В летней кухне трещал огонь в печке. За окном завывал ветер и снова пошёл дождь. После завтрака Елена перебралась опять на диван и завернулась в одеяло.
– Я чуточку ещё подремлю, – пробормотала она, прикрыла глаза и засопела.
– Вот у человека психика, – усмехнулась я. - Ничего не берет.
Собрала со стола чашки и тарелки, ополоснула их и убрала.
– Что, Прошка, будешь охранять нашу постоялицу? – спросила я.
– Муррр, – кивнул он пушистой головой.
– Вот и хорошо, а я позвоню бабке Матрене и постараюсь найти нашего рогатого друга. Куда он запропастился? Не утащила ли его в своё логово Лариса и не надругалась ли над ним? А может, слопала его или превратила в батарейку, или сделала своим рабом и теперь он ей чешет пятки и моет унитаз? – рассуждала я, выходя в предбанник.
– Вот ещё, – тут же рядом возник Шелби. – Вот оказывается, как ты обо мне плохо думаешь. Я чешу пятки и мою унитазы. Прелестно. После такого даже разговаривать с тобой не хочется.
Я обернулась. В дверном проёме, прислонившись к косяку, стоял Шелби. В своём обычном человеческом облике: высокий, темноволосый, в дорогом, безупречно сидящем тёмном костюме. Его лицо было невозмутимо, лишь в уголках глаз таилась привычная насмешливая искорка.
– А ты и так со мной не торопишься общаться. Тут на меня напали, а тебя нет. Где пропадал? – спросила я с усмешкой. – Такое представление устроили, а тебя и не видно.
– Наблюдал, – ответил он, поправляя идеально завязанный галстук. – Интересно же, как вы справитесь без моей помощи. И надо сказать, неплохо. Исмаил справился на сто процентов. Кот молодец. Матрена – чувствуется рука мастера!
– А я значит мимо проходила, – хмыкнула я.
– Ты не мимо проходила, ты – центр бури, – парировал Шелби язвительно. – Если бы я вмешался, она бы ощутила моё присутствие. Это могло спугнуть её или, наоборот, заставить бросить в бой все силы сразу. А так она лишь проверила прочность твоих стен. И осталась недовольна.
– Типа ты тёмная лошадка и она про тебя ничего не знает, – задумчиво проговорила я.
– Типа того, но эта проверка – только начало. Лариса не будет больше мелочиться с астральными мухами. Она поняла, что ты крепко стоишь на своей земле. Значит, следующий удар будет направлен на саму землю.
– Слушай, зачем ей пустые тела? – поинтересовалась я.
Шелби приподнял бровь, и в его глазах вспыхнул холодный, аналитический интерес.
– Пустые тела? – он оттолкнулся от косяка и сделал пару неторопливых шагов по предбаннику, его взгляд стал отстранённым, будто он перебирал в памяти древние знания. – Самый простой вариант – носители. Сосуды, которые можно заполнить чем-то другим. Плоть без души – как чистая бутылка. Можно залить туда подчинённого духа, элементаля, фрагмент собственной воли… Получится послушная, не знающая усталости и страха кукла. Довольно грубый инструмент, но эффективный в своей массе.
– То есть и душу чужую можно туда подселить? – задумчиво проговорила я.
– Технически – да, – кивнул Шелби. – Но зачем? Чужая душа – ненадёжный союзник. Она будет бороться, пытаться бежать, может сломать сосуд изнутри. Гораздо практичнее создать что-то специально для этой цели. С нуля. Или… – он сделал паузу, – использовать душу, которая уже сломана. Которая согласна на всё, лишь бы не чувствовать боли. Или ту, которую можно сломать окончательно, поставив в безвыходное положение.
– Ты реально не понимаешь зачем? – я на него с удивлением посмотрела. – Это же натуральное бессмертие. Душа переселяется из одного тела в другое и там себе преспокойненько живёт. Смысл искать какую-то сломленную, когда и так ей будут платить бабки за такие тела, лишь бы переселиться и стать бессмертным.
Шелби застыл на месте, его насмешливое выражение сменилось полным, ледяным недоумением, а затем пришло понимание всего происходящего.
– Чёрт возьми… – выдохнул он. – Ты права. Совершенно права. Я смотрел на это как на механизм, как на инструмент для грубой работы. Но это… это нечто иное. Это рынок. Тысячелетиями алхимики и некроманты искали секрет вечной жизни, эликсир молодости, философский камень, а ответ лежал на поверхности. Просто переселяйся.
Он провёл рукой по лицу, и этот жест был так непривычен для его всегда безупречного облика.
– Представь себе старого, больного миллиардера. Или всесильного политика, чувствующего, как уходит жизнь. Или просто красавицу, которая не хочет стареть. Они отдадут всё за новое, здоровое, молодое тело.
