Вопрос
Двадцать восьмого декабря вечером Лёша сидел за столом и рисовал.
— Мам, а Дед Мороз точно всё видит? — спросил он, не отрываясь от листа.
Я замерла у плиты. Помешивала гречку — ужин на сегодня и завтра.
— Видит, солнышко.
— А он знает, что я хорошо себя вёл?
— Знает.
— Тогда он точно принесёт мне робота-трансформера? Как у Максима?
Я сжала ложку. Робот-трансформер стоил три тысячи. У меня в кошельке лежало двести рублей. До зарплаты — если я вообще её получу — две недели.
— Лёш, а может, попросим у Деда Мороза что-то другое? Книжку, например?
Лёша поднял голову. Глаза огромные, голубые.
— Но я хочу робота. Я целый год просил. Дед Мороз же слышит?
— Слышит, — прошептала я.
Он вернулся к рисунку. Я стояла у плиты, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Месяц назад меня сократили. Бухгалтеры в маленькой фирме оказались не нужны — оптимизация, кризис. Я искала работу, но везде требовали опыт в больших компаниях или молодых специалистов.
Тридцать восемь лет. С шестилетним сыном. После развода. Кому я нужна?
Мама помогала, чем могла. Присылала по три тысячи раз в месяц — сама на пенсии. Этого хватало на еду. Квартплату задолжали за два месяца.
А теперь Новый год. И робот-трансформер за три тысячи.
Нет ничего страшнее, чем смотреть в глаза ребёнку и не знать, как объяснить, что чудес не бывает.
Отчаяние
Двадцать девятого я обошла три магазина. Смотрела на роботов. Три тысячи, две пятьсот, четыре. Все дорогие.
Нашла на рынке подделку за восемьсот. Китайская, хлипкая. Сломается через день.
Продавщица увидела моё лицо:
— Дорого?
— Очень.
— Слушай, дам за пятьсот. Уценка. Коробка помятая.
Пятьсот. У меня двести.
— Спасибо. Я подумаю.
Вышла из магазина. Села на лавочку. Заплакала.
Как я докатилась? Не могу купить сыну подарок на Новый год. Самый простой, дешёвый робот.
Телефон зазвонил. Мама.
— Лен, как дела?
— Нормально.
— Врёшь. Слышу по голосу. Что случилось?
Я не выдержала. Рассказала. Про робота, про деньги, про то, что Лёша верит в Деда Мороза.
Мама вздохнула.
— Доченька, я бы помогла. Но у меня самой до пенсии три дня. Осталось сто рублей.
— Я знаю, мам. Прости, что расстроила.
— Не расстроила. Слушай, а ты соседке сказала? Валентине Петровне?
Валентина Петровна. Пожилая женщина из нашего подьезда. Живёт одна, муж погиб много лет назад, детей нет.
— Зачем ей говорить?
— Да она добрая. Может, поможет.
— Мам, я не могу просить. Стыдно.
— Лена, тут не о гордости речь. О ребёнке.
Я повесила трубку. Сидела на лавочке, смотрела на прохожих с пакетами подарков.
Просить у соседки деньги? Я с ней даже толком не общалась. Здоровались в подъезде, иногда она передавала Лёше конфеты.
Нет. Не могу.
Встреча
Тридцатого декабря утром я вышла за хлебом. На лестничной площадке стояла Валентина Петровна с сумками.
— Леночка, помоги, пожалуйста. Сумки тяжёлые, а мне на пятый этаж не дотащить.
— Конечно.
Я взяла сумки. Мы поднялись. Валентина Петровна открыла дверь.
— Заходи, чаю попьём.
— Спасибо, мне надо...
— Заходи, говорю. Не спорь со старой женщиной.
Я вошла. Квартира просторная, двухкомнатная. Чистая, уютная. На окнах герань, на стенах фотографии.
Валентина Петровна заварила чай, достала печенье.
— Садись. Рассказывай.
— Что рассказывать?
— Почему плакала вчера на лавочке.
Я вздрогнула.
— Вы видели?
— Видела. Шла из аптеки, увидела. Хотела подойти, но ты ушла. — Она налила чай. — Говори. Что случилось?
Я молчала. Потом не выдержала. Рассказала всё. Про работу, про деньги, про робота для Лёши.
Валентина Петровна слушала, кивала.
— Сколько стоит этот робот?
— Три тысячи. Но я не прошу, Валентина Петровна! Я просто...
— Знаю, не просишь. Я сама предлагаю.
Она встала, прошла в комнату. Вернулась с конвертом.
— Вот. Три тысячи. Купишь Лёшке робота.
Я уставилась на конверт.
— Валентина Петровна, я не могу взять!
— Можешь. И возьмёшь.
— Но это ваша пенсия...
— Не твоё дело. У меня пенсия хорошая, военная. Муж капитаном был. Мне хватает. А тебе сейчас нужнее.
Слёзы потекли по щекам.
— Я верну. Обязательно верну.
— Не надо. Это подарок. От меня Лёше. На Новый год.
— Но почему? Мы же почти не знакомы...
Валентина Петровна села, взяла меня за руку.
— Леночка, мне семьдесят восемь лет. Детей у меня нет. Муж погиб на службе сорок лет назад. Я одна. Деньги копятся, а тратить не на что и не на кого.
Голос её дрожал.
— А вы с Лёшей живёте рядом. Я вижу, как ты стараешься. Как работаешь, как с сыном занимаешься. Ты молодец. Просто сейчас трудно. Бывает.
Я плакала, не в силах остановиться.
— Спасибо. Спасибо вам.
— Не благодари. Просто купи мальчику робота. Пусть верит в чудеса.
Доброта — это когда человек отдаёт последнее не потому, что у него много, а потому что у другого совсем ничего нет.
Подарок
Тридцать первого утром я пошла в магазин. Купила робота-трансформера. Настоящего. Три тысячи ровно.
Принесла домой, спрятала в шкаф. Лёша был у бабушки моей — она забрала его на день, чтобы я успела подготовиться к празднику.
Вечером я накрыла стол. Скромно: оливье, сосиски, овощи. Но красиво. С салфетками, с ёлкой.
Лёша вернулся в девять вечера. Глаза горят:
— Мам, скоро Новый год!
— Скоро, солнышко.
— А Дед Мороз придёт?
— Обязательно.
Мы встретили полночь вдвоём. Выпили сок, съели по кусочку торта. Лёша бежал к ёлке:
— Мам, смотри! Подарок!
Я положила коробку под ёлку, пока он был в ванной.
Лёша разорвал обёртку. Увидел робота. Закричал:
— Мама! Это он! Это тот самый! Дед Мороз услышал!
Он обнял меня.
— Спасибо, Дед Мороз! Спасибо!
Я гладила его по голове, плакала тихо.
— Да, солнышко. Дед Мороз всё видит. И всё слышит.
Лёша играл с роботом до трёх ночи. Потом заснул, обняв игрушку.
Я сидела на кухне, пила чай. Думала о Валентине Петровне.
Утром я испекла пирог. Простой, с капустой. Пошла к соседке.
Она открыла, удивилась:
— Леночка?
— Валентина Петровна, это вам. Спасибо. За всё.
Она взяла пирог, понюхала.
— Ой, как пахнет! Спасибо, родная.
— Валентина Петровна, можно я иногда буду заходить? С Лёшей. Чай пить, разговаривать.
Глаза её заблестели.
— Можно. Приходите. Я буду рада.
Лёша выглянул из-за моей спины:
— Здравствуйте, бабушка Валя!
— Здравствуй, Лёшенька.Дед Мороз тебе принес подарок?
— Да, именно тот, что я загадывал!
Валентина Петровна улыбнулась.
— Дед Мороз молодец. Значит, ты хорошо себя вёл.
— Я старался!
Мы пили чай втроём. Лёша показывал робота, рассказывал, как он трансформируется. Валентина Петровна слушала, кивала, улыбалась.
Я смотрела на неё. Одинокая старая женщина. Которая отдала три тысячи незнакомым соседям. Просто так. От доброты.
— Валентина Петровна, а вы будете встречать Рождество?
— Одна, как всегда.
— Приходите к нам. Седьмого января. Пообедаем вместе.
Она посмотрела на меня. В глазах слёзы.
— Правда?
— Правда. Вы теперь наша семья.
Новая жизнь
Второго января я получила звонок. Знакомая из старой фирмы:
— Лен, у нас в соседнем отделе ищут бухгалтера. Хочешь резюме отправить?
— Конечно!
Через три дня я сходила на собеседование. Через неделю — вышла на работу. Зарплата небольшая, но стабильная. Хватит на жизнь.
Валентина Петровна стала приходить к нам каждые выходные. Мы пили чай, разговаривали. Она рассказывала Лёше про войну, про мужа-капитана. Лёша слушал, раскрыв рот.
— Бабушка Валя, а вы меня научите играть в шахматы
— Научу, внучек.
Однажды вечером, когда Лёша спал, Валентина Петровна сказала:
— Леночка, я тут подумала. У меня квартира полупустая. А у вас тесно. Может, переедете?
Я удивилась:
— Как переедем?
— Ко мне. Я одна. Вас трое — ты, Лёша, и место для жизни нужно. Переезжайте. Платить ничего не надо. Просто живите со мной.
— Валентина Петровна, это слишком...
— Это правильно. Мне одной скучно. А с вами весело. Лёша как внук мне. А ты как дочка. — Она взяла меня за руку. — Давайте жить вместе. Как семья.
Я заплакала.
— Спасибо. Спасибо вам за всё.
— Не благодари. Это судьба нас свела.
К концу года мы жили втроём как настоящая семья. Валентина Петровна ходила с Лёшей гулять, я готовила ужины, мы смотрели вместе телевизор.
На следующий Новый год Лёша сказал:
— Мам, а можно я попрошу у Деда Мороза не робота, а чтобы бабушка Валя всегда была с нами?
Я обняла его.
— Солнышко, это уже сбылось.
Валентина Петровна вытирала слёзы на кухне. Я подошла, обняла её.
— Спасибо вам. За то, что поверили в нас. За то, что помогли.
— Это вы мне спасибо. За то, что не оставили старуху одну. За то, что дали семью.
Чудеса случаются не тогда, когда приходит Дед Мороз. А тогда, когда люди протягивают руку помощи друг другу.
Прошло три года. Я работала, Лёша пошёл в третий класс. Валентина Петровна присматривала за ним после школы, помогала с уроками.
Мы не были богаты. Но были счастливы.
Потому что у нас была семья. Настоящая. Не по крови, а по любви.
И каждый Новый год Лёша благодарил Деда Мороза. За ту самую встречу. За бабушку Валю. За чудо, которое изменило нашу жизнь.
А я благодарила судьбу. За соседку с добрым сердцем. За три тысячи, которые спасли веру моего сына в чудеса.
И за урок, который я получила: просить помощи не стыдно. Стыдно оставаться равнодушным.
А вы верите в новогодние чудеса? В то, что доброта возвращается?
Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.
Рекомендуем прочитать: