– Что вы имеете в виду? – спросила Ольга, чувствуя, как внутри всё холодеет от неожиданности.
Она стояла на кухне своей небольшой, но уютной квартиры, всё ещё держа в руках телефон, по которому только что закончила разговор с коллегой. Тамара Петровна, свекровь, сидела за столом с чашкой чая и смотрела на неё с таким видом, будто Ольга уже согласилась на что-то само собой разумеющееся.
– Я всё слышала, – уверенно сказала Тамара Петровна, отставляя чашку. – Ты говорила по телефону, что премию получила. Пятнадцать тысяч, да? И зарплата у тебя теперь хорошая. А мы с отцом на одну пенсию живём. Так что давай сюда эти деньги. Нам они нужнее.
Ольга замерла, пытаясь осмыслить услышанное. Её свекровь приехала в гости всего два дня назад – якобы просто повидаться с сыном и внучкой, но уже успела обосноваться так, словно собиралась остаться надолго. А теперь вот это требование, произнесённое спокойно, без тени сомнения.
– Тамара Петровна, – Ольга постаралась говорить ровно, хотя голос слегка дрожал, – это мои деньги. Я их заработала. Мы с Сергеем сами решаем, как распоряжаться нашим бюджетом.
Свекровь фыркнула и откинулась на спинку стула.
– Ваши, не ваши... Семья же одна. Сергей – мой сын, а значит, и твои деньги – общие. Я его растила, в люди вывела, а теперь он должен помогать родителям. А ты – его жена, так что тоже обязана.
Ольга почувствовала, как щёки начинают гореть. Она вышла замуж за Сергея семь лет назад, родила ему дочь Анечку, работала, тянула дом – и всё это время старалась поддерживать хорошие отношения со свекровью. Тамара Петровна жила в соседнем городе с мужем, пенсионером, и раньше приезжала нечасто. Иногда просила помощи – то на лекарства, то на коммуналку, – и Ольга с Сергеем всегда отправляли, не споря. Но чтобы вот так, прямо требовать её личные деньги...
– Я не против помогать, – осторожно начала Ольга. – Мы и раньше помогали. Но это премия за проект, который я сама вела несколько месяцев. Эти деньги я планировала потратить на Анены занятия – она хочет в художественную школу.
Тамара Петровна махнула рукой, будто отгоняя назойливую муху.
– Художественная школа... Подумаешь. У нас в своё время никто в такие школы не ходил, и ничего – выросли нормальными людьми. А вот нам с отцом крышу в доме чинить надо, иначе протечёт. Так что давай не придумывай, переводи деньги.
Ольга глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Кухня вдруг показалась слишком тесной – запах чая, пар от только что вскипевшего чайника, строгий взгляд свекрови напротив. Она вспомнила, как год назад Тамара Петровна точно так же сидела за этим столом и рассказывала, как трудно им живётся на пенсию, как цены растут, как здоровье подводит. Тогда Ольга сама предложила помочь, и свекровь была тронута до слёз. А теперь – этот тон, будто Ольга обязана отдать всё, что заработала.
В этот момент в квартиру вошёл Сергей. Он снял куртку, поздоровался с матерью, поцеловал Ольгу в щёку и сразу почувствовал напряжение.
– Что-то случилось? – спросил он, переводя взгляд с жены на мать.
Тамара Петровна тут же повернулась к сыну с жалобным выражением лица.
– Сереженька, вот приехал, а тут такие дела... Ольга премию получила, хорошую, а нам помогать не хочет. Мы же старые, больные, на одну пенсию...
Сергей нахмурился и посмотрел на Ольгу.
– Оля, ты что, правда не хочешь помочь?
Ольга почувствовала, как внутри всё сжалось. Она ожидала, что муж встанет на её сторону, хотя бы спросит, в чём дело. Но он смотрел на неё с лёгким укором, как будто она действительно поступала неправильно.
– Сергей, – тихо сказала она, – твоя мама требует, чтобы я отдала ей мою премию. Прямо сейчас. Говорит, что это общие деньги.
Сергей вздохнул и сел за стол рядом с матерью.
– Мам, ну зачем так сразу требовать? Оля же не против помогать, правда, Оленька?
Он посмотрел на жену с той самой улыбкой, от которой когда-то таяло сердце, но сейчас она показалась Ольге вымученной.
– Конечно, не против, – ответила Тамара Петровна за неё. – Просто некоторые думают только о себе. Художественная школа, видите ли... А родители на старости лет пусть как хотят, так и выкручиваются.
Ольга молча вышла из кухни. Она прошла в спальню, закрыла дверь и села на кровать, пытаясь собраться с мыслями. Анечка спала в детской – девочка только недавно уснула после вечернего чтения сказки. Ольга посмотрела на часы: девять вечера, а внутри уже такая усталость, будто день длился неделю.
Она вспомнила, как всё начиналось. Когда они с Сергеем только поженились, Тамара Петровна была рада невестке – хвалила за хозяйственность, за то, что быстро забеременела. Потом, когда Ольга вышла на работу после декрета, свекровь иногда приезжала помочь с ребёнком. Но постепенно тон изменился. Стали появляться замечания: почему Ольга работает так много, почему не готовит борщ по семейному рецепту, почему Анечка ходит в обычный садик, а не в элитный. А теперь вот деньги.
Ольга достала телефон и открыла банковское приложение. Премия действительно пришла сегодня – пятнадцать тысяч, которые она заработала, оставаясь допоздна в офисе, когда Анечка уже спала у бабушки Сергея по отцовской линии. Эти деньги были её маленькой победой, доказательством, что она может не только дом тянуть, но и приносить в семейный бюджет больше, чем раньше.
Она услышала голоса на кухне – Сергей что-то говорил матери тихо, успокаивающе. Потом шаги, и дверь в спальню открылась.
– Оленька, – Сергей сел рядом и взял её за руку. – Ну зачем так сразу обижаться? Мама просто волнуется. У них действительно крыша течёт, отец уже звонил мастеру, а денег нет.
– Сергей, – Ольга посмотрела ему в глаза, – я не против помочь. Но почему твоя мама говорит со мной так, будто я обязана отдать всё, что заработала? Это моя премия. Я её заслужила.
Он вздохнул.
– Ты же знаешь маму. Она прямолинейная. Просто сказала, как думает. Мы же всегда помогали, и всё было нормально.
– Нормально, когда мы сами решали, сколько и когда, – тихо ответила Ольга. – А не когда мне указывают: «Давай сюда деньги».
Сергей помолчал.
– Ладно, я поговорю с ней. Не будет больше так говорить. А премию... давай половину отправим, а? Половину тебе на Анены занятия оставим.
Ольга кивнула, хотя внутри всё протестовало. Она не хотела ссориться в первый же вечер, не хотела ставить Сергея перед выбором. Но в глубине души уже понимала: это не последний разговор на эту тему.
На следующий день Тамара Петровна вела себя как ни в чём не бывало. Утром она приготовила завтрак – яичницу с помидорами, как любил Сергей, – и даже похвалила Ольгу за то, что та рано встала на работу.
– Молодец, Оленька, – сказала свекровь, наливая кофе. – Работаешь, стараешься. Только не забывай, что семья – главное.
Ольга улыбнулась через силу и ушла на работу. Весь день она думала о вчерашнем разговоре. Коллеги заметили её рассеянность, но она отмахнулась – мол, дома дела.
Вечером, когда она вернулась, дома было тихо. Анечка играла в комнате, Сергей ещё не пришёл, а Тамара Петровна сидела на диване с телефоном.
– Оля, – окликнула она, едва Ольга сняла пальто, – я тут посчитала. Нам на крышу как раз тысяч двадцать надо. Ты премию получила, Сергей зарплату скоро... Может, вместе соберём?
Ольга остановилась в дверях гостиной.
– Тамара Петровна, мы вчера уже говорили об этом.
– Говорили, – согласилась свекровь. – Но я подумала: ты же не жадная. А мы с отцом всю жизнь на вас работали. Сергей в институте учился – мы платили. Свадьба была – мы помогали. Теперь наша очередь.
Ольга почувствовала, как внутри снова поднимается волна раздражения. Она прошла на кухню, налила воды и сделала несколько глотков, чтобы успокоиться.
– Я не жадная, – сказала она, вернувшись. – Но у нас свои планы. Ипотека, Анены кружки, отпуск летом планируем. Мы помогаем, когда можем, но не всё же отдавать.
Тамара Петровна посмотрела на неё с удивлением.
– Отпуск? Какой отпуск, когда родители в нужде? Я думала, ты понимаешь, что такое семья.
В этот момент пришёл Сергей. Он поздоровался, поцеловал дочь, которая выбежала встречать папу, и сразу почувствовал атмосферу.
