За окном вяло падал питерский снег — мокрый, серый, похожий на прокисшую манную кашу. Анна Андреевна, женщина пятидесяти лет с уставшими глазами и идеальным маникюром (единственное, на что она не жалела денег), стояла у кухонного окна и меланхолично нарезала вареную морковь.
Кубики получались ровными, как на подбор. Анна любила порядок. В ее жизни всё должно было быть как эти кубики: предсказуемо, аккуратно и в рамках бюджета. Но в последнее время бюджет трещал по швам, а предсказуемость напоминала сюжет плохого сериала по каналу «Россия-1».
— Ань, ты майонез «Провансаль» взяла или тот, дешёвый, по акции? — голос Игоря донесся из гостиной, где он, по его словам, «настраивал атмосферу». Настройка атмосферы заключалась в переключении каналов и дегустации мандаринов.
— «Провансаль», Игорек. Тот самый, от которого холестерин пляшет ламбаду, но душа поет, — отозвалась Анна, не поворачиваясь.
Внутри у неё что-то привычно сжалось. Тридцать первое декабря. День, когда каждая уважающая себя российская женщина превращается в многорукого Шиву: одной рукой режет, другой моет, третьей гладит скатерть, а четвертой пытается не придушить домочадцев.
В этом году праздник обещал быть «камерным». Только они с Игорем и его мама, Елена Сергеевна. Сын с невесткой умотали в Карелию — умные люди, спасают нервную систему в лесу. А Анне предстояло «наслаждаться» обществом свекрови.
Елена Сергеевна была женщиной уникальной конституции. В свои семьдесят пять она обладала здоровьем космонавта, но поведением умирающего лебедя. «Ох, давление», «ой, спина», «ай, магнитные бури» — этот репертуар Анна знала наизусть. При этом свекровь легко могла прополоть десять грядок картошки на даче, если речь шла о ее картошке, но чашку чая себе налить не могла — руки дрожали. Избирательный тремор, так сказать.
— Ань, ну ты скоро? Мама через час приедет, а у нас еще стол не накрыт! — Игорь заглянул в кухню. На нем был новый джемпер, который Анна купила ему месяц назад с премии. Сам Игорь свою премию «придержал». Сказал, сюрприз готовит.
Анна хмыкнула, смахнув морковь в тазик.
— Игорек, у меня две руки. И ни одна из них не волшебная палочка. Хочешь ускорить процесс — бери нож и кромсай колбасу.
Игорь скривился, как будто ему предложили съесть лимон целиком.
— Ну, зай, это же женская магия. Я только испорчу. Кстати, я подарок маме упаковал. Шикарно выглядит.
— А мне? — вырвалось у Анны. Не то чтобы она ждала «Бентли», но в этом году было туго. Они закрывали кредит за ремонт в ванной, плюс стоматология Анны съела половину заначки.
Игорь загадочно подмигнул.
— А тебе — вещь нужная. В хозяйстве незаменимая. Ты оценишь, ты же у меня практичная.
«Практичная». Анна ненавидела это слово. Когда тебе двадцать, «практичная» звучит как комплимент. Когда тебе пятьдесят, это звучит как «ломовая лошадь, которой не нужны цветы, ей бы сена побольше».
Елена Сергеевна явилась ровно в шесть. Она внесла свое тело в прихожую с достоинством английской королевы, посетившей колонию прокаженных.
— Фу, как у вас душно, — сообщила она вместо «здравствуйте». — И лифт опять скрипит. Игорь, я же говорила, надо написать в ЖЭК. Почему ты не бережешь мать? Если этот трос оборвется...
— Мамуль, не начинай, — Игорь расплылся в улыбке, помогая ей снять пальто. — Проходи, красавица ты наша. Смотри, как мы подготовились.
Анна вышла из кухни, вытирая руки полотенцем.
— Добрый вечер, Елена Сергеевна. С наступающим.
— Ой, Анечка... Ты выглядишь... устало, — свекровь окинула её сканирующим взглядом. — Мешки под глазами. Почки проверяла? Или это возраст? Ну ничего, мы все там будем.
«Спасибо, добрая женщина, — подумала Анна, натягивая дежурную улыбку. — И тебя туда же, только чуть пораньше».
— Это от готовки, Елена Сергеевна. Весь день у плиты.
— Ну, это женская доля, — вздохнула свекровь, проходя в комнату и усаживаясь на диван. — Я вот в твои годы и работала, и троих поднимала, и огород... А сейчас молодежь слабая пошла. Пятьдесят лет — а уже "устала".
Анна вернулась на кухню, чтобы не сказать лишнего. «Молодежь». Ну да. Она работала логистом в крупной транспортной компании. Нервы там мотали так, что никакой огород не сравнится. И зарплата у нее была больше, чем у Игоря. Но в семье считалось, что деньги Игоря — это «капитал», а деньги Анны — это «на еду и коммуналку». Так повелось, и Анна, по своей глупой женской мудрости, не спорила. Берегла мужское эго.
«Дура ты, Анька, — сказала она своему отражению в темном стекле духовки. — Ой, дура».
Час «Икс» настал после боя курантов.
Президент отговорил, шампанское (полусладкое для мамы, брют для Анны) выпито. Салаты подъедены.
— Ну что, время подарков! — Игорь потер руки, как ребенок. Его лицо лоснилось от холодца и самодовольства.
Он полез под ёлку и достал два предмета. Один — плотный, красивый конверт с золотым тиснением. Второй — огромная, плоская коробка, завернутая в аляповатую бумагу с дедами морозами.
— Мамуля, это тебе! — Игорь торжественно вручил конверт матери. — Ты у нас совсем зачахла в городе. Тебе нужен морской воздух, процедуры, массаж... В общем, это путевка в санаторий в Сочи! «Русь»! Люкс, полный пансион, три недели!
Елена Сергеевна ахнула, прижала руки к груди. В конверте действительно лежал ваучер.
— Игорек! Сыночек! Это же бешеные деньги! Откуда?
— Премия, мам. Копил полгода, — гордо заявил Игорь. — Для любимой мамы ничего не жалко. Ты меня вырастила, ночей не спала.
Анна сидела, чувствуя, как внутри разливается холод. Она знала цены в «Русь». Это было тысяч двести, не меньше. Двести тысяч.
А они месяц назад обсуждали, что нужно менять зимнюю резину, и Игорь ныл, что денег нет. Анна купила резину со своей карты. Они откладывали на лечение зубов Игорю — он взял из «общей тумбочки».
— А теперь тебе, моя хозяюшка! — Игорь повернулся к жене и протянул огромную коробку.
Анна медленно взяла подарок. Он был тяжелым. Чугунно тяжелым.
Она надорвала бумагу.
Это была сковорода.
Нет, не так. Это была хорошая сковорода. Вок. С антипригарным покрытием, толстым дном и крышкой. На ценнике, который Игорь забыл отклеить (или не посчитал нужным), красовалась цифра: 3 499 рублей. По акции.
В комнате повисла тишина. Только Елена Сергеевна шуршала путевкой, разглядывая фотографии санатория.
— Ой, тут и бассейн с морской водой! Игорек, ты святой человек!
Анна смотрела на сковородку. В черном глянцевом дне отражалось её лицо. Лицо женщины, которая только что поняла, сколько она стоит. Три с половиной тысячи рублей.
И то, по акции.
— Ну как? — сиял Игорь. — Продавец сказал, сносу ей нет. Ты же жаловалась, что на старой котлеты пригорают. Теперь будешь готовить с удовольствием!
Анна медленно подняла глаза на мужа.
— С удовольствием?
— Ну да! Это же вок! Можно плов делать, овощи тушить...
— Игорь, — голос Анны был тихим, ровным, без единой истерической нотки. — Ты потратил двести тысяч на маму. А мне купил сковородку, чтобы я лучше тебя обслуживала?
Игорь перестал улыбаться. В его глазах мелькнуло раздражение.
— Ань, ты чего начинаешь? Мама — пожилой человек. Ей нужно здоровье поправлять. А тебе что, путевка в санаторий нужна? Ты же молодая кобы... тьфу, женщина здоровая. А сковородка — вещь полезная. Для семьи.
— Для семьи, — повторила Анна. — То есть, я буду стоять у этой «вещи полезной» после работы, жарить тебе котлеты, пока ты будешь смотреть телевизор, а мама — греть косточки в Сочи за наш счет?
Тут подала голос Елена Сергеевна. Она отложила ваучер и сделала скорбное лицо.
— Анечка, как тебе не стыдно? Считать деньги в чужом кармане! Игорь — хороший сын. А ты... завидуешь? Свекрови позавидовала? Я жизнь прожила, я заслужила!
Анна встала. Она взяла сковородку за ручку. Игорь инстинктивно отшатнулся, видимо, вспомнив какой-то анекдот, но Анна просто положила её на стол, прямо поверх салата «Мимоза». Тяжелый чугун вдавил желтки в рыбу.
— Ты права, Елена Сергеевна. Вы заслужили, — сказала Анна. — И ты, Игорь, заслужил.
Она посмотрела на свою руку. На безымянном пальце блестело золотое кольцо. Тонкое, скромное, купленное двадцать лет назад. Оно уже немного врезалось в кожу.
Анна сняла его. Положила рядом со сковородкой.
— Ань, ты чего устроила? — Игорь нахмурился. — Праздник же. Выпила лишнего? Ну обиделась, ладно, завтра куплю тебе духи. Сядь, успокойся.
— Я спокойна, Игорь. Я абсолютно спокойна. Я просто поняла одну вещь. Математическую.
Анна подошла к шкафу в прихожей, достала свой чемодан (он всегда стоял собранный наполовину для командировок) и начала методично кидать туда вещи.
— Ты потратил весь наш семейный бюджет, который, кстати, на 70% состоит из моей зарплаты, на подарок маме, не посоветовавшись со мной. А мне ты подарил инструмент труда. Это как подарить дворнику лопату на день рождения и ждать благодарности.
