Письмо от 29.12
Марьяна Петровна, с Наступающим вас! Пишет вам Лариса У. У меня наболело. Прошу как-то меня утешить и подбодрить. В конце концов, каждый человек заслуживает поддержки.
Дело в том, что с мужем мы ругаемся на каждый Новый год. Я этого праздника боюсь до дрожи в коленях. Пока другие радуются и елки наряжают - я трясусь и молю провидение дать мне передышку.
Каждый (я подчеркиваю слово “каждый”) Новый год я безутешно рыдаю. Ни разу еще сказочная ночь, дарящая волшебство, без семейного скандальчика не обошлась! К счастью, скандальчики никто не слышит - всякие петарды и хлопушки отлично маскируют наши демагогии от соседей. Но вот уж первого января вся общественность становится свидетелем моих бурных рыданий в ванной комнате. И смотрит на меня (при случайной встрече) с огромным сочувствием. А на мужа - с осуждением.
Итак. Скандал номер раз. Пять лет назад муж уснул на диване вечером. Я - бегая в нарядном платье и прической для торжеств - была возмущена. Мало того, что он не помогал мне с покупкой продукции, готовкой, уборкой, наряжанием ели и жилья, так еще и заснул. Напялил колпак для сна, почистил зубы - и кувырк на диван. Уснул под передачу про животных саванны Африки.
- Вставай, - гаркнула я в одиннадцать вечера, - немедля! Скоро Новый год! Провожать старый кто за тебя будет?! Бессовестный!
Я гаркала что-то еще, красиво роняя слезу на макияж и подрагивая высокой прической. Весь мой облик свидетельствовал о глубоком внутреннем потрясении.
Муж выполз к столу в третьем часу ночи. В колпаке, трениках и майке (на майке пятно от, простите, кетчупа). Лохматый, с мятым лицом. Я - в нарядном платье и на каблуках - чувствовала себя оплеванной.
А он зевал в кулак и ежился.
- Стыдись! - рявкнула я и отпила глоток игристого. - Ты испортил жене весь праздник! Посмотри - всюду люди в приятных компаниях танцуют и поют. Это ведь ночь волшебства и приятных сюрпризов!
- Дык, - ответил муж, - моя мятая физиономия не мешает мне отведать холодца, Лариса. А ежели тебе на меня тошно глядеть, то гляди на елку. Вон какие на ней блестящие сосули.
А сам опять включил про животных из саванн. Шумно, мол, и не дают ему поспать. Значит, он про зверушек под холодец телепередачу смотреть станет.
Я рыдала. Поругались мы тогда знатно. Муж мне, к тому же, ничего не подарил. Мол, Новый год - это и не праздник вовсе. Мол, крутанулась планета вокруг Солнца - так и чего? Пусть и дальше себе спокойно крутится. Рыдала без продыху.
Мой второй брачный новый год. Муж уже с утра в костюме-тройке. Со свежей стрижкой. Из кармана пиджака торчит накрахмаленный платок. Благоухает шипровыми ароматами. Оживленный и хорошенький. Назвал кучу гостей в лице подруг семьи. Ходит павлином. Поет и танцует. Рот у него все время открыт - то тосты говорит, то рассказывает анекдоты, то комплименты теткам высказывает. Они, мочалки этакие, цветут и тают. Итог закономерен - в двенадцать часов и тридцать минут я обнаружила мужа с подругой семьи Верунькой. В возмутительной, кхм, позиции на балконе.
Я рыдала! Выдала реки слез и моря отчаяния. Муж умолял о прощении. Подруге семьи, Веруньке, я немного попортила прическу прямо на балконе. А потом еще раз - уже при теплом прощании с гостями. А потом рыдала, рыдала. Новый год вспоминала с отвращением. Подаренную мне супругом гипюровую ночнушку подрала в мелкие клочья. Все равно она царапалась. Поругались знатно!
Третий год. Здесь и вовсе вышло нехорошо. Этот наглец, муж, раскритиковал мою сельдь под шубой. Сказал, что до маминой шубы мне далеко. Ох, как я орала, Марьяна Петровна! Обиделась - вусмерть. Проревела все каникулы, роняя слезы в шубу и утирая слезу уголком скатерти (у меня красивая скатерть - со снеговиками и пушистыми сугробами). Отрыдала только к числу десятому - как на службу выходить.
Четвертый Новый год. Вспоминаю и реву. Муж натащил родни из деревни. Я эту родню плоховато знаю. Потратил всю свою зарплату и мою премию на ихнее угощение. Взял кредит на подарки (под залог моей недвижимости). Мне подарил путевку в Турцию (тоже в кредит, и в такое время, когда я отпуск по производственным причинам взять не смогу). В отпуск также едет вся родня из деревни (им он тоже набрал путевок). Помимо этого муж продал свой личный автомобиль. И на вырученные деньги набрал фейерверков, хлопушек и разнообразных петард. Всю новогоднюю ночь запускал автомобиль в небо. Я не просто рыдала. Я орала белугой.
Пятый новый год. Тут было ужаснее всего. Женщины поймут. Я купила себе прекрасное неглиже. А он выпучился. “Сколько стоит оно, - вскричал, - признавайся! Растратчица! Мотовка!”. И глазами вращал бешено. Тут слова излишни, Марьяна Петровна. Просто встаньте на мое место. Почувствовали? Вот то-то. А ведь я всего-то хотела устроить незабываемую ночь чистой романтики под елью. Чтобы, значит, и весь год у нас прошел во взаимной любви и уважении. Орала ли я? О да. Рыдала ли? Тут вы и сами сообразите. У соседей снизу до сих пор потолок не просох окончательно.
И вот - послезавтра мне вновь предстоит скандал. Муж ходит с загадочным лицом. Я нервно тереблю подол халата. Чего мне ожидать? Как настроиться на праздник? Как, черт его раздери, пережить это все?!
Лариса У. Ваша преданная почитательница
Письмо от 1.01
Марьяна Петровна, с Новым годом! Будьте здоровы и не забывайте дарить частичку своей души нам, страждущим поддержки.
Рыдала всю ночь и рыдаю прямо сейчас! Рыдаю с надрывом, хотя с мужем мы и не поругались (такое в моем опыте семейной жизни впервые, но ровным счетом ничего на значит).
Мой дом полон малознакомых людей. Все спят вповалку. Жилплощадь завалена конфетти и прочим мусором. Рыдаю на кухне - в ванную пройти не могу. Всюду разбросаны спящие тела гостей - через них я не рискую прыгать.
Итак. Вчерашний вечер. Я в нарядном платье, на голове высокая прическа для торжеств. Дом украшен мишурой и фигурами лошадей под гжель. Супруг в сорочке пастельных тонов.
Стук в дверь. На пороге стоят все мои пятеро бывших мужей собственной персоной. Я взвизгнула. Но была вынуждена открыть дверь пошире. Все же праздник - кто приперся, того и привечай.
Первый муж Толик заявился с мятой мордой и без подарка. Зато ел холодец с аппетитом. Потом уснул на моем брачном ложе. Спит и сейчас. Храпит так, что трясется люстра. Ничего не подарил. Опять завел песню про описывание Солнца Землей.
Второй муж, Игнатий, пришел с подругой семьи Верунькой и еще какими-то тетками (в количестве пяти-семи человек). Сам в костюме-тройке, нарядный. Тетки тоже при параде - с декольте и в мини. Долго упирались надеть тапки (я гаркнула). Игнатий нагло подмигивал мне за столом - пока еще замужней, замечу, даме.
Третий супруг объявился с мамой. Мама ковырялась в салатах. Изредка бросала фразу: “Нет, это есть невозможно. Вася, куда ты меня привел? Идем домой, малыш. Уж там мама тебя накормит правильной новогодней закуской”.
Четвертый - заехал с родней из деревни. Взял кредит под залог дома этой родни. Приволок богатые подарки. Мне - чугунную собаку ростом один метр восемьдесят сантиметров (хотя я - заядлая кошатница). Тряс какими-то путевками, всех звал лететь с нами. Мол, чем больше компания, тем веселее.
Пятый пришел один, но с пищевым контейнером. Шепнул, что после праздника всегда куча салатов остается. И он готов забрать. Все равно пропадут.
Шестой муж - от которого я ждала какой-либо подлости - со всеми этими людьми крепко подружился. Я смотрела на это собрание - и рыдала. Ведь опять праздник пошел самостийно.
Подскажите, Марьяна Петровна, как мне быть? Начинать ли уже искать седьмого супруга? На какие черты характера будущего избранника обратить мне самое пристальное внимание?
Должен же и в моей жизни случиться прекрасный праздник. Я и желание под бой курантов загадала соответствующее. Помогите, молю.
Лариса У. Ваша преданная почитательница