный сад за речкой. Тропа туда идёт через густой шиповник – идеальное место для засады.
Шелби кивнул, не споря. Он понимал, что это не просто каприз, а дополнительная страховка.
– Договорились. Сад и прикрытие. Исмаил, ты как, готов сыграть роль недовольного, но верного охранника?
Исмаил, до этого момента не было. Однако, как только Шелби произнес его имя, так сразу возник из ниоткуда рядом с нами.
– Да я в жизни не играл других ролей. Готов, как всегда.
– Отличненько, – кивнула я. – Есть к тебе вопросец. Ты эту тень уничтожил? Что вчера с Леной приехала.
– Конечно, неужто я ее оставлю тут по нашим просторам шататься, – подмигнул Исмаил.
– Замечательно, - ответила я и успокоилась.
Мы приступили к подготовке спектакля. Шелби удалился в соседнее помещение для трансформации, дабы не шокировать присутствующих. Исмаил тоже исчез.
Через полчаса дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появилась я. Точная моя копия – в моей же поношенной куртке, с моей привычной сумочкой через плечо. Даже выражение лица – озабоченное, решительное – было скопировано безупречно. Только в глазах светилась та самая холодная искорка, что выдавала Шелби. Однако если не присматриваться, то человек, который меня не знает, никогда не поймет, что это не я.
– Всё, я не могу больше ждать, – сказала «я» твёрдым голосом. – Исмаил, пошли. Агнета, – он-она кивнула в сторону настоящей меня, прятавшейся в тени шкафа, – сиди тут, запирайся и никому не открывай.
«Я» развернулась и вышла в сени, где её уже ждал Исмаил с топором за поясом и каким-то свёртком в руках.
Дверь захлопнулась. Во дворе раздались приглушённые голоса, топот, а затем – звук отъезжающей чужой «девятки» (Исмаил предусмотрительно отогнал её утром поближе). Они уехали. Стало тихо.
Я осталась одна с Еленой в летней кухне. Вернее, не совсем одна. Стены дома были моими союзниками, земля под полом – моей силой. Но и враг теперь знал, что в крепости остался лишь небольшой гарнизон. Вернее, он думал, что в доме кроме моих родных и Елены никого нет.
Я подошла к окну и сдвинула занавеску. Рассвет уже разгорался, окрашивая небо в грязно-розовые тона. Во дворе никого не было. Но на краю поля, у кромки леса, я заметила едва уловимое движение. Что-то тёмное и бесформенное отделилось от теней деревьев и поползло в сторону дороги, по которой только что уехала машина.
Ловушка захлопнулась. Теперь оставалось ждать, кто в неё попадёт первым – Шелби с Исмаилом, или те, кто думал, что охотится на нас.
Опустила занавеску и повернулась к Елене.
– Всё только начинается, – тихо сказала я. – А теперь помоги мне кое-что приготовить. Пока они отвлекают внимание, мы сделаем здесь кое-что, от чего у тёти Ларисы надолго пропадёт охота к нашему порогу соваться.
Автор Потапова Евгения