На самом деле, Петров начал бесить Свету ещё очень давно. Классе в восьмом, когда вдруг стал провожать домой её лучшую подругу Аню. Сначала Света думала, что ревнует подругу к парню. И только спустя пару месяцев догадалась, что дело обстоит как раз наоборот. Как же её это взбесило!
В детские годы к школе Света относилась ровно. Одноклассники её не трогали, она не трогала их. Дружила с начальной школы с Аней из соседнего подъезда, спокойно следила за любовными страстями в разгар пубертатного периода, адекватно понимая, что вряд ли когда-нибудь окажется в гуще событий.
Света была слишком обычная. Ни красоты особой, ни харизмы. Зато умела за себя постоять. Это мальчики усвоили после того, как Ромка Муравьёв в шестом классе попытался исковеркать её фамилию. Получил в глаз. С тех пор парни обходили Свету стороной. Она для них как девчонка не существовала. И до поры до времени Свету это более чем устраивало. Не слишком романтичная натура она была. В отличие от Ани, которая вдруг в восьмом классе начала встречаться с Петровым.
К Петрову Света до этого относилась скорее положительно: весёлый, неконфликтный, со всеми дружит, подлости не сделает. Может, даже старушку через улицу переведёт, если такая попадётся. Со Светой всегда вежливый и приветливый. Только домой провожает Аню!
А Света что же? А Света – «уши». Серьёзно! Аня ей рассказала, что так Свету за спиной парни называют. Почему? Да потому что всех выслушивает. А самой рассказать нечего. Да и кому интересно, что там со Светой происходит? Скучная у неё жизнь. Неинтересная.
С подругой Света умудрилась не поругаться. До сих пор общаются. Но с тех пор Света усвоила: она – второй сорт. На таких мужчины внимания не обращают, а друзья ценят за отсутствие претензий. На лидерство. На свою интересную жизнь, которой можно позавидовать.
Так что, если повезёт, и кто-то позовёт замуж – надо хватать и не выпендриваться.
Вот такие невесёлые воспоминания реанимировал Петров своим появлением. Поэтому, бесит!
Ближе к вечеру, когда Света с опаской поглядывала на входную дверь, надеясь, что Петров не придёт и досадуя, что его до сих пор нет, случился маленький скандал.
В салон ворвалась та самая блондинка, которую спасли после Светиных очумелых ручек, на бегу распахнула шубу и навалилась грудью на стойку администратора, тяжело дыша. На нее со своего места бесстрастно взирала Мария Ивановна.
– Это что такое вы мне дали?!
– А что такое мы вам дали, Елена Викторовна? – любезно поинтересовалась Мария Ивановна.
– Печенье ваше хвалёное! – ещё громче продолжила возмущаться блондинка Елена Викторовна. – Я последовала совету, который вы мне дали, и теперь развожусь! Да я, да я – я в суд на вас подам!
Но Мария Ивановна, а также Мария Петровна и Мария Эдуардовна, выглянувшие на шум из зала, и бровью не повели.
– Позвольте! Но никаких советов мы вам не давали. Вы сами вытянули печенье, прочитали в предсказании то, что хотели прочитать, и сделали то, что решили сделать! Мы тут совершенно ни при чём.
– А как же ваши чудеса? – блондинка разрыдалась. – Мне вас совсем с другой стороны рекомендовали… Я не хочу разводиться…
Над Еленой Викторовной сжалилась самая чувствительная из трёх Марий – Мария Петровна.
– Пойдёмте, зайчонок, я вас чаем напою. Может, всё ещё и утрясётся.
Когда рыдающую Елену Викторовну увели Мария Петровна и Мария Эдуардовна, оказалось, что в холле всё это время незамеченным (что поразительно при его-то росте!) мялся Петров.
– Как у вас тут занимательно, – пробормотал он, задумчиво глядя на дверь, за которой скрылась блондинка.
– Как у всех, как и всегда, – пожала плечами Мария Ивановна. – Рада, что вы решили вернуться в наш салон. Я сейчас позову Элеонору.
– Ну нет! – воспротивился противный Петров, – я хочу, чтобы меня достригла Светлана, – и замялся. – А сегодня мне печенье можно?
Мария Ивановна строго на него посмотрела:
– Рано!
Усевшись в Светино кресло, к удивлению Светы и неудовольствию Элеоноры, Петров поймал ее взгляд в зеркале и спросил:
– Не знаешь, чего они с этими печеньями носятся? И почему мне не дают?
Света понятия не имела, поэтому ответила:
– Значит, так надо. Как стричься будем? – перешла она резко на деловой тон.
Петров был бесстрашен, но его бесстрашие имело пределы.
– Значит, так – уши сегодня не стрижём! Только по одному сантиметру с причёски сними, и довольно. Справишься?
А вот это уже хамство!
– В лучшем виде сделаем! – фыркнула Света.
Пока она укутывала его в парикмахерский пеньюар, Петров спокойно и ровно не сидел, а всё вертел головой да присвистывал.
– Какие у вас мастера интересные! Раритет! Но свадебную причёску мы тебе, конечно, в другом салоне делать будем.
Ещё секунду назад в зале едва ли можно было расслышать что-то за шумом женской болтовни, работающих фенов и триммеров. Но вдруг, как будто кто-то нажал это кино на «стоп», и всё смолкло.
Даже Марианна Анатольевна так резко отняла веник от пола, что черные волоски покрыли свеженалаченную прическу Капитолины Макаровны, но та даже не заметила. Сузив глаза, она с обидой смотрела на Свету.
– Я делаю лучшие свадебные причёски в этом городе!
– Я бы с тобой поспорила, – вмешалась Аглая Романовна. – Светлане определённо нужна моя рука.
– Я с вами обеими не согласна, – резко заявила Марианна Анатольевна, опуская веник. – Ваше мастерство тут бессильно. Сделать с её, – нет, она сказала вот так: ЕЁ, – волосами что-то приличное не сможете даже вы!
– Ну спасибо, – обиделась Света и заправила волосы за уши.
– Не слушай их, – прошептал Петров. – Мы найдём мастера, который даже с твоими волосами сможет справиться.
Светка ойкнула и отстригла ему не сантиметр, а пять. Петров заметил и уныло посмотрел на отражение клока своих волос в Светиных руках.
– На сегодня, пожалуй, достаточно. Ты закончила смену?
– Когда свадьба? – деловито осведомилась Мария Ивановна, открывая свою волшебную книгу.
– 31-го, но я не планировала ничего особенного, – начала сопротивляться Света, зачем-то пытаясь присобачить обратно отрезанный клок волос Петрова к его голове. Может, суперклей?
– Я записала тебя на десять тридцать к Марии Петровне. Вам нужна именно она, – не обращая внимания на возражения Светы, сообщила Мария Ивановна и вернулась к работе, пресекая дальнейшие споры.
– Брось мои волосы и пойдём, – приказал Петров, вставая и хватая Свету за руку.
– Куда?
– Выбирать тебе свадебное платье.
– Но у меня уже есть свадебное платье, – возмутилась Света.
– Ты должна мне его показать, – категорично заявил Петров. – Как организатор вашей свадьбы, я должен быть уверен, что всё будет на высшем уровне. Поехали к тебе.
Ну что ж, Петров, ты сам напросился! Ромочкины нервы Света берегла, поэтому обычный бардак в своей квартире от него скрывала. А Петров, который вваливается без приглашения, будет шокирован так, что больше никогда не появится на пороге их салона.
Но этот человек оказался непрошибаем. Не обнаружив крючков на настенной вешалке, он бросил свою куртку поверх Светиной верхней одежды, которая внушительной горой возвышалась на комоде, тактично снял ботинки, перепрыгнул через кучу обуви, поиграл бровями, перекладывая с кресла на кровать Светино бельё, и удобно устроился, положив ноги на журнальный столик.
– А у тебя уютно.
– Я не ожидала гостей, поэтому не убрано, – огрызнулась Света заранее приготовленной фразой.
– Забей, у меня примерно так же, – отмахнулся Петров, с интересом оглядываясь. На самом деле, если не обращать внимания на кавардак, Света действительно вполне уютно устроилась – не шикарно, не богато, но уютно.
В этот момент Света, осматривая свою квартиру глазами Петрова, думала то же самое. Для одной просто превосходно. Но для семьи тесновато. Поэтому нужна ипотека. Поэтому никакого белого платья, ресторана и других дурацких атрибутов традиционной свадьбы.
– Я всё оплачу, – тихо сказал Петров, и Света вздрогнула – она думала вслух? – Нет, ты не думала вслух, – успокоил её Петров, и Свете стало совсем не по себе. – Я просто догадался.