– Опять про деньги? – спросил он тихо у Ольги, когда они остались на кухне.
– Да, – кивнула она. – Твоя мама считает, что мы обязаны отдать всё, что заработали.
Сергей вздохнул.
– Я поговорю с ней. Обещаю.
Но Ольга уже знала: разговоры не помогут. Свекровь не отступит, а Сергей будет между двух огней. И в тот вечер, укладывая Анечку спать, Ольга впервые серьёзно задумалась: как долго она сможет терпеть такое отношение к себе и своим деньгам?
Прошла неделя. Тамара Петровна осталась – сказала, что хочет помочь с внучкой, пока Ольга работает. Помощь заключалась в том, что она забирала Анечку из садика, кормила её и укладывала спать. Ольга была благодарна – действительно стало легче. Но каждый вечер разговор неизбежно возвращался к деньгам.
– Я тут с соседкой говорила, – рассказывала свекровь за ужином. – У неё невестка всю зарплату свекрови отдаёт. И ничего – живут дружно.
Или:
– В наше время дети родителей не бросали. Всё делили поровну.
Сергей молчал или переводил тему. Ольга старалась не реагировать, но внутри накапливалось.
Однажды вечером, когда Анечка уже спала, Тамара Петровна подошла к Ольге с телефоном в руках.
– Вот, посмотри, – показала она объявление. – Материал на крышу. Хороший, скидка сейчас. Если завтра заказать, как раз хватит тех денег, что у тебя есть.
Ольга посмотрела на экран и почувствовала, как терпение лопается.
– Тамара Петровна, я уже сказала: нет.
– Но почему? – свекровь выглядела искренне удивлённой. – Ты же не нищая. Зарабатываешь больше Сергея сейчас.
– Это мои деньги, – твёрдо ответила Ольга. – И я решаю, на что их тратить.
Тамара Петровна поджала губы.
– Ну и ну. Вот так и распадаются семьи – из-за жадности.
Она ушла в гостевую комнату, громко хлопнув дверью. Сергей, слышавший всё из кабинета, вышел и обнял Ольгу.
– Прости, – сказал он. – Я не думал, что она так далеко зайдёт.
– Сергей, – Ольга посмотрела на него серьёзно, – нам нужно решить, что делать. Так продолжаться не может.
Он кивнул.
– Я понимаю. Завтра поговорю с ней по-настоящему.
Но на следующий день всё пошло совсем не так, как они ожидали...
– Сергей, – Ольга говорила тихо, чтобы не разбудить Анечку в соседней комнате, – я больше не могу так. Каждый вечер одно и то же. Твоя мама считает мои деньги своими.
Сергей сидел напротив, опустив голову. Он только что вернулся с работы, усталый, с портфелем в руках, а тут этот разговор, который откладывал уже несколько дней.
– Оленька, я обещал поговорить. И я говорил. Она сказала, что больше не будет поднимать тему.
Ольга горько усмехнулась.
– Говорила она? А сегодня утром, пока ты был в душе, она снова начала. Показывала мне счёт от мастера по крыше. Говорила, что если мы не поможем сейчас, то потом будет поздно, и я буду виновата, что у родителей протечёт дом.
Сергей вздохнул и провёл рукой по волосам.
– Я не знаю, что с ней делать. Она всегда была такой – прямой, настойчивой. Но раньше это не касалось тебя так сильно.
– Раньше она не жила с нами, – мягко напомнила Ольга. – И раньше не требовала мою зарплату.
Он поднял глаза. В них было искреннее беспокойство.
– Ты хочешь, чтобы она уехала?
Ольга помолчала. Хотела ли она? Да, в глубине души хотела тишины, хотела снова чувствовать себя хозяйкой в своём доме, хотела не оправдываться за каждую покупку. Но сказать это вслух значило поставить Сергея перед выбором, которого она всегда боялась.
– Я хочу, чтобы она уважала мои границы, – наконец ответила она. – Чтобы понимала: я работаю, я зарабатываю, и я имею право решать, куда идут мои деньги.
Сергей кивнул.
– Я поговорю с ней завтра утром. По-настоящему. Без отговорок.
Но утро принесло неожиданное.
Ольга проснулась от звонка телефона. Это была её мама, Галина Ивановна. Голос у неё был взволнованный.
– Оленька, здравствуй. Я тут подумала... Может, мы с папой к вам на выходные приедем? Давно не видели Анечку. И.. ну, Тамара Петровна же у вас гостит, вот и познакомимся поближе.
