Глава 3
Анастасия Петровна тщательно продумала свой план. Утром она позвонила Петровичу и сказала взволнованным голосом:
– Петр Семенович, срочно соберите правление товарищества на вечер. У меня есть то, что искала Наталья Захаровна. Документы. Настоящие документы по тем самым участкам.
– Какие документы?
– Лучше при всех скажу. Но дело серьезное. Пригласите всех – Валентину Николаевну, Комарова, пусть племянник Воробьевой тоже придет. И того Михайлова, если сможете связаться.
Конечно, никаких документов у нее не было. Но она рассчитывала на то, что настоящий преступник не выдержит и выдаст себя.
К вечеру в доме Петровича собрались все приглашенные. Валентина Крюкова выглядела бледной и нервной. Дмитрий Воробьев сидел с каменным лицом, а Сергей Комаров не находил себе места. Михайлов, как ни странно, тоже приехал – оказался полноватым мужчиной лет пятидесяти с хитрыми глазками.
Но самой неожиданной участницей собрания стала Инна Агафонова – двадцатипятилетняя дочь Петровича, которая приехала из города несколько дней назад. Анастасия Петровна раньше ее почти не видела – девушка появлялась в поселке редко, жила в областном центре, работала в банке.
– Инна зачем здесь? – удивился сам Петрович.
– Я подумала, что дочери тоже полезно знать дела товарищества, – невинно сказала Анастасия Петровна. На самом деле она заметила, что Инна приезжала в поселок каждый раз, когда происходили важные события. И именно после ее последнего приезда начались проблемы с Натальей Захаровной.
– Итак, – начала Анастасия Петровна, – я думаю, все помнят историю с пропавшими деньгами товарищества. Наталья Захаровна три года искала истину. И нашла.
Она достала из сумки папку с бумагами – на самом деле это были просто старые документы из домашнего архива, но в полумраке это было неразличимо.
– Оказывается, деньги никуда не пропадали. Их использовали для покупки участков разорившихся дачников, а потом перепродавали втридорога. Простая и эффективная схема.
Валентина Крюкова вскочила с места:
– Это ложь! Я никогда...
– Присядьте, Валентина Николаевна. Я еще не назвала имена.
Анастасия Петровна исподволь наблюдала за лицами присутствующих, медленно перелистывая страницы. Дмитрий Воробьев барабанил пальцами по столу, Комаров вытирал пот со лба, а Михайлов сидел с каменным лицом.
Но особое внимание привлекла реакция Инны Агафоновой. Девушка буквально побледнела и несколько раз взглянула на отца.
– Схема была простой, – продолжала Анастасия Петровна. – Человек, имеющий доступ к документам товарищества, подделывал доверенности. Деньги снимались и передавались подставному покупателю – господину Михайлову. Он скупал участки у людей, попавших в трудную ситуацию, за полцены. А потом эти же участки перепродавались уже по рыночной стоимости.
– Бред какой-то, – пробормотал Михайлов, но голос у него дрожал.
– Наталья Захаровна узнала об этом случайно, когда помогала Комаровым с продажей. Она поняла, что цена слишком низкая, и начала копать глубже. А когда дошла до банковских документов, выяснила, кто на самом деле стоит за этой аферой.
Анастасия Петровна сделала паузу и посмотрела прямо на Инну:
– Человек, который работает в банке и имеет доступ к счетам. Человек, который знает, у кого финансовые проблемы. Человек, который может подделать подписи, потому что видел их сотни раз на документах.
Инна Агафонова вскочила с места:
– Это неправда! Я не...
– Присядьте, Инна. Ваш отец и так достаточно настрадался. Наталья Захаровна поняла, что именно вы используете его доверие и положение председателя для своих махинаций. Поэтому она собиралась ему все рассказать.
– Инна, что она говорит? – растерянно спросил Петрович.
Но дочь уже не слушала. Она медленно пятилась к двери, глаза у нее стали дикими:
– Вы ничего не сможете доказать! Никаких документов у вас нет!
– Есть, – спокойно сказала Анастасия Петровна. – Наталья Захаровна была предусмотрительной женщиной. Она сделала копии всех банковских выписок, где видны переводы с счета товарищества. И записала, как именно вы угрожали ей три дня назад.
Это была ложь, но Инна этого не знала.
– Она заявилась ко мне на работу! – выкрикнула девушка. – Начала грозить, что все расскажет отцу, что меня посадят! А я что, должна была всю жизнь горбатиться за копейки?
– Инна! – Петрович встал с места, лицо у него было серым от ужаса.
– Да, папа, это я! – истерично засмеялась девушка. – Я брала деньги товарищества! Я покупала участки и перепродавала! А что мне оставалось? Ты мне ни копейки не даешь, сам нищий как церковная мышь!
– Но Наталью Захаровну зачем убила? – тихо спросила Анастасия Петровна.
– Я не хотела ее убивать! – Инна рыдала и смеялась одновременно. – Я приехала с ней договориться, предложила долю. А она сказала, что завтра же все расскажет тебе, папа. Мы поссорились, она побежала вверх по лестнице, а я за ней... Мы толкались, и она упала...
– Но ты не вызвала скорую, – продолжала давить Анастасия Петровна. – Ты убедилась, что она мертва, и уехала. А потом вернулась и обыскала дом, искала компрометирующие документы.
– Да! Да! А что мне было делать? Садиться в тюрьму из-за этой старой дуры?
Инна бросилась к двери, но Анастасия Петровна оказалась проворнее. Она встала у выхода и спокойно, но твердо сказала:
– Стой, Инна. Бежать некуда.
– Убирайтесь с дороги! Я еще одну старуху убью!
Но в голосе девушки уже не было уверенности. Анастасия Петровна смотрела на нее спокойно и внимательно, как смотрела на сотни преступников в следственном кабинете.
– Инна, – голос у Анастасии Петровны был спокойным и твердым, – ты умная девочка. Ты работаешь в банке, знаешь, как все устроено. Неужели думаешь, что можешь просто сбежать и все забудется?
– Отойдите! – девушка дрожала, но в руках у нее ничего не было.
– Куда ты побежишь? К машине? А дальше что? Ты же понимаешь, что я уже обо всем знаю. И участковый Семенов тоже знает – я ему вчера звонила.
Это была ложь, но сработала. Инна остановилась.
– А знаешь, что самое печальное? – продолжала Анастасия Петровна. – Ты погубила себя из-за денег, которые даже не успела потратить. Сколько ты украла? Полмиллиона? Миллион? А теперь посиди и посчитай – сколько лет тебе светит за кражу в особо крупном размере плюс убийство.
– Я не убивала! Она сама упала!
– Ну да, сама. А ты случайно оказалась рядом. И случайно не вызвала скорую. И случайно обыскала потом ее дом.
Петрович сидел, обхватив голову руками. Михайлов тихо пытался выбраться к двери, но Комаров его остановил:
– Стой, приятель. Ты тоже по уши в этом деле.
– Инна, – Анастасия Петровна сделала шаг вперед, – последний шанс. Сдайся сама, скажи правду про несчастный случай. Может быть, получится доказать, что убийство было неумышленным.
– А если не получится?
– Тогда двадцать лет строгого режима. Но если будешь сопротивляться и убегать – точно пожизненное.
Девушка медленно опустилась на стул. Все наигранное бешенство улетучилось, осталось только отчаяние.
– Я не хотела... Честное слово, не хотела ее убивать.
– Расскажи, как все было на самом деле.
Инна вытерла слезы и заговорила тихим, надломленным голосом:
– Три года назад я узнала, что папа собирается завещать дом и участок товариществу. Сказал, что после смерти все должно остаться общим, чтобы люди не остались без председателя. А я что, должна была остаться ни с чем?
– И ты решила взять свое при жизни отца.
– Не свое, а... заработать. Я стала изучать, кому в поселке нужны деньги. Через банк это легко узнать – кто кредиты не платит, у кого карточки арестованы. Потом приезжала к таким людям как покупатель и предлагала быстрые деньги за их участки.
– А деньги брала из кассы товарищества.
– Я же собиралась вернуть! Как только перепродам участки, сразу все верну с процентами!
Валентина Крюкова вдруг заговорила:
– Так это ты подставила меня! Это ты подделала доверенность от Петра Семеновича, а я стала крайней!
– Мне нужен был козел отпущения, – равнодушно ответила Инна. – Ты же секретарь, у тебя доступ ко всем документам есть. Кто тебя заставлял так активно во всем участвовать?
– Инна! – не выдержал Петрович. – Как ты могла?
– А как я могла всю жизнь жить в нищете? – вспыхнула дочь. – Ты же ни о чем не думаешь, кроме своих помидоров! Я хотела нормально жить, квартиру купить, машину!
– И ради этого убила невинную женщину, – сухо сказала Анастасия Петровна.
– Я же говорю, не убивала! Мы просто поссорились! Я ей предложила молчать за долю прибыли, а она как заорет: "Я твоему отцу все расскажу! Ты семью позоришь!" Побежала наверх, видимо, звонить папе хотела. Я за ней, хотела телефон отобрать...
– И толкнула.
– Не толкала! Мы сцепились, она попятилась, и сама оступилась! Лестница же у нее старая, скользкая!
– Но помочь упавшей женщине не посчитала нужным.
– Она уже мертвая была, – прошептала Инна. – Шея сломана. Что я могла сделать?
– Вызвать скорую. Вызвать милицию. Сказать правду.
– И загреметь в тюрьму? За что? За несчастный случай?
Анастасия Петровна покачала головой:
– Инна, ты до сих пор не понимаешь? Это уже не несчастный случай. Ты скрыла смерть человека, обыскала дом погибшей, уничтожила улики. По закону это убийство с сокрытием следов.
Девушка снова заплакала, но теперь это были слезы безысходности.
– А потом ты испугалась, что я много знаю, и решила меня запугать, – продолжала Анастасия Петровна. – Калитку ломала, записки подбрасывала.
– Я хотела, чтобы вы отстали! Зачем вы полезли во все это?
– Потому что Наталья Захаровна была хорошим человеком. И она не заслуживала того, чтобы ее смерть замяли как несчастный случай.
В комнате воцарилась тишина. Михайлов вдруг заговорил:
– А я тут вообще ни при чем! Мне просто предложили работу – покупать участки по доверенности. Я не знал, откуда деньги!
– Знали, – отрезала Анастасия Петровна. – Иначе не согласились бы работать за такой маленький процент.
Комаров поднялся с места:
– Значит, меня тоже обманули? Мой участок стоил больше полутора миллионов?
– Как минимум три, – подтвердила Анастасия Петровна.
– Я сейчас же иду в полицию! Расторгаю договор!
– Поздно, – тихо сказал Михайлов. – Документы уже зарегистрированы. Участок официально мой.
Комаров бросился на него с кулаками, но его остановили.
Анастасия Петровна достала телефон:
– Сережа? Это Кравцова. Приезжай в дом Агафонова со всеми документами. У нас тут убийца сознается.
Инна сидела неподвижно, уставившись в пол. Петрович плакал, не скрывая слез.
– Инна, – тихо сказал он, – зачем ты так со мной? Я же все тебе оставил бы, все...
– Поздно, папа, – отозвалась дочь. – Поздно.
Предыдущая глава 2:
Глава 4: