Часы показывали без пяти двенадцать. Людмила Петровна сидела у ёлки одна, руки сами собой сжимали край стола. На тарелке оливье совсем завяло, мандарины сморщились. Не для кого старалась.
Три года не приезжала Вера. Дочка единственная, сорок два года ей. Работает в Москве, далеко. Звонит раз в неделю, голос усталый. Внуков Людмила почти не видит — Дашке уже семь, Костику пять. По фотографиям только и знает, как растут. Вера всё обещает: «Мам, приеду, вот деньги соберу на билеты». Но время идёт, а её всё нет.
Людмиле шестьдесят восемь. Пенсия маленькая, на билет до Москвы не накопить. Да и страшно одной ехать. Вот и ждёт, когда дочь сама приедет.
Раньше каждый Новый год вместе встречали. Вера в красном платье кружилась, внуки подарки разворачивали. А теперь стол накрыт, телевизор говорит, а в доме пусто. Только старые часы тикают в углу, да ёлка мигает разноцветными огоньками. Людмила купила маленькую, искусственную. Зачем большую, если одна?
Пахло хвоей и остывшей едой. Сердце ныло. Думала Людмила: может, это последний раз, когда праздник встречаю сама? А вдруг Вера вообще не приедет больше? Забудет?
*****
Сидела и размышляла.
С одной стороны, понимала — у дочки жизнь трудная. Работа, дети, денег мало. Билеты дорогие, три человека везти. Да ещё подарки, продукты. Откуда ей взять?
С другой стороны, обидно. Три года! Людмила звонила каждую неделю, просила: «Верочка, приезжай хоть на денёк. Внуков покажи». А в ответ: «Мам, не могу. Понимаешь же».
И понимала, и не понимала. Разве работа важнее матери? Разве деньги дороже семьи?
Вот так и сидела, переживала. Слёзы наворачивались сами собой.
*****
И вдруг — дверь распахнулась. Людмила даже вздрогнула.
В комнату ворвалась Вера. Пальто нараспашку, сумка через плечо. Волосы растрёпаны, щёки красные от мороза. За ней вбежали Даша и Костя. Оба в пуховиках, шапки съехали набок.
— Баба! — закричала Даша и бросилась к Людмиле.
Костя молчал, но глаза светились.
Людмила встала. Ноги подкашивались, сердце колотилось так, что, казалось, выскочит. Руки затряслись.
— Вера? — только и выдохнула.
Дочь стояла на пороге, тяжело дышала. Глаза блестели, губы дрожали.
— Мам... — голос сорвался.
Людмила шагнула вперёд, раскрыла объятия. Даша уже висла на её шее, Костя обнимал за ноги. А Вера стояла и плакала.
— Приехали, — прошептала она. — Приехали к тебе.
*****
Людмила усадила всех за стол. Руки дрожали, но быстро подогрела оливье, достала новые мандарины из холодильника. Даша и Костя уже хватали конфеты с ёлки.
— Баба, а ты одна тут сидела? — спросила Даша.
— Одна, внученька.
— А мы приехали! — Костя улыбался во весь рот.
Вера сидела тихо, вытирала глаза. Людмила всё смотрела на неё, не верила — вот она, рядом. Живая, тёплая.
— Как же вы... — начала Людмила. — Откуда деньги на билеты?
Вера замолчала. Потом глубоко вздохнула.
— Мам, я... я продала кольцо.
— Какое кольцо?
— Твоё. С гранатом. Бабушкино.
Людмила замерла. Кольцо. Старое, золотое, с тёмным гранатом. Ей ещё от свекрови досталось, больше пятидесяти лет хранила. Передать Вере собиралась, на память.
— Зачем? — губы задрожали.
*****
Вера встала, подошла, опустилась на колени рядом с матерью.
— Мама, ты каждую неделю звонила. Просила внуков показать. Говорила: «Приезжай, Верочка». А я всё откладывала. Работа, работа... Денег не было, и я думала — ну, ещё немного, ещё чуть-чуть.
Слёзы текли по её щекам.
— А потом поняла — ты ждёшь. Одна. И я вспомнила кольцо. Ты мне его дала на хранение два года назад. Я отнесла в ломбард. Взяла тридцать тысяч. Купила билеты, подарки детям, продукты. И приехала.
Людмила слушала, сердце разрывалось. Кольцо... память всей жизни. Но дочь рядом, внуки смеются, дом полон.
— Я бы сама... — прошептала она.
— Знаю, мам. Но кольцо — это просто вещь. А ты — это жизнь. Моя жизнь.
*****
Людмила не удержалась. Обняла Веру так крепко, что та ахнула. Слёзы текли по лицу, не остановить.
— Глупая ты, — шептала Людмила. — Глупая моя девочка.
— Прости меня, мам. За эти три года. За то, что не приезжала.
— Прощаю. Прощаю, родная.
Даша и Костя подошли, встали рядом. Костя тянул Людмилу за рукав:
— Баба, а мы тебе подарки привезли!
— Правда?
— Ага! Вот! — Даша протянула сверток.
Людмила развернула. Шарфик вязаный, синий. Детский, но тёплый.
— Мама вязала, — гордо сообщила Даша.
— Спасибо, внученька.
Костя достал из кармана игрушечного мишку:
— А это от меня. Чтоб не скучала.
Людмила прижала мишку к груди. Слёзы текли, но на душе было светло.
*****
За окном куранты начали бить. Двенадцать ударов, медленных, торжественных. Старые часы в углу тоже зазвенели.
— С Новым годом! — закричали дети.
Вера обняла мать. Людмила держала её, вдыхала запах её волос, чувствовала тепло.
— С Новым годом, мамочка, — прошептала Вера. — Прости меня. Больше не буду так.
Людмила гладила её по голове.
— Всё хорошо, доченька. Всё хорошо.
Сели за стол. Оливье уже горячее, мандарины свежие. Даша рассказывала про школу, Костя показывал, как умеет считать до десяти. Вера улыбалась, подливала чай.
Людмила смотрела на них всех и думала: «Вот оно, счастье. Не в кольце, не в деньгах. А вот здесь, за столом, с родными».
*****
Ночью, когда дети уснули на диване, Людмила с Верой сидели на кухне. Пили чай с вареньем, разговаривали тихо.
— Мам, я правда виновата, — говорила Вера. — Три года... это ужасно.
— Ладно уж. Главное, что приехала.
— Но кольцо... Оно же бабушкино. Память.
Людмила покачала головой:
— Память — это не вещи, Верочка. Память — это мы. Ты, я, внуки. Кольцо ушло, но вы вернулись. Это дороже.
Вера взяла её руку, сжала.
— Я теперь буду приезжать чаще. Обещаю.
— Не обещай, а делай.
— Сделаю, мам. Точно.
*****
На следующий день пошли гулять. Мороз крепкий, минус пятнадцать. Снег скрипел под ногами, воздух обжигал щёки.
Даша и Костя катались на санках с горки во дворе. Людмила стояла рядом, кутала шарфик — тот самый, синий, что Даша подарила.
Вера держала её под руку.
— Хорошо, — сказала Людмила.
— Что?
— Вот так. Вместе.
Вера улыбнулась:
— Да, мам. Хорошо.
Костя упал в снег, захохотал. Даша помогла ему встать, отряхнула. Они побежали дальше, смеялись.
— Смотри, какие выросли, — Людмила вытерла слезу. — Я их почти не видела.
— Теперь увидишь. Каждый праздник будем приезжать.
*****
Вечером, когда собирались спать, Вера достала из сумки маленький свёрток.
— Мам, это тебе.
Людмила развернула. Фотография в рамке — они все четверо на фоне ёлки в Москве. Вера, Даша, Костя. Все улыбаются.
— Чтоб помнила, — сказала Вера. — Мы всегда с тобой.
Людмила поставила фото на тумбочку у кровати. Легла, смотрела на него. Сердце было полным.
«Господи, спасибо», — подумала она. — «За то, что вернула мне дочь. За внуков. За этот день».
*****
Вера с детьми пробыли неделю. Каждый день что-то делали: лепили снеговика, пекли блины, смотрели мультики. Людмила не могла наговориться, всё расспрашивала про жизнь в Москве, про работу, про школу.
Даша рассказывала:
— Баба, я теперь в первом классе! И у меня пятёрка по чтению!
— Молодец, внученька!
Костя хвастался:
— А я скоро в школу пойду!
— Пойдёшь, пойдёшь, — гладила его Людмила по голове.
Вера смотрела на них, улыбалась. Иногда глаза становились мокрыми.
— О чём думаешь? — спрашивала Людмила.
— О том, что дура была. Три года потеряла.
— Не потеряла. Вернула.
*****
Когда пришло время уезжать, Людмила собрала им гостинцы: пироги, варенье, солёные огурцы. Упаковала в сумку, еле закрылась.
— Мам, да мы не унесём столько! — смеялась Вера.
— Унесёте, унесёте. Детей кормить надо.
На пороге Даша обняла бабушку:
— Баба, мы ещё приедем?
— Приедете, милая. Обязательно.
Костя молчал, только прижимался к ноге Людмилы.
Вера обняла мать в последний раз:
— Спасибо, мам. За всё.
— Не за что, доченька. Езжайте с Богом.
Проводила их до калитки. Стояла, махала, пока машина не скрылась за поворотом.
Вернулась в дом. Пусто, тихо. Но не так, как раньше. Теперь на столе фотография, на диване подушка с вмятиной от Кости, на кухне пахнет пирогами.
«Были здесь», — подумала Людмила. — «Мои родные. Были».
*****
Прошло два года.
Людмиле уже семьдесят. Вера приезжает теперь каждый праздник. На Новый год, на Восьмое марта, на день рождения матери. Иногда просто так, на выходные.
Дашке девять, учится хорошо, любит читать. Костику семь, пошёл в первый класс.
Вера устроилась на новую работу, зарплата повыше. Теперь на билеты хватает.
Сидят за столом в новогоднюю ночь. Оливье свежее, мандарины яркие. Ёлка большая, живая. Пахнет хвоей и счастьем.
— Баба, а помнишь, как мы первый раз приехали? — спрашивает Даша.
— Помню, внученька. Как не помнить.
— Мама тогда плакала, — говорит Костя.
— Плакала, — кивает Вера. — От счастья.
Людмила смотрит на них, на дочь, на внуков. Сердце тёплое, спокойное.
— Хорошо, что кольцо продала, — говорит она.
Вера удивлённо смотрит:
— Правда?
— Правда. Кольцо — вещь. А вы — жизнь моя.
Обнимаются. Куранты бьют двенадцать. За окном снег идёт, тихий, красивый.
«Вот оно, счастье», — думает Людмила. — «Когда сердце рядом. Когда семья вместе».
И больше ничего не надо.
*****
Благодарю за ваше внимание и участие 💛
Если Вам откликнулось — подпишитесь, чтобы мы не потерялись ❤️
📚 А у меня ещё много историй — и про радость, и про боль. Почитайте, может, узнаете себя: