— Такс, дайте мне ключи. Значит, дом был открыт своим ключом?
— Да, ключи лежали на столе, в кухне, но… Аркадий запнулся, не желая выдавать Екатерину Ивановну.
— Что же? Но вы сказали…» Вновь ехидная ухмылка из-под прищуренных глаз резанула по лицу собеседника.
— Я мог выронить ключи, пока бродил по набережной.
— Такс, значит, некто следил за вами.
Ждал, пока вы потеряете бдительность, а затем подобрал ключи.
— Ага.
Этот насмешливый тон, ухмыляющийся вид участкового, выбешивал Аркадия. Он еле сдерживался.
Однако версия со слежкой не приходила ему в голову. Это вполне могло быть реальностью.
Он выдохнул и очень спокойно сказал.
— Возможно и так, но поверьте мне, заявление я не мог подать вчера. Я обнаружил пропажу ключей сегодня утром, и только сегодня вернулся домой и увидел постороннего.
Запнулся он на последнем слове, не желая рассказывать, что видел женщину, удивительно похожую на покойную жену.
— Это очень необыкновенное утверждение, любезный мой, просто немыслимое.
Участковый откровенно потешался над Аркадием, будто тот в забытье от выпивки приходил в полицейский участок, а сейчас просто не помнит ничего.
Они вместе дошагали до невысокого серенького здания. Прошли на проходную к дежурному. Сергей Иванович попросил записи и спросил, кто вчера подавал заявление.
— Так вот, этот же гражданин, что с вами пришёл. Он в точности. Хорошо помню. А, ну давайте глянем-с. На мониторе промелькали разные посетители.
Перемотали до пятнадцати часов прошлого дня.
У Аркадия зашевелились волосы на голове. Ему показалось, что половина из них в один миг поседела, в ужасе таращился он на экран.
Там, в его парадном костюме, он сам писал заявление, долго беседовал с дежурным, а затем загадочно посмотрел в камеру, и… в его взгляде была такая холодная злоба, мгновение, его хватило на этот страшный мимолетный взгляд в камеру.
— Так это сам дьявол собственной персоной всех водит за нос!
В безумии шептал Аркадий, замерев у камеры и не в силах произносить слова вслух.
— Что вы там шепчетесь? Полюбуйтесь-ка! Ну, как вы это объясните, потрудитесь рассказать! Зачем вы нас за нос водите, лиходейская ваша личность.
Слащаво распевал участковый.
Тишина.
Аркадий судорожно обдумывал своё нелепое положение. Отпираться, утверждать обратное, что не он это, не имело смысла. О недосказке и недомолвки можно будет списать на свое плачевное душевное состояние. Молчание непозволительно затянулось.
— Во, а это я! — выпалил он.
Более глупого выкрика придумать было нельзя.
— Значит, вы с. Как же вы так в днях-то запутались? — самодовольно подскочил участковый.
— Так бывает. Жену похоронил, лишний стакан самогона хватил. Дайте мне заявление. Не лез никто. Сам это я хату разгромил в сердечном смятении.
— Так вы эдак не стакан, а поди, лишних литров выкушали, коли потерялись во времени, любезный мой.
Они вместе с дежурным дружно заржали в голос, более не сдерживаясь.
Аркадий со злобой выхватил листок, протянутый Сергеем Ивановичем, а тот зашелся звонким, долгим хохотом и снисходительно поглядывал на несчастного Аркадия.
Выскочив наружу, вдовец в сердцах пнул железную урну, отбил ногу, выругался и захромал домой.
Ощупал карман. Ключей не было.
— Что за мать вашу, дьявольщина какая!
— Аркадий Александрович, вы это, улику-то заберите!
Окликнул его участковый и протянул ключи.
Потом отвернулся и снова расхохотался не в силах более сдерживаться.
Сам Аркадий аж подпрыгнул от возмущения и голопом рванул домой. Он бежал и задыхался от стыда и гнева. От немыслимости происходящего сердце замирало. Домчался до дома, прошёл двор.
