– Да что случилось, можешь толком объяснить? – чуть не плача, воскликнула Света. Такой неловкой ситуации в её жизни ещё не было. И это накануне свадьбы!
Петров, который к этому времени тоже бодро вскочил, с тревогой заглянул Свете в мокрые от выступивших слез глаза, и сказал.
– Предлагаю всё забыть и поехать в ресторан. Я приготовил для вас сюрприз!
– Ах, ещё сюрпризы? – вздохнула Света.
Ромочка стоял в стороне, сложив руки на груди, и нервно жевал губы.
– А в сущности, не понимаю, из-за чего я так завёлся, – сказал он, наконец, но глаза за стёклами очков продолжали недобро поблескивать. – Наверное, потому что мне казалось, в этих дурацких печенюшках, особенно под Новый год, должно быть что-то приятное, вдохновляющее. А там гадости одни, как будто старухи твои решили праздник у людей украсть.
Света покраснела и зашикала на любимого, многозначительно косясь в сторону Марии Ивановны, а также Марии Петровны и Марии Эдуардовны, прискакавших на шум скандала. Но те, хоть и слышали каждое слово, так как Ромочка даже не пытался говорить тихо, и бровью не повели. Только многозначительно переглянулись.
– Так ты из-за предсказания так расстроился? – подхватив любимого под локоть, чтобы удобнее было подталкивать его к выходу, спросила Света. – Пойдем в ближайший торговый центр – я тебе сколько хочешь таких печений куплю.
– Ну уж нет, спасибочки. Я теперь близко к этой гадости не подойду.
– И правильно! – обрадовался Петров завершению конфликта. – Поехали лучше в ресторан.
Ресторан, который Петров выбрал для Светиной свадьбы, оказался небольшим, но зато в самом центре и невероятно атмосферным. Видно было, что к его оформлению подошли с душой: вход украшала новогодняя композиция с живыми ёлками в гирляндах из больших шаров и искусственного снега на мохнатых лапах. Массивную деревянную дверь обрамляла сияющая огнями опушка из еловых веток.
В холле те же шары, что и на ёлке при входе, но разных размеров, стояли на деревянных подставках, а внутри переливался искусственный снег.
В просторном зале с панорамными окнами было невероятно тепло благодаря настоящему камину, в котором чуть слышно потрескивали дрова. В углу стояло чёрное пианино, а возле него живая ёлка со старинными ватными игрушками.
– Здесь потрясающе! – не сдержалась Света, и Петров так заулыбался, как будто построил это место своими руками.
– Здорово, что тебе нравится. Обычно тут полная посадка, но удалось забронировать для вас столик, – в романтической полумгле его глаза блестели почти так же, как огонь свечи на их столе. – Вы сказали, что никого не планировали приглашать, так что это будет стол на двоих.
– Здесь, наверное, очень дорого? – Ромочка сел на самый краешек стула и с опаской посмотрел на меню.
– Я всё оплачу, – напомнил Петров.
Он так часто это повторял, что начал бесить Свету ещё больше. Сейчас она ему назло закажет самых дорогих блюд – пусть расплачивается, хвастун! Нет, она, конечно, слышала, что одноклассники часто хвастаются друг перед другом своими достижениями, но Света только сейчас убедилась, что люди не врут. Вот не ходила она все эти годы на встречи класса и правильно делала.
Тем более, что тебе, Петрова, похвастаться особо и нечем.
Пылая от злости, Света уткнулась в меню, а когда подошел официант, наугад ткнула пальцем в блюда с самым вызывающим ценником. Ну, что ты на это скажешь, Петров?
– Одобряю твой выбор, – важно кивнул Петров. – Принесите нам ещё бутылочку красного. Самого лучшего.
Если он думает, что она позволит себе во второй раз напиться, то он сильно ошибается. И залпом осушила бокал. А вино хорошее.
Ромочка сделал заказ куда скромнее, но стал таскать еду из Светиной тарелки. Впрочем, она не возражала. Еда доставила бы ей куда большее удовольствие, если бы Петров бесился из-за её стоимости. А он, наоборот, был спокоен и, казалось, счастлив.
– Давайте выпьем за вас! За вашу большую любовь и будущее счастье.
Наевшийся и захмелевший Ромочка хихикнул.
– Можно подумать, ты, Серёжа, веришь в любовь?
Петров завис с бокалом в руке.
– Конечно, верю. А как же иначе? – и перевёл вопросительный взгляд на Свету.
Та с вызовом подняла подбородок, пнула под столом Ромочку, но поморщился почему-то Петров.
– За любовь! – поддержала она.
Но Ромочка намёка не понял.
– Светочка, ну ты-то куда? – продолжил он нести пьяный бред. – Любовь могут позволить себе только богатые. Такие, вон, как Петров. А мы выбираем удобных.
Я тебя так ненавижу, что, наверное, влюблюсь - 1-я часть
Телеграм "С укропом на зубах"