Сообщение пришло ровно в одиннадцать вечера. Валентина взяла телефон и прочитала: «Мама, деньги получила. Спасибо. Но не приезжай, пожалуйста. У нас тесновато, да и Артёмка простыл. Не хочу тебя заразить».
Рука с телефоном опустилась на колени. Триста тысяч рублей. Все накопления за три года. Каждая копейка — с пенсии в двенадцать тысяч. Валентина помнила, как считала в магазине, брала подешевле, отказывалась от фруктов.
Помнила, как соседка Зинаида звала в кафе на день рождения, а она соврала про простуду. Стыдно было признаться, что денег нет даже на кусок торта. Всё откладывала. Для дочки. Для внука. Коляска импортная нужна, Наталья говорила, что у Артёма спинка слабая, нужна специальная. Врачи советовали.
Вот Валентина и копила. Артёму год и четыре месяца, ему нужна хорошая коляска. А теперь деньги ушли, а дверь для неё закрыта. «Тесновато». Квартира у Натальи трёхкомнатная, Валентина знала. Максим, зять, в строительной фирме работает, зарплата приличная. Но ей — тесновато. Валентина поставила телефон на стол. В комнате тикали старые часы, которые ещё от мамы достались. Тик-так, тик-так. Громко так. Голова гудела.
*****
Села за стол. Чай остыл в кружке, она даже не заметила когда. На тарелке лежал бутерброд с колбасой. Самая дешёвая, из магазина у дома. Валентина посмотрела на него и отодвинула. Есть не хотелось. Хотелось плакать. Но слёз не было. Только пустота внутри, холодная и тяжёлая.
Вспомнила, как месяц назад звонила Наталье, спрашивала, можно ли приехать на выходные. Дочка отвечала уклончиво — мол, подумаем, созвонимся. Не созвонились. Потом ещё раз звонила. Наталья сказала, что занята, Артёмка капризничает, некогда. Валентина предлагала помочь, посидеть с внуком. «Не надо, мама, мы справимся», — ответила дочка. И вот теперь это. Деньги взяла, а в гости не зовёт.
*****
Думала Валентина, сидела и думала. С одной стороны, понимала — маленький ребёнок, может, правда болеет. Артёмка слабенький, часто простужается, Наталья рассказывала. С другой стороны, неужели нельзя было по-другому написать? Теплее? «Мамочка, спасибо огромное, ты для нас всё. Приезжай, как Артёмка поправится». Вот так можно было. А то — «не приезжай». Два слова, а как больно. Валентина встала, прошлась по комнате. Часы тикали. Девять шагов от окна до двери. Она считала. Раз, два, три... Девять. Потом обратно. Девять шагов. В голове крутилось одно: «Зачем я всё отдала? Зачем?»
*****
«Может, она меня не любит? — думала Валентина, остановившись у окна. — Может, я плохая мать была? Работала много, времени мало оставалось. Но я старалась.
Наташенька у меня всегда одета была лучше всех, в институт поступила. Я ей помогала, когда Максима встретила, свадьбу оплачивала. Потом, когда Артёмка родился, приезжала, первые месяцы с ними жила, помогала. Наталья говорила тогда: „Мамочка, что бы я без тебя делала"". А теперь?»
*****
Телефон лежал на столе. Валентина посмотрела на него. Хотелось написать что-то. Но что? «Доченька, мне обидно»? Глупо. Взрослая женщина, шестьдесят пять лет, а обижается как ребёнок. Или позвонить? Сказать, что всё равно приедет? Нет, не может. Наталья ясно написала — не приезжай. Значит, не ждёт.
Валентина взяла кружку с холодным чаем, отпила. Противно. Вылила в раковину. Поставила чайник. Вода закипела быстро, за три минуты. Заварила новый пакетик. Села обратно. Пила маленькими глотками. Горячо. Обжигало язык. Но отвлекало.
*****
Прошло минут сорок. Валентина уже собиралась ложиться спать. Зубы почистила, ночную рубашку достала. И тут телефон зазвонил. Громко так, резко. Она вздрогнула. Схватила трубку. Наталья. Голос дочери дрожал:
— Мама... Мам, приезжай, пожалуйста. Я не справляюсь. Артёмка плачет, температура поднялась. Максим в командировке. Коляску новую собрать не могу, инструкция на английском. Мама, приезжай...
— Еду, — сказала Валентина.
Бросила трубку. Схватила сумку. Ключи, кошелёк, телефон. Пальто накинула на ходу. Из дома выбежала за две минуты.
*****
В маршрутке тряслась всю дорогу. Ехать до Натальи двадцать пять минут через весь город. Валентина смотрела в окно. Темно. Фонари мелькали. Думала: «Вот она и позвала. Когда помощь нужна. А так — не приезжай». Обида ещё грызла. Но дочка плакала в трубку. Наталья редко плачет. Сильная всегда была, самостоятельная. Если плачет — значит, совсем плохо.
Валентина вспомнила, как в детстве Наташенька коленку разбила, кровь течёт, а не плачет. Губу закусила, терпит. «Я же большая, мам», — говорила. Упрямая. Всю в отца. Валентина вздохнула. Отца уж двадцать лет нет. Инфаркт в сорок пять. Наталье тогда восемнадцать было.
*****
Вышла из маршрутки, поднялась на четвёртый этаж. Лифт не работал, как обычно. Валентина задыхалась, пока поднималась. Ноги болели. Позвонила в дверь. Наталья открыла сразу. Лицо бледное, глаза красные. Волосы растрепались. На руках Артёмка, хнычет тихонько. Личико горячее, щёчки красные.
— Мама... — Наталья голос сорвала. — Прости меня. Прости.
Валентина взяла внука на руки. Тяжёленький, вырос за те два месяца, что не виделись. Артёмка уткнулся ей в плечо, затих.
— Ничего, доченька. Ничего. Сейчас разберёмся.
*****
Зашла в квартиру. Пахло детским кремом и какими-то каплями. В комнате на полу лежали детали от коляски, инструкция, пакеты. Наталья села на диван, закрыла лицо руками.
— Я дура, мама. Я... я не хотела тебя обидеть. Просто устала. Максим уехал на неделю, я одна с Артёмкой. Он температурит третий день. Я не сплю. А тут ещё эта коляска... Я думала, справлюсь. Думала, не хочу тебя напрягать. Ты уже столько сделала...
Валентина качала Артёмку. Он сопел, прижимался. Тёплый комочек. Родной.
— Тише, тише. Я не обиделась.
Врала. Обиделась. Но сейчас это не важно.
*****
Наталья подняла голову. Слёзы по щекам текли.
— Обиделась, мам. Я знаю. Я видела, как ты копила эти деньги. Ты мне год назад говорила, что в театр сходить хочешь. А не пошла. Я спрашивала почему. Ты отшутилась. А сама копила. На Артёмку. На нас. Мама... — Наталья всхлипнула. — Я эгоистка. Я деньги взяла и ещё нагрубила.
Валентина присела рядом, Артёмка на коленях. Погладила дочку по голове.
— Не груби себе. Устала ты, вот и сорвалась. Бывает.
— Не бывает так, мам. Ты всю жизнь для меня. А я...
— А ты моя дочка. И всё.
*****
Просидели так минут десять. Артёмка задремал. Валентина уложила его в кроватку, укрыла одеялом. Вернулась на кухню. Наталья поставила чайник.
— Мам, останься, пожалуйста. Хоть на пару дней. Мне правда тяжело одной.
— Останусь. Конечно, останусь.
Они пили чай. Валентина рассказывала, как соседка Зинаида новую кошку завела, та всю ночь орёт. Наталья смеялась. Потом показала коляску, они вместе разбирали инструкцию. Валентина ничего не понимала в английском, но руки у неё ловкие. Собрали за полчаца. Коляска красивая, серая, с большими колёсами.
— Артёмке понравится, — сказала Валентина.
— Спасибо тебе, мам. За всё.
*****
Прошёл год. Валентина сидела на скамейке в парке, рядом Артёмка ковырялся в песочнице. Ему уже два года и четыре месяца, говорит предложениями, бегает быстро. Наталья стояла рядом, качала новорождённую дочку в серой коляске. Та самая коляска, из-за которой всё началось. Максим ушёл за мороженым.
— Мам, как хорошо, что ты тогда приехала, — сказала Наталья.
Валентина улыбнулась. Ей шестьдесят шесть, спина побаливает, давление скачет. Но она счастлива. Видит внуков каждую неделю. Наталья теперь сама звонит, зовёт в гости. Максим привозит продукты, помогает с ремонтом в квартире. Артёмка бежит к ней, кричит: «Баба Валя!» — и обнимает.
— Я тоже рада, доченька, — ответила Валентина.
Артёмка подбежал, протянул ей формочку с песком.
— Баба, смотли! Кулич!
— Какой красивый!
Наталья засмеялась. Валентина посмотрела на дочку, на внуков. Думала: «Вот оно, счастье. Простое такое. Рядом быть».
*****
❤️ Некоторые мои истории читают и плачут, а другие же, улыбаются, вспоминая себя.
Каждый текст — это зеркало, в котором можно увидеть собственную душу.
🙏 Подписывайтесь и читайте другие мои рассказы, они остаются внутри надолго: