Приезд
Я стояла у двери квартиры. Нажала звонок.
Отец сказал — приезжай. Мне нужно с тобой поговорить. Срочно.
Я приехала. Москва. Не была у него давно. Лет пять.
Мы общались редко. Звонили раз в месяц. Встречались раз в год.
Отец ушёл от мамы, когда мне было три. Я выросла с мамой. Видела отца по праздникам.
Сейчас мне двадцать восемь. Живу в Питере.
Но когда отец позвонил и попросил приехать, я приехала.
Дверь открылась.
На пороге — женщина. Лет сорока восьми. В домашнем халате.
Она посмотрела удивлённо.
— Здравствуйте. Вам кого?
— Здравствуйте. Я к Андрею Михайловичу. Он дома?
— Дома. А вы кто?
Я улыбнулась.
— Я Света. Его дочь.
Женщина замерла. Побледнела.
— Что?
— Я его дочь. От первого брака. Он меня позвал.
Женщина закричала:
— Андрей! Андрей, иди сюда!
Из комнаты вышел отец. Постаревший, седой. Увидел меня. Лицо изменилось.
— Света...
Женщина повернулась к нему.
— Андрей, кто это?
Отец молчал.
— Андрей! Она говорит, что твоя дочь! Какая дочь?!
Скрытая дочь от первого брака — это не просто умолчание. Это годы лжи. Когда мужчина строит новую семью, забыв рассказать о старой.
Отец опустил глаза.
— Таня, это моя дочь. Света. От первого брака.
Женщина — Таня — отступила.
— Какого первого брака? Ты говорил, что не был женат!
— Я был. Двадцать восемь лет назад. Мы развелись, когда дочке было три.
Таня смотрела на него. Потом на меня.
— Ты врал? Пятнадцать лет врал?!
— Я не врал. Просто не говорил.
— Это одно и то же!
Она развернулась ко мне.
— А ты кто такая? Приехала разрушать семью?
Я подняла руки.
— Извините, я не знала, что вы не в курсе. Отец позвонил, попросил приехать. Сказал, срочно.
— Зачем?
Я посмотрела на отца.
— Папа, что случилось?
Отец вздохнул.
— Пройдёмте. Мне есть, что сказать. Обеим.
Правда
Мы сели в гостиной. Таня напротив меня. Отец между нами.
Таня молчала. Смотрела с недоверием.
Отец начал:
— Таня, прости. Я должен был рассказать. Давно. Но не нашёл сил.
— Рассказать что? Что у тебя есть дочь?
— Да.
— Почему молчал пятнадцать лет?!
Отец опустил глаза.
— Боялся. Боялся, что ты уйдёшь. Мы познакомились, когда мне было сорок. Я развёлся десять лет назад. Дочери было тринадцать. Она жила с матерью. Я платил алименты. Виделся редко.
Он посмотрел на меня.
— Прости, Света. Я был плохим отцом. Ушёл из семьи. Редко звонил. Ты выросла без меня.
Я кивнула.
— Когда я встретил Таню, хотел начать заново. Новая жизнь. Новая семья. Я подумал — зачем ей знать о прошлом? Зачем рассказывать о дочери, которую я почти не вижу?
Муж скрывал ребёнка от первого брака, потому что хотел забыть прошлое. Но прошлое не забывается. Оно возвращается.
Таня слушала. Лицо каменное.
— Я сказал Тане, что не был женат. Что детей нет. Мы поженились. Прожили пятнадцать лет. Думал, так будет лучше.
— Лучше для кого? — спросила Таня. — Для тебя?
— Для всех.
Я вздрогнула.
— Мне было не всё равно. Я росла без отца. Думала, что забыл про меня. Что я не нужна.
Отец закрыл лицо руками.
— Прости.
Таня встала.
— Почему рассказал сейчас? Почему позвал её сейчас?
Отец поднял голову.
— Потому что я болен. Рак. Третья стадия. Врачи дают год. Может, меньше.
Я замерла.
— Что?
— Я умираю, Света. И перед смертью хочу всё исправить. Хочу, чтобы вы познакомились. Чтобы Таня знала правду. Чтобы ты знала, что я не забыл. Просто был трусом.
Слёзы текли.
— Простите меня. Обе.
Шок
Таня стояла молча. Потом медленно села.
— Ты болен?
— Да.
— Как долго знаешь?
— Три месяца.
— И молчал?
— Да. Не хотел расстраивать. Но теперь время кончается. Я понял — не могу умереть, не сказав правду.
Таня смотрела на него. Потом на меня.
— Значит, ты его дочь. От первой жены.
Я кивнула.
— Да. Я выросла с мамой. Папу видела редко. Но он мой отец.
Она подошла к окну.
— Пятнадцать лет я жила с человеком, который врал. Говорил, что детей нет. Что не был женат. А оказывается, у него дочь. Взрослая. Двадцать восемь лет.
Тайна прошлого рано или поздно раскрывается. И чем дольше её скрывали, тем больнее удар.
Она повернулась.
— Что теперь? Ты умираешь. У тебя дочь, о которой я не знала. Что ты от нас хочешь?
Отец встал.
— Хочу, чтобы вы не враждовали. Чтобы после моей смерти могли общаться. Света — моя дочь. Она имеет право знать о моей жизни. Ты — моя жена. Ты прожила со мной пятнадцать лет.
Он посмотрел на нас.
— Хочу, чтобы вы обе были на моих похоронах. Чтобы обе знали — я любил вас. По-своему. Пусть и был трусом.
Таня сидела молча.
— Мне нужно время. Подумать. Это слишком.
Она встала.
— Я пойду прилягу. Голова болит.
Она ушла. Закрыла дверь.
Мы остались с отцом вдвоём.
— Прости, — сказал он. — Я не хотел, чтобы так получилось.
— Папа, почему не сказал ей раньше?
— Боялся. Думал, уйдёт.
— И теперь может уйти.
— Знаю. Но по крайней мере она знает правду.
Я взяла его за руку.
— Мы будем видеться?
— Если хочешь.
— Хочу. Ты мой отец. Пусть и плохой. Но мой.
Он обнял меня.
— Спасибо, доченька.
После
Я осталась в Москве на неделю. Жила в гостинице.
Приходила к отцу каждый день. Разговаривали. О жизни. О прошлом.
Таня держалась отстранённо. Здоровалась, но не разговаривала.
На пятый день она подошла на кухне.
— Света, можно поговорить?
— Конечно.
Мы сели.
— Прости, что так встретила. В халате, с криками. Это был шок.
— Понимаю.
— Пятнадцать лет я думала, что знаю мужа. А оказалось — не знаю. У него была жена. Дочь. Целая жизнь, о которой он молчал.
Она вытерла слёзу.
— Мне больно. Но я понимаю — ты не виновата. Ты дочь, которая хочет видеть отца перед его смертью.
Неожиданная встреча с прошлым мужа разрушает иллюзии. Но иногда даёт возможность увидеть правду и принять её.
— Спасибо.
— Я не буду шарахаться. Если хочешь приезжать, навещать отца — приезжай. Это твой отец. Ты имеешь право.
— А вы? Вы останетесь с ним?
Таня задумалась.
— Не знаю. Мне нужно время. Понять, смогу ли простить. Но уходить сейчас, когда он умирает... жестоко. Я не такая.
Я взяла её за руку.
— Спасибо. За понимание.
Отец умер через восемь месяцев. Я приезжала каждый месяц. Мы с Таней общались. Не близко, но по-человечески.
На похоронах мы стояли рядом. Две женщины. Жена и дочь. Обе любили его. Обе пострадали от его лжи.
После Таня сказала:
— Знаешь, что странно? Я злюсь на него. За ложь. За то, что скрывал тебя. Но одновременно понимаю — он был слабым. Боялся.
— Он был трусом. Но он был моим отцом. И я его любила.
— И я его любила.
Мы обнялись. Две незнакомки, связанные одним человеком.
Правда о семье всегда сложнее, чем кажется. Первые браки, скрытые дети, умолчания. Но в конце важно не то, что было скрыто. А то, как мы справились с правдой.
Сейчас мы иногда созваниваемся с Таней. Не часто. Раз в несколько месяцев.
Она продала квартиру. Переехала. Начала новую жизнь.
Я живу в Питере. Работаю. У меня муж, ребёнок.
Отца нет. Но память осталась.
И понимание — люди сложные. Они врут, боятся, прячутся. Но иногда в конце находят смелость сказать правду.
Пусть и слишком поздно.
А вы считаете, что мужчина должен был рассказать второй жене о дочери от первого брака? Или имел право молчать? Поделитесь в комментариях.
Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.