— Это мои деньги! Премия! — взвизгнул Игорь, выбегая в коридор.
— Твоя премия — это 50 тысяч. Остальное ты взял с накопительного счета. На который откладывала я. На ремонт машины.
Игорь покраснел.
— Я бы вернул!
— Когда? С твоей зарплатой в сорок тысяч? Через пять лет?
Анна застегнула молнию на сапогах.
— Знаешь, Игорек... Кушать-то хоцца, как говорили в одном фильме. Только вот кормить тебя больше некому.
— Ты куда на ночь глядя? Новый год! — Игорь растерялся. Он привык, что Анна поворчит, но проглотит. Что она «мудрая». Что она «все понимает».
— Я в отель. Потом к маме. Квартира эта, слава богу, наполовину моя, так что раздел имущества будет веселым. Но это потом. А сейчас...
Она накинула пуховик. Взяла сумочку.
— С Новым годом, Игорь. Елена Сергеевна, приятного отдыха. Надеюсь, процедуры помогут вам не только от спины, но и от совести. Хотя, медицина тут бессильна.
— Да кому ты нужна в полтинник! — крикнул Игорь ей в спину, пытаясь ударить по больному. — Старая, с прицепом проблем! Вернешься завтра же!
Анна остановилась у двери. Обернулась. Улыбнулась — искренне, впервые за вечер.
— Игорек, мне пятьдесят. У меня квартира, машина, хорошая зарплата и ни одного иждивенца с сегодняшнего дня. Я не «старая». Я свободная. А вот ты... Ты теперь с мамой и со сковородкой. Совет вам да любовь.
Она вышла и мягко закрыла за собой дверь.
Лифт не работал, но Анна этого даже не заметила. Она сбегала по лестнице, и с каждым шагом ей становилось легче, будто она сбрасывала с плеч мешки с цементом.
На улице гремели салюты. Воздух пах порохом и мандаринами. Анна достала телефон, открыла приложение такси и вызвала «Комфорт Плюс» до ближайшего хорошего отеля.
— Куда поедем? — спросил таксист, когда она села в теплую машину.
— В новую жизнь, — ответила Анна. — И, пожалуйста, без радио «Шансон».
три месяца спустя
Игорь стоял на кухне и с ненавистью смотрел на сковородку. В ней пригорала яичница. Снизу черная корка, сверху — склизкие сопли.
Мама звонила из Сочи каждый день, но вернувшись, слегла с «обострением акклиматизации» и требовала бульонов.
Денег не было. Кредитка была пуста. Анна подала на развод и раздел имущества. Она наняла зубастого адвоката, который методично вытряхивал из Игоря душу.
Игорь соскреб горелое яйцо в тарелку.
— Анька, зараза... — прошептал он, но без злости, а с тоской.
Он вдруг понял, что сковородка — это не подарок. Это проклятие. Она требовала масла, продуктов, огня и, главное, рук. Рук, которые он так глупо отпустил.
А Анна в это время сидела в кафе с подругой, пила капучино и с интересом разглядывала буклет туроператора.
— Турция? В мае? — спросила подруга.
— Почему бы и нет? — улыбнулась Анна. — Я, знаешь ли, давно хотела подарить себе что-то стоящее. Я ведь у себя одна. И я, оказывается, очень дорогой проект.
Она поправила волосы. На безымянном пальце больше не было кольца, и след от него почти загорел. Жизнь, как выяснилось, после пятидесяти только начинается. Особенно, если вовремя избавиться от балласта.
***
Мы собрали для вас запас историй на все праздники 🎄
Друзья, впереди длинные выходные. Время, когда хочется закутаться в плед, доедать салаты и читать что-то по-настоящему захватывающее.
Чтобы вам не пришлось скучать или ждать выхода новых глав, мы с командой сделали «ход конём». Мы перебрали архивы, планы и черновики, чтобы собрать для вас коллекцию самых крутых, ярких и интригующих историй.
Мы отложили в сторону всё проходное и оставили только концентрат эмоций — специально для ваших каникул.
Что лежит в этой закрытой «новогодней шкатулке»:
✨ Премьеры: Новые главы и рассказы, которые вы прочитаете первыми, пока остальной интернет ждёт.
✨ Эксклюзив: Те самые сцены и повороты сюжета, которые остаются «за кадром» в общей ленте.
✨ Золотая полка: Лучшие истории, отобранные вручную, чтобы вы читали взахлёб все выходные.
Весь этот праздничный багаж мы упаковали в наш закрытый клуб «Первый ряд»
Мы хотим, чтобы эти истории были доступны каждому из вас, поэтому сделали вход чисто символическим. Доступ ко всей коллекции — всего 99 рублей. Это меньше, чем одна бенгальская свеча, а впечатлений хватит на все каникулы.
Заходите, выбирайте историю и наслаждайтесь чтением без пауз:
👉 ССЫЛКА НА ОФОРМЛЕНИЕ -