С подозрением оглядев его чрезвычайно серьёзную физиономию, Света решительно отказалась.
– И речи быть не может. Даже вчерашний поход в ресторан за твой счёт был лишним.
– А Роман думал иначе, – вырвалось у Петрова, но он тут же мысленно себя отругал, когда Светино лицо потемнело. – Извини.
– Может, тебе лучше заняться своей семьёй, а не вмешиваться в мою? Как твоя жена только терпит тебя и твой бардак?
– Легко. Наверное, потому что у меня её нет.
Света чуть было тоже не сказала «извини», пока не сообразила, что извиняться ей особенно не за что: если мужчина за тридцать не хочет связывать себя браком, то он, скорее всего, или бабник, или маменькин сынок. На маменькиного сынка Петров не тянул. Значит, бабник. Это открытие почему-то Свете не понравилось – настроение, и без того паршивое (особенно после того, как он вспомнил про Ромочку), стало ещё хуже.
– Ладно, давай, показывай платье. Лучше с кофе.
– Предупреждаю, я варю лучший кофе на свете. Потом за уши не оттащишь.
Ей показалось, Петров хотел ей что-то сказать, но передумал, взял первую попавшуюся книгу с журнального столика, на котором, между прочим, по-прежнему лежали его ноги, и начал беспорядочно её листать.
Света вытащила из шкафа простое синее шерстяное платье с горлышком, кинула Петрову на колени вместе с плечиками и пошла на кухню варить кофе.
Запах по квартире распространился сногсшибательный. Недаром Петров не выдержал и прискакал к ней.
– Если он такой же офигительный на вкус, я от тебя точно не отстану, – нагло заявил он и принялся хозяйничать в её шкафах, нашёл две кофейные чашки, поставил их на стол, уселся, не сводя плотоядного взгляда с плиты.
– И чего ты молчишь? – не выдержала Света. – Давай, критикуй.
– Платье? – уточнил Петров. – Я хочу, чтобы ты его сначала надела.
– Ну ладно, – неожиданно легко согласилась Света. Она поймала себя на том, что с Петровым ей вообще было легко. Как будто они действительно общались все эти годы после школы.
Когда Света, переодевшись, вернулась на кухню, Петров сидел с зависшей возле губ чашкой и смаковал, прикрыв глаза.
– Уже можно, – сказала Света.
– Что? – от неожиданности он пролил пару капель себе на брюки.
– Нет, – покачала головой Света.
– Что именно «нет»?
– Мы не будем как в мелодраме раздеваться до трусов и стирать твои штаны.
Чёрт, Свете опять показалось, что Петров смутился и… покраснел? Хотя, как под этой бородищей разобрать.
– Платье как?
Он только мельком взглянул и снова припал к кофе.
– Классное. Но не свадебное.
– А свадебного не будет.
– Будет, – уверенно пообещал Петров и встал. – С причёской мы, похоже, определились – спорить с твоими старушками бессмысленно. Так что завтра, после моей стрижки, сразу в салон, а потом в ресторан. В ресторан можешь Романа захватить. Он не откажется.
– Ты опять? – нахмурилась Света.
– И опять извини, – на этот раз без раскаяния в голосе сказал Петров. – А можно один личный вопрос?
Света хмыкнула.
– А ты других и не задаёшь.
– Как ты поняла, что хочешь провести с Ромой всю жизнь?
– Не твоё дело, – быстро ответила Света. – И я не поняла – что значит «после стрижки»?
Петров потрогал неровно выстриженные волосы у виска.
– Ты не закончила.
Спать Света легла рано. Думала, будет долго размышлять над всем, что с ней произошло с того момента, как Петров появился в салоне «Мария», но стала засыпать, когда на телефон пришла смска с незнакомого номера.
Там была всего одна, но очень странная фраза: «Света, это не твоё!»
***
Когда утром Света перечитала сообщение и убедилась, что оно ей не приснилось, абонент на ответные смски уже не реагировал. Из любопытства она набралась смелости и позвонила – только без толку: номер был недоступен.
Загадка Свету задела.
Что значит «Света, это не твоё»? Уж не Петрова ли аноним имел ввиду? А то она сама не знает, что они с Петровым с разных веток. И чего он только к ней прицепился? В школе они едва ли парой слов перекинулись за все годы учёбы. Их класс трудно назвать дружным. Правильно Аня на выпускном сказала: пройдёт лет десять – пятнадцать, и мы будем переходить на другую сторону при виде друг друга.
Собственно, так и вышло. Когда Света, заскочив в сетевой магазин возле работы, увидела своего бывшего одноклассника Рому Муравьёва, который сидя на корточках, раскладывал по полкам туалетную бумагу, она заметалась с корзиной между отделами и уже собиралась оставить продукты, чтобы улизнуть незамеченной, когда Ромочка встал и удалился в сторону служебных помещений. Света с облегчением ринулась на кассу, но пока дошла её очередь, кассир поменялся – на место смешливой девчонки с двумя детскими хвостами сел Ромка.
– Карта есть? – спросил он уныло.
У Светы пропал голос, так что Рома нетерпеливо поднял глаза, чтобы повторить вопрос в глаза тормознутому клиенту и сразу же узнал её.
Со школы Света изменилась мало – разве что похудела на несколько килограмм.
Неловкая пауза спровоцировала бунт в очереди. Ромка начал спешно пробивать товары, повторяя:
– Это не то, что ты подумала. Я тут временно, мне вот-вот должны место управляющего в нормальном магазине предложить.
Света беспрерывно кивала, как болванчик, и молилась, чтобы продукты поскорее закончились.
– А давай в ресторан сходим? – внезапно, видимо, тоже от волнения и неожиданно для себя, предложил Ромка. – Ты не бойся, я угощаю.
– Я не боюсь, – себе под нос пробормотала Света. Когда уже это закончится!
– Ты пойдёшь? Сегодня, после смены?
Света молчала, очередь негодовала. Надо было что-то срочно решать.
Так Света внезапно согласилась отужинать с Ромой, который позвал её с расчётом на то, что она потом не растрезвонит одноклассникам, как низко пал Муравьёв.
За ужином Ромка сорил деньгами, а под конец предложил Свете стать его девушкой. Светка, чтобы его не обидеть – и так жизнь Ромку обломала, а если она ему откажет, вдруг совсем руки опустит – согласилась. Она надеялась, что на утро Ромка и не вспомнит о своём предложении, уволится и переедет в другой город.
Но Ромка позвонил. Теперь уже отступать Свете было неловко, и она опять согласилась.
Так Света и Ромочка начали встречаться. Вскоре он действительно уволился из недорогого сетевого магазина, но с новой работой его не то кинули, не то условия оказались не такие волшебные, как обещалось. Ромочка ушёл в депрессию и ожил только, когда Света сказала, что увольняется из библиотеки и пойдёт работать мастером-стилистом в салон красоты. Ромочка так обрадовался, что в тот же день сделал ей предложение.
А Света… А Света подумала, что Ромочка подходящая для неё пара: увидев их вместе никому и в голову не придёт подумать: что такой, как Ромочка, делает с такой, как Света. Они очень подходили друг другу.
В отличие от Петрова.
Может, поэтому Света разозлилась на себя, когда вечером поняла, что часто смотрит на входную дверь в салон и гадает, куда это запропастился Петров и придёт ли он сегодня.
А Петров всё не приходил. Настроение у Светы совсем пропало, и Мария Петровна, заметив это, предложила сделать ей пробную свадебную причёску
Клиентов не было, и Света согласилась.
Она и сама не заметила, как всё произошло. Вроде, Мария Петровна к ней только подошла, покрутилась вокруг, взбила негустые Светины волосы, сбрызнула лаком, отошла в сторону, осмотрела свою работу, достала из рабочего передника шпильки и заколки, снова подошла, загораживая собой зеркало, и вдруг неожиданно сказала удовлетворённо: «Готово!»
Света как глянула на себя, так и ахнула:
– Мария Петровна! Это же не я!
– Конечно, ты! Красавица просто, – вместо Марии Петровны ответил Петров, появившийся невесть откуда.
– Издеваешься? – подозрительно спросила Света. Хотя, такой она и сама себе нравилась. Мария Петровна подняла волосы, открыла шею, уши, и Света из обычной Светы превратилась в такую, какой, может, и хотела быть, но никогда даже не мечтала. Жила с тем, что есть. Жаль, потом волшебство рассеется.
– Нет, конечно, – удивился Петров. – Да ты сама в зеркало посмотри. Самая настоящая красавица.
Но Свету смутило и расстроило, что он не удивился её преображению, а сказал комплимент как бы между делом. Он бы совсем по-другому высказался, если бы она ему нравилась.
А с чего она ему должна нравиться? Света мысленно себя отругала. Вот ведь фантазёрка, уже напридумывала чего-то. Петров, как же ты бесишь!
– А у меня сюрприз, – не подозревая о Светиных мыслях, в которых занимал не последнее место, продолжил Петров. Он развернулся и крикнул кому-то. – Девочки, заходите!
И в зал, к удивлению Светы, но не остальных мастеров, вошло несколько красивых девушек (куда Свете до них, даже с причёской! Неудивительно, что Петрову её преображение по барабану, когда его такие девушки окружают). В руках у девушек были чехлы с платьями.
Аглая Романовна даже в ладоши захлопала.
– Примерка! Сейчас будет свадебная примерка!
Капитолина Макаровна солидно качнула головой.
– Ваш молодой человек такой романтик.
– Это не мой молодой человек! – с неожиданной злостью выкрикнула Света. И нечего о ней так заботиться. Как будто ему есть до неё дело.
– Что это, Петров? – спросила Света, кивнув на красавиц.
Сделав вид, что не заметил её выпада, Петров разулыбался.
– Я подумал, чего время терять и тащить тебя в салон? Мы сейчас быстренько платье подберём и поедем ужинать.
– Я с Ромой хотела встретиться, – попыталась возразить Света.
– А Рома сюда через полчаса приедет. Так что, поторопись, времени мало.
Три Марии оперативно проводили красоток и Свету в служебное помещение, откуда она спустя десять минут вышла в платье с объёмной юбкой и крупными воланами на рукавах.
Все мастера, которые во главе с Петровым уселись рядком, чтобы насладиться показом, неодобрительно покачали головой.
– Да, – согласился Петров. – Моя ошибка. Но я всегда думал, что девочкам такое нравится – зефиристое, как у Барби.
– Так то же девочкам, – заметила Света, разглядывая себя в зеркало. Ужасно, что ей тоже нравится, но в этом она ни за что не признается.
Три следующих платья были отвергнуты строгими критиками, и только предпоследнее вызвало ропот одобрения старушек. Но Свету, к её досаде, интересовало мнение только одного человека.
– Ну как? – спросила она, стараясь не выдать волнения.
– Главное, чтобы тебе нравилось, – едва взглянув, ответил Петров.
Света ещё раз посмотрела на себя в зеркало: платье делало её стройнее, выше, а вместе с высокой причёской придавало аристократизма всему облику. С этой стороны она себя не знала.
– Жених прибыл, – выглянула в зал Мария Ивановна.
– Беги скорее, переодевайся, ؙ– заторопил Свету Петров, но та всё же задержалась, чтобы спросить.
– Зачем ты всё это делаешь, Петров?
Тот отвёл глаза и неопределённо пожал плечами. Света так и не поняла, что он думает на самом деле:
– Потому что ты этого заслуживаешь.
Когда, переодевшись и распустив волосы, Света вышла в холл, она застала удивительную картину: Ромочка, красный от натуги пытался вырвать у Марии Ивановны вазу с печеньями. За ним стоял Петров и, обхватив Ромочку за плечи, пытался его оттащить, но ярость придала жениху столько сил, что даже у такого здоровяка, как Петров, выходило лишь держать Ромочку подальше от старушек.
Зато Мария Ивановна оставалась невозмутимой. Она без видимых, казалось, усилий удерживала свои позиции и всё повторяла:
– К сожалению, сегодня для вас ничего нет.
– Вы обязаны, обязаны исправить всё! Я буду жаловаться! Я в суд подам!
– Ваше право, – спокойно ответила Мария Ивановна и обратилась к Петрову. – А вы, голубчик, отпустите его. Вам силы ещё понадобятся. Всё-равно он ничего не получит.
Но Петров лишь головой замотал.
– Ничего, я в порядке. Откуда у него силища такая взялась? Муравьёв, ты меня удивил!
– И меня, – придя, наконец, в себя, сказала Света. – Что здесь происходит?
Заметив Свету, Ромочка отпустил вазу, отлетел назад и упал на Петрова. Вместе они свалили вешалку и замерли в позе черепахи, которая упала на панцирь.
– Ты должна немедленно отсюда уволиться! – закричал Ромочка, когда скатился с Петрова и встал на четвереньки. – Если ты меня любишь, ты уволишься!
Я тебя так ненавижу, что, наверное, влюблюсь - 1-я часть
Телеграм "С укропом на зубах"