– Вот и я про то же. Душу вытянула, тело опустошила и туда запихнула всё, что нужно. А проще всего это сделать в кругу семьи, как, например, с Еленой. Заказала её какая-нибудь близкая родственница, всё своё состояние на неё переписала. Переселилась в её тело, а сама померла. Вуаля – и живёт себе дальше припеваючи. А тут мы всем гамузом в её коварный бизнес-план вмешались. Если бы не тот батюшка Леонид, который позарился на чужие деньги, то сроду бы мы не прознали про эту гражданку. Интересно, девки пляшут по четыре в три ряда.
Я потерла подбородок.
– И ещё у меня есть вопрос по ворону. Он как бы тут в последнее время торчит и никуда не улетает, несмотря на то, что его и Прошка драл, и Исмаил гонял. Но самое главное, что он ещё и на гражданку напал, защищая меня. Это не ты случайно был?
– Не я, точно. Это же тот самый ворон, что прилетел за нами из города. Разведчик и лазутчик.
– Тогда пора уже на арену выйти тому, кто его к нам подослал, или это к Ларисе никакого отношения не имеет?
– А если он нам с тобой враг? – Шелби посмотрел на меня внимательным взглядом. – Нам сейчас с тобой воевать не с руки с кем-то ещё параллельно этому делу. Так что пока его не трогаем, может, посмотрит и улетит.
– А может, и не улетит, – мрачно проворчала я, глядя в окно, где на ветке старой яблони сидел тот самый чёрный, как ночь, ворон. – Если он лазутчик, то уже всё доложил своему хозяину. И раз его не отозвали, значит, здесь для него ещё есть работа.
Шелби флегматично пожал плечами.
– Возможно, его хозяин наблюдает за развитием событий. Конфликт между тобой и Ларисой может быть ему на руку. Слабых уберут, сильных ослабят, а потом можно будет забрать всё, что осталось.
– Веселенькая перспектива, – вздохнула я. – Значит, нам надо разобраться с Ларисой быстро и с минимальными потерями. Чтобы не стать лёгкой добычей для следующего хищника.
– Именно, – кивнул Шелби. – И для этого нам нужны союзники. Матрёна – наша главная надежда на информацию. Исмаил – на физическую защиту. А ещё… – он задумчиво посмотрел на ворона, – может, стоит попробовать перетянуть эту птицу на свою сторону? Или хотя бы понять, кто за ней стоит.
– Как? Предложить ему хлебную корочку? – усмехнулась я.
– Что-то вроде того, – неожиданно серьёзно ответил Шелби. – Но не хлеб. Информацию. Дипломатия среди нашего брата строится на знании. Если мы узнаем, кто он и чего хочет, возможно, найдём общий интерес.
Из летней кухни выглянула Елена.
– Вы меня простите, но я всё слышала, – тихо сказала она. – Про… про бизнес по переселению душ. И про то, что я, возможно, была «заказом» для кого-то из родни.
Мы переглянулись с Шелби.
– И я думаю, я знаю, для кого, – добавила она, глядя прямо на меня. – У меня есть троюродная тётка, Ольга Петровна. Богатая, одинокая, больная раком. Она всегда меня… странно рассматривала. Говорила маме, что у меня «крепкие кости и хорошая кровь». А пару месяцев назад я узнала, что Ольга Петровна неожиданно составила новое завещание. Всё своё состояние – мне. При условии, что я буду ухаживать за ней до самой её смерти и «почту её память». Мы с мамой думали, это просто причуда умирающей старухи… А теперь…
Она не договорила, но нам всё стало ясно. Заказчица нашлась.
– Всё сходится, – пробормотал Шелби. – Классическая схема. Богатая старуха покупает себе новое тело – молодое, родственное (меньше шансов на отторжение), и юридически всё чисто: наследство переходит «ей же», только в новой оболочке. Гениально и мерзко.
– А мы-то грешили на свекровь, а оказывается вот, где собака порылась.
Пазлы складывались в ужасающую, но чёткую картину.
– Значит, Лариса не просто мстит, – подвела итог я. – Она ведёт бизнес. А мы с тобой, – я посмотрела на Елену, – мы испортили ей конкретную, дорогую сделку. Вот почему она так зла. Это не личное. Это убытки.
– Хуже, – добавил Шелби. – Это угроза репутации. Если клиенты узнают, что товар можно отобрать, что есть кто-то, кто может сорвать сделку, её бизнес рухнет. Поэтому теперь для неё вопрос стоит не только о прибыли, но и о выживании. Она будет драться до конца.
Я взглянула на часы. Рассвет уже полностью вступил в свои права, дождь стих, оставив после себя хмурое, свинцовое небо.
– Тогда нам некогда медлить. Начинаю всех обзванивать, собираем нашу маленькую армию. И… – я посмотрела на ворона за окном, – попробуем выяснить, чей это глаз. Возможно, у нас появится ещё один враг. А возможно… неожиданный союзник.
Автор Потапова Евгения