Дверь была открыта. Он тихо вошёл, включил свет и замер на пороге в коридоре.
Там, в спальне, кто-то перебирал вещи, его вещи.
— Эге-гей!
Залихватским казаком поскакал Аркадий в комнату, но кто-то уже выпрыгнул в окно непостижимо быстрым образом. Подумав мгновение, он конем выскочил следом, уверенный в том, что сейчас поймает негодяйку. На улице тишина, ни души, за домом, за оградой тоже пустота.
— Сгинула, чертиха рогатая! скрипнул он зубами.
Немногим позже он сидел на кухне, пил ароматный чай с мятой. Следовало обдумать всё на холодную голову. Дом сам следователь мог оставить открытым. Ещё хуже, если нежданный гость сделал дубликат.
Сомнений в том, что на камере был не он, не возникало. Вчера в обед он был на кладбище, навещал Маню. Из вещей ничего не пропало. Даже тот злополучный костюм, что был на двойнике, хамским образом висел в шкафу на своем прежнем месте.
По-видимому, кто-то очень хотел свести его с ума, расстроить в конец душевное состояние, иначе зачем вся эта история с заявлением?
— Этот кто-то сам написал заявление о себе! — воскликнул Аркадий взволнованно и подскочил.
Но снова сел. Скорее всего, это был способ избавиться от него на некоторое время, чтобы найти в доме нечто важное.
Очень срочно.
Тот мужчина, удивительно похожий на него, мог быть сообщником женщины. Нетрудно стать двойником, скопировать лицо гримом и скопировать почерк. Но к этому следовало тщательно и заранее готовиться. Страшная догадка мерзко вспыхнула в голове.
Что если смерть Мани была не случайной?
Эту мыслишку Аркадий гнал прочь, но она не уходила, а обрастала новыми подробностями и воспоминаниями.
Причину смерти озвучили как осложнение пневмонии, но так быстро от этой болезни не угасают. О причине смерти смутно проговорился один из докторов, говоря о неправильном диагнозе и неведомой причине.
Наскоро устранив погром в доме, Аркадий решил непременно разобраться в этой истории, провести расследование тихо, никому ни о чём не рассказывая.
Завтра надо проверить несколько объектов, подписать накопившиеся документы, провести совещание.
Он был совладельцем небольшой строительной фирмы, но это не помешает ему выполнить задуманное.
Он позвонил своему знакомому с необычной просьбой.
— Алло, здорово, Андрюха. Да, да, спасибо, ничего. Как-нибудь я… Сможешь, мне прям сейчас камеру установить на участке.
Ага, ага, спасибо, жду твоих ребят. Ничего, не поздно, мне срочно. Давай, до встречи.
Ожидая рабочих, он зажёг фонари на участке, проверил ограду по периметру, но не нашёл ничего подозрительного. В темноте сложно было увидеть следы. Но вчера шёл дождь, а значит, гости могли наследить. Проверять нужно было засветло, тщательно исследуя каждый квадрат.
Немногим позже Аркадий забудет о своём наблюдении. Слишком стремительно станут развиваться события.
Сейчас же он строил планы, чувствуя себя Шерлоком Холмсом. В этот же вечер ему установили четыре камеры наружного наблюдения. Две перед домом и две позади.
К слову сказать, участок у Аркадия Ветрова был богатым и приметным. Роскошный дом оборудован на зависть. Бассейн, теннисный корт, сауна располагались на задней части особняка.
Перед домом сад, увлечение его Мани. Они жили на окраине города, в частном секторе, но смогли перенести городские удобства.
Сам Аркадий постарался. Открыл фирму и поначалу занимался проведением водоснабжения, канализацией, отоплением. Позже стал строить дома. Аркадий с детства рос в этом месте и поклялся матери, что они выберутся из нищеты.
Так и случилось. Он не только успешно окончил институт по специальности инженер, но и открыл своё дело. Они жили с матерью вместе, об отце он ничего не знал.
