Знаете, в чем главная ирония истории? Мы привыкли смотреть на фотографии тех лет и видеть титанов. Бронзовые профили, горящие глаза, эпохальные речи. Но если вы, как и я, проведете полжизни в пыльных архивах, перебирая пожелтевшие стенограммы партийных съездов, вы увидите совсем другое. Вы увидите не битву богов, а грызню в коммунальной квартире, только масштабы этой квартиры — одна шестая часть суши. И главный вопрос, который мне задают студенты уже лет тридцать: как же так вышло, что блистательный Лев Троцкий, демон революции, создатель Красной армии, человек, чье имя гремело от Мексики до Китая, проиграл? И кому проиграл? «Серому пятну», как его опрометчиво называли современники. Иосифу Сталину.
Давайте сразу отбросим эту романтическую чушь про «преданную революцию» и злой рок. История не терпит мистики. Всё было куда прозаичнее, жестче и, если хотите, профессиональнее.
Представьте себе январь 1924 года.
Ленин умирает. Страна замерла. В этот момент решалось всё. И где был Троцкий? Он лечился в Сухуми. Вы можете себе представить? Вождь умирает, трон освобождается, а главный претендент греется на солнышке и верит телеграмме из Москвы, что на похороны он всё равно не успеет. А Сталин был в Москве. Сталин организовывал похороны. Сталин нес гроб. Именно тогда, в морозном январе, народ увидел, кто здесь настоящий наследник, скорбящий ученик, а кто — высокомерный отсутствующий барин. Это была первая, чисто имиджевая, но страшная ошибка Льва Давидовича.
Но дело, конечно, не только в похоронах. Корень поражения Троцкого кроется в том, что он был гением трибуны, а Сталин — гением кабинета. Я часто говорю: революции делают ораторы, а власть удерживают бюрократы. Пока Троцкий писал огненные статьи и рассуждал о перманентной революции, Сталин, занимая скромную, казалось бы, должность генерального секретаря, занимался кадрами.
Вы понимаете, что такое «кадры» в 1920-е годы?
Это всё. Сталин не спорил с Троцким о высоком марксизме. Он просто методично, день за днем, расставлял своих людей на места. Секретари губкомов, уездных комитетов — это были те самые «винтики», которые потом приезжали на съезды и голосовали так, как нужно. У Троцкого не было своей команды. У него были поклонники, были фанаты, но не было аппарата. Он парил в эмпиреях, считая ниже своего достоинства заниматься «партийной кухней». А Сталин на этой кухне был шеф-поваром. И когда Троцкий наконец очнулся и попытался дать бой, выяснилось, что микрофон у него есть, а вот зала, готового слушать и, главное, подчиняться, уже нет.
Еще один момент, о котором почему-то забывают любители романтизировать Троцкого.
Он был невыносим. Я читал воспоминания старых большевиков — многие из них откровенно его не любили. Он был надменным интеллектуалом, который смотрел на простых партийцев, как на сырой материал. Сталин же, с его трубкой, простым языком и нарочитой грубоватостью, казался им «своим». Он был понятен. Он не цитировал французских романов на заседаниях Политбюро, как это делал Троцкий, показывая свое превосходство. Сталин слушал. И это умение слушать (или делать вид) дало ему колоссальную поддержку той самой «серой массы», которую Троцкий презирал.
Посмотрите на альянсы. Это же учебник того, как не надо делать политику. Сначала Зиновьев и Каменев, старые соратники Ленина, испугались напора Троцкого и помогли Сталину его отодвинуть. Они думали, что Коба — это так, инструмент, которым они воспользуются. Какая наивность! Когда они поняли, что настоящий хищник — это Сталин, было уже поздно. Троцкий попытался объединиться с ними в так называемую «Объединенную оппозицию» в середине двадцатых. Но это был союз лебедя, рака и щуки. Они слишком долго поливали друг друга грязью, чтобы им кто-то поверил. А Сталин в это время ловко блокировался то с правыми (Бухариным), чтобы разбить левых, то потом с левыми лозунгами добивал правых. Это была гроссмейстерская игра против любителей шашек.
И, конечно, идеология.
Знаете, людям свойственно хотеть покоя. Россия к середине 20-х годов устала. Годы войны, революции, гражданской бойни, голода. И тут выходит Троцкий и говорит: «Ребята, это не конец! Нам нужна мировая революция! Мы бросим все ресурсы в топку мирового пожара!» А Сталин говорит: «Нет. Давайте построим социализм здесь. В одной, отдельно взятой стране. Обустроим свой дом». Как вы думаете, за кем пошел уставший партийный функционер и обычный рабочий? Идея «перманентной революции» была красива в теории, но самоубийственна на практике. Троцкий выглядел фанатиком, готовым сжечь страну ради абстрактной идеи, а Сталин — прагматиком-государственником.
Есть еще история с «Ленинским завещанием».
Многие считают, что если бы письмо Ленина, где он предлагал сместить Сталина с поста генсека, было опубликовано, всё пошло бы иначе. Я в этом сильно сомневаюсь. Да, Ленин критиковал Сталина за грубость. Но к тому моменту, когда письмо всплыло, аппарат уже был под контролем Кобы. Документ просто зачитали по делегациям, размыли его значение, и Крупская, жена Ленина, ничего не смогла сделать. Машина уже работала автономно. Сталин сумел нейтрализовать даже волю умирающего вождя, что само по себе говорит о его чудовищной хватке.
Финал этой драмы вам известен. Исключение из партии в 1927-м, ссылка в Алма-Ату, высылка в Турцию, скитания по миру. Троцкий продолжал писать, обличать, пытался создать Четвертый интернационал. Но, по сути, он стал политическим трупом задолго до того, как агент НКВД Рамон Меркадер вошел в его кабинет в Мексике с ледорубом под плащом. В 1940 году точка была поставлена физически, но политически Сталин уничтожил Троцкого еще в 1925-м.
О чем нам говорит эта история? О том, что в реальной борьбе за власть побеждает не самый умный, не самый яркий и даже не самый правый. Побеждает тот, кто контролирует систему. Тот, кто понимает, как работают механизмы управления, кто умеет ждать и кто не брезгует черновой работой. Троцкий проиграл не потому, что был глуп. Он проиграл, потому что играл в шахматы, в то время как Сталин играл в «царя горы», где правил нет, а есть только цель.
Это был жестокий урок. И, глядя на сегодняшние политические процессы в разных уголках мира, я иногда думаю: как же плохо мы учим историю. Ведь типажи не меняются. Меняются только декорации.
А как вы считаете, был ли у Троцкого хоть один реальный шанс переиграть Сталина после смерти Ленина, или бюрократическая машина изначально была непобедима?
Спасибо, что дочитали. Если вам интересен такой разбор без прикрас — ставьте лайк и подписывайтесь. В следующий раз поговорим о том, что на самом деле стояло за коллективизацией. Жду ваших мнений в комментариях.