Пару лет назад случилось еще одно огромное для него горе.
Мама ушла.
Он тоже долго приходил в себя. Но рядом была Маня, которая смогла найти нужные слова, поддерживая его каждый день. А нынче он совсем один.
На утро Аркадий тщательно собрался, надел лучший костюм, закрыл двери и спокойно вышел на улицу.
Кризис миновал.
От того жалкого человека с набережной не осталось и следа. Уверенным шагом он дошёл до гаража, выгнал машину и отправился на работу. По дороге обмозговал дальнейшие планы.
Сначала нужно решить срочные вопросы, накопившиеся за неделю, проверить, как его зам справляется с делами фирмы, а затем заняться расследованием.
Перспектива разобраться в событиях последних дней была заманчивой, на сердце было неспокойно, разные догадки роились в голове.
— Здравствуйте, Аркадий Александрович! — поприветствовал охранник у входа.
У кабинета окликнула секретарша.
— Аркадий Александрович, добрый день. Там к вам посетитель. Он не стал ждать здесь, а прошёл в ваш кабинет. Простите.
— Хорошо, разберемся. Насторожился он, но вида не подал. Сердце заколотилось. Решительно открыл дверь. На его кресле, нагло закинув ногу на ногу, сидел пристранный молодой незнакомец в спортивном костюме, лысоватый, улыбавшийся сквозь зубы.
— Здравствуйте. Добро пожаловать ко мне в гости. Чай, кофе? Разрешите присесть?
С сарказмом спросил хозяин кабинета.
Гость не пошевелился, окатил ледяным взглядом.
— Привет, папа!
— Ты кто такой?
Уже грозно насупившись, сжав кулаки, спросил Ветров, наступая на неизвестного.
— Теперь я ваш сын, Мирон. И поверьте, мне не приятно познакомиться. Руку жать не буду.
Лжеродственник презрительно цедил слова, сплюнул на пол и хамски положил ноги на стол.
— А, но вы уже ложитесь, что уж тут? А детей у меня с роду нет.
Он навис над гостем и гаркнул ему в ухо.
— Так кто ты, мразь?
Лысяк подскочил с места, ударился об кулак Ветрова, покачнулся, осел, ухнув, но в ту же секунду оправился и запрыгнул со спины на холку Аркадия.
— Послушать ты меня обязан, послушать!
Шипел он в ухо и не умело дубасил по голове.
— Слезь, дебил! — скинул его Ветров на пол и, тяжело дыша в ярости пнул.
Соперник успел откатиться и от греха подальше заполз под стол, оттуда посыпались маты.
Догонять того не имело смысла. Аркадий решил выслушать сыночка.
— Поговорим? — злобно прошептал Мирон.
— Поговорим? — согласился Аркадий в ответ.
— Что-то не задалось знакомство, папаня! — лысина вылезала наружу.
— Что-то не задалось.
— Здравствуйте, — неожиданно на «вы» перешел Мирон. Вообще-то я это, не такой уж и плохой, — просвистел он, но глядел жестоко и злобно.
— Приступим. У меня дела. Даю пять минут на вашу сказку.
— Мирон, сын Марии Романовны, вчера приехал только из Петербурга. Да, мы не общались, но я знал, как живет мать, по своим каналам.
— Знаете, так вышло, что она не знала обо мне. Моя бабушка заплатила в родильном доме акушеру, чтобы тот сказал, что ребёнок умер. Знаете ли, я рос в приемной семье, в нищете и ненависти. А недавно узнал про маму и стал наблюдать за ней.
— Вы пересказываете сюжет мелодрамы, которую недавно смотрели? С чего я должен верить вам? Да и что же вам от меня-то нужно?
— Как же! — посмотрел Мирон злобно и скрипнул зубами.
— Вот бабушкины письма. Она мне и писала последние годы.
Аркадий с тревогой взял письма и прочитал заголовок. На конверте значился адрес Зинаиды Петровны, матери покойной жены.
— Пожалуй, это ничего не доказывает. Однако дома я готов ознакомиться с этим. Если у вас всё, то прощайте, мне надо работать.
— Ну вы и жлоб горбатый. Еще встретимся! — выкрикнул Мирон и предусмотрительно выбежал вон.
До обеда это событие крутилось в голове, не желая выходить вон. Ветров был уверен, что оно точно как-то связано с предыдущими происшествиями. Наспех уладив дела, он отдал распоряжение заму, решив более не откладывать расследование на потом.
— Верочка, сегодня и завтра я занят.
Все вопросы решайте с Петром Владимировичем.
— Хорошо. До свидания, Аркадий Александрович.
Свою приметную машину Ветров оставил на парковке, зашёл в магазин и приобрел спортивный костюм. Переоделся, бросил костюм в машину, а затем отправился на остановку. Теперь он должен был быть неприметным, да не мешало бы и внешность сменить. Натянул капюшон, достал тёмные очки из кармана, нацепил их. Прохожие косились на странного мужика, не к месту молодившегося.
В планах Аркадия было устроить засаду у дома, поймать негодяя или негодяйку, а в случае неуспеха обследовать участок, чтобы найти улики.
Но что искали в его доме?
Припоминая события прошлого дня, отметил, что внимание привлекла старая мебель, от которой он не избавился в память о матери.
Массивный резной комод нравился Мани, а мощный шкаф был неизменной частью интерьера в спальне.
Странно то, что за много лет этими вещами заинтересовался кто-то посторонний.
Началось с приезда Мирона. Зинаида Петровна писала ему письма. В доме дочери Зинаида Петровна появлялась не часто. Зятя недолюбливала. Дочь изводила нравоучениями, упреками. Это была властная женщина странной судьбы.
Говаривали, что в молодости она работала на алмазном заводе. Потом внезапно разбогатела. Более того, имела дом за границей. Много путешествовала.
Одна деталь припомнилась Аркадию. Знакомство и даже дружба Зинаиды Петровны с соседкой Екатериной Ивановной. К тому же, давно былы знакомы с ней и его мать. Вроде как три подруги, связанные тайнами прошлого. А секреты, несомненно, были.
Однажды Ветров слышал странный разговор всех троих. Это было так давно, что уже затерялось в голове. Однако на фоне последних событий воспоминания выплыло.
Лет семь тому назад он вернулся раньше времени. Машина на улице сообщала о гости. Он не слышно прошёл на задний двор. Там, уютно устроившись, громко спорили три кумушки. Разговор был странный.
«Аркадий никогда не должен узнать про договор и Виктора», жёстко говорила Екатерина Ивановна.
— Это не тебе решать. Если бы не я, то ни одного из них на свете бы не было, перебила ее мать.
— Катя, что ты опять командуешь? Тебе одной нет дела до всех. Исчезла из Колесова, как в воду канула, а мы твои грехи расхлёбывали. Я за это заплатила, и не только камнями.
— Ты, Зинка, теперь в шелках и золоте.
— И ты, Матрёна, тоже не бедствуешь сейчас. А камешки-то куда-то заначила, как нищенка жила, дурёха бестолковая.
— Ой, Катя, ну и гадина ты! А знаешь, как я заплатила за это всё? Десятью годочками. Во как! От и до! — ответила Зинаида.
— А я хоть и дуреха, по-твоему, но при обыске ничего не нашли, и отступили. А дети теперь ещё до конца жизни будут обеспечены.
Я-то что, ничего, перебьюся. А о своих подумать надо ж было.
— Что с вами бестолковыми судачить? — крикнула соседка. Подскочила и быстро пошла прочь.
По дороге столкнулась с Аркадием. На её лице промелькнул ужас, а потом она сразу заулыбалась ему и запела.
— Аркаша, родной, здравствуй, как дела у тебя?
— Да ничего, с Божьей помощью.