Ольга замерла с телефоном в руке. Мама с папой и свекровь под одной крышей – это было последнее, чего она сейчас хотела.
– Мам, сейчас не очень удобное время, – начала она осторожно.
– Почему? – удивилась Галина Ивановна. – Тамара Петровна же у вас уже две недели живёт. Значит, места хватает.
Ольга поняла: свекровь уже успела позвонить своей маме и пожаловаться. Или даже сама предложила приезд.
– Мам, я перезвоню позже, ладно? – она быстро закончила разговор и пошла на кухню.
Тамара Петровна уже хлопотала у плиты – варила кашу для Анечки.
– Доброе утро, Оленька, – приветливо сказала она. – Я тут с твоей мамой поговорила. Хорошая женщина, Галина Ивановна. Сказала, что давно хочет к вам приехать. Я её пригласила на выходные. Вместе повидаемся, чай попьём.
Ольга почувствовала, как внутри всё закипает.
– Тамара Петровна, вы пригласили моих родителей без моего ведома?
Свекровь повернулась с ложкой в руке, удивлённая таким тоном.
– А что такого? Семья же. Я подумала, будет приятно всем собраться.
– Приятно? – Ольга старалась говорить спокойно. – Вы живёте у нас уже две недели, каждый день требуете деньги, а теперь ещё и моих родителей приглашаете, не спросив меня?
Тамара Петровна поставила ложку и выпрямилась.
– Оленька, ты что, против своих родителей? Я же для тебя стараюсь – чтобы не скучно было.
В этот момент вышел Сергей, уже одетый на работу.
– Что происходит? – спросил он, глядя на напряжённые лица.
Ольга повернулась к нему.
– Твоя мама пригласила моих родителей на выходные. Без моего согласия.
Сергей посмотрел на мать.
– Мам, правда?
Тамара Петровна пожала плечами.
– Ну и что? Я хотела как лучше. Чтобы все вместе были. А то Оля всё время одна с ребёнком, устаёт.
Сергей вздохнул.
– Мам, мы же договаривались не решать за нас.
– Я не решала, – обиделась свекровь. – Просто пригласила в гости. Что в этом плохого?
Ольга вышла из кухни, чувствуя, что ещё минута – и она скажет то, о чём потом пожалеет. Она одела Анечку, отвела в садик и весь день на работе не могла сосредоточиться. Коллеги спрашивали, всё ли в порядке, а она только улыбалась и отмахивалась.
Вечером Сергей пришёл раньше обычного. Он зашёл в спальню, где Ольга складывала бельё.
– Я поговорил с мамой, – тихо сказал он. – Серьёзно.
Ольга остановилась.
– И что?
– Я сказал, что так продолжаться не может. Что она перешла границы. Что деньги – это твои деньги, и никто не имеет права их требовать. И что приглашать твоих родителей без твоего согласия – тоже не дело.
– И что она?
Сергей опустил глаза.
– Обиделась. Сказала, что я её не люблю, что ты меня против неё настроила. Заперлась в комнате.
Ольга почувствовала одновременно облегчение и вину. Облегчение – потому что муж наконец-то сказал то, что нужно. Вину – потому что понимала, как тяжело Сергею.
– Спасибо, – тихо сказала она и обняла его.
Он крепко прижал её к себе.
– Прости, что так долго тянул. Я не хотел её обидеть, но... ты важнее.
Они стояли так долго, пока Анечка не позвала их ужинать.
За ужином Тамара Петровна сидела молча, с обиженным видом. Она ела мало, отвечала односложно. Анечка, почувствовав напряжение, тоже притихла.
После ужина свекровь ушла в гостевую комнату рано. Сергей помог Ольге уложить дочь, а потом они остались на кухне.
– Я думаю, – сказал он, – может, предложить маме вернуться домой на время? Пока всё не успокоится.
Ольга кивнула.
– Может, так и правда лучше.
Но на следующий день случилось то, чего никто не ожидал.
Утром, когда Ольга уже собиралась на работу, Тамара Петровна вышла из комнаты с чемоданом в руках.
– Я уезжаю, – объявила она громко. – Не нужна я здесь. Вижу, мешаю.
Сергей, ещё не одетый, вышел из спальни.
– Мам, подожди. Мы же не гоним тебя.
– Нет, гоните, – твёрдо сказала она. – Я всё поняла. Оля не хочет меня здесь. И ты теперь на её стороне.
– Мам, никто тебя не гонит, – Сергей пытался говорить спокойно. – Мы просто хотим, чтобы все уважали друг друга.
Тамара Петровна посмотрела на Ольгу.
– Уважали? А я, по-твоему, не уважаю? Я всю жизнь уважала семью. А теперь, оказывается, я чужая.
Ольга молчала. Ей было жалко свекровь – пожилую женщину с чемоданом в руках, с дрожащими губами. Но в то же время она чувствовала облегчение.
– Тамара Петровна, – наконец сказала она, – никто не говорит, что вы чужая. Но вы не можете требовать мои деньги и решать за меня.
Свекровь поджала губы.
– Ладно. Я уезжаю. К себе домой. Там хоть никто не будет меня попрекать.
Она направилась к двери. Сергей пошёл за ней.
– Мам, давай я хотя бы отвезу тебя на вокзал.
– Не надо, – отрезала она. – Сама доеду. Я не инвалид.
Дверь захлопнулась. В квартире повисла тишина.
Анечка, которая всё это время стояла в коридоре, тихо спросила:
– Бабушка Тамара уехала?
Ольга кивнула и обняла дочь.
– Да, солнышко. Домой.
Сергей вернулся через минуту – он вышел проводить мать до такси.
– Она уехала, – сказал он устало. – Сказала, что больше не приедет.
Ольга почувствовала укол совести.
– Может, мы слишком жёстко?
– Нет, – Сергей покачал головой. – Она сама выбрала такой путь. Я пытался объяснить, но она не хочет слышать.
День прошёл тихо. Вечером они с Анечкой гуляли в парке, ели мороженое, смеялись. Впервые за две недели Ольга почувствовала, что дышит свободно.
Но через два дня позвонила Галина Ивановна.
– Оленька, что у вас там происходит? Тамара Петровна мне звонила. Плачет, говорит, что вы её выгнали.
Ольга вздохнула.
– Мам, никто её не выгонял. Она сама уехала.
– Но она говорит, что из-за денег. Что ты не хочешь помогать родителям мужа.
Ольга почувствовала, как внутри снова всё напрягается.
– Мам, это не так. Мы помогаем. Но она требовала всю мою премию, всю зарплату...
Галина Ивановна помолчала.
– Оленька, ты знаешь, я всегда на твоей стороне. Но... может, всё-таки помочь? Крыша – это серьёзно.
Ольга закрыла глаза. Даже её собственная мама сейчас на стороне свекрови.
– Мам, мы отправим деньги на крышу. Как всегда. Но не всю мою зарплату.
– Ну и правильно, – неожиданно согласилась Галина Ивановна. – А Тамара Петровна... она, наверное, просто испугалась. На старости лет страшно остаться без поддержки.
Вечером Ольга рассказала Сергею о разговоре.
– Может, мы всё-таки отправим им деньги на крышу? – предложила она. – Но с условием.
– С каким?
– Что больше никаких требований. И что приезды – только по приглашению.
Сергей кивнул.
– Я позвоню маме. Скажу.
Он ушёл в другую комнату звонить. Вернулся через полчаса – бледный, расстроенный.
– Она не берёт трубку, – сказал он. – И отец тоже.
Ольга почувствовала тревогу.
– Может, что-то случилось?
– Не знаю, – Сергей выглядел растерянным. – Я поеду к ним завтра. Посмотрю, что там.
Ольга кивнула. Она не знала, что ждёт их впереди, но понимала: этот конфликт ещё не закончился. И то, что произойдёт в доме свекрови, изменит всё...
Сергей уехал рано утром в субботу. Ольга осталась с Анечкой – они испекли печенье, погуляли в парке, посмотрели мультик. День прошёл спокойно, почти счастливо. Но внутри у Ольги всё время было тревожно – она ждала звонка или сообщения от мужа.
Он позвонил только вечером, когда Анечка уже спала.
– Оленька, – голос Сергея звучал устало и растерянно, – я у родителей. Всё... всё не так, как мама рассказывала.
Ольга села на диван, крепче сжав телефон.
– Что случилось?
– Крыши никакой не течёт, – тихо сказал он. – Дом в порядке. Мастеров никто не вызывал. А деньги... мама хотела на новую кухню. Говорит, старая совсем износилась, а соседка недавно поменяла, теперь хвастается.
Ольга молчала, переваривая услышанное.
– Она мне всё рассказала, только когда я начал спрашивать про счёт, – продолжал Сергей. – Сначала отнекивалась, потом расплакалась. Сказала, что просто хотела обновить дом, чтобы нам приезжать было приятно. Что стеснялась просить напрямую.
– То есть она придумала историю с протечкой? – спросила Ольга.
– Да, – Сергей вздохнул. – И не только это. Оказывается, она уже давно следит за твоей зарплатой – видела уведомления в телефоне, когда ты оставляла его на столе. И решила, что раз ты теперь больше зарабатываешь, то должна помогать.
Ольга почувствовала, как внутри всё холодеет.
– Сергей, это уже не просто просьба. Это... обман.
– Я знаю, – его голос дрогнул. – Я ей всё сказал. Что так нельзя. Что врать – это перебор. Что если она хочет помощи, то должна просить честно, а не давить и манипулировать.
– И что она?
– Сначала кричала, что я её не люблю, что ты меня против неё настроила. Потом успокоилась. Папа тоже вмешался – сказал, что стыдно в таком возрасте выдумывать. В итоге она извинилась. Передо мной. Сказала, что погорячилась.
Ольга помолчала.
– А передо мной она извинится?
Сергей вздохнул.
– Я попросил. Она сказала, что подумает.
На следующий день Сергей вернулся домой ближе к вечеру. Он выглядел вымотанным, но в глазах было что-то новое – решимость.
– Мы долго говорили, – сказал он, когда они остались наедине. – Я сказал маме, что если она хочет нормальных отношений, то должна уважать тебя. Что твои деньги – это твои деньги. Что требовать их нельзя. И что врать больше не получится.
Ольга кивнула.
– И что она?
– Согласилась, – Сергей слабо улыбнулся. – Сказала, что поняла. Что переборщила. И ещё... попросила передать тебе извинения.
Он достал из кармана сложенный листок бумаги.
– Написала сама. Говорит, по телефону не сможет – стыдно.
Ольга взяла записку. Почерк был аккуратный, старомодный.
«Оленька, прости меня, старую дуру. Я не права была. Погорячилась, испугалась, что на старости лет никому не нужна. Думала, что если нажму, то поможешь. А получилось всё, наоборот. Больше не буду лезть в ваши дела. Деньги твои – твои. Извини, если обидела. Тамара.»
Ольга перечитала записку дважды. В горле стоял ком.
– Она правда это написала?
– Правда, – Сергей обнял её. – Я сидел рядом, пока писала. Плакала.
Они помолчали.
– И что теперь? – спросила Ольга.
– Я предложил компромисс, – сказал Сергей. – Мы поможем им с кухней. Но не всей суммой сразу. Часть сейчас, часть позже. И только потому, что сами хотим. А мама обещала, что больше никаких требований. И приезжать будет только когда мы позовём.
Ольга кивнула.
– Хорошо. Пусть так.
Прошла неделя. Тамара Петровна позвонила однажды вечером – осторожно, почти робко.
– Оленька, здравствуй, – сказала она. – Не помешала?
– Нет, Тамара Петровна, – Ольга старалась говорить ровно.
– Я вот что... Спасибо, что простила. И за деньги спасибо. Мы уже заказали кухню – простую, не дорогую. Остальное сами накопим.
– Хорошо, – ответила Ольга. – Главное, чтобы вам удобно было.
– Да, – свекровь помолчала. – И ещё... Можно я Анечку по видео позвоню как-нибудь? Повидаюсь.
– Конечно, – Ольга улыбнулась. – Она будет рада.
С тех пор всё изменилось. Тамара Петровна приезжала пару раз – на день рождения Анечки и на Новый год. Каждый раз спрашивала заранее, привозила скромные подарки, помогала по дому, но никогда не указывала и не критиковала. А когда Ольга получила очередную премию, свекровь только сказала:
– Молодец, Оленька. Умница.
И всё.
Однажды вечером, когда Анечка уже спала, Сергей и Ольга сидели на кухне с чаем.
– Знаешь, – сказал он, – я рад, что всё так закончилось. Я боялся, что потеряю либо тебя, либо маму.
Ольга взяла его за руку.
– Никто никого не потерял. Просто все научились уважать друг друга.
Он улыбнулся.
– Ты права. И главное – ты научила меня стоять за нашу семью.
Ольга посмотрела на него тепло.
– А ты – меня не бояться говорить «нет», когда нужно.
Они помолчали, слушая тишину квартиры. В ней больше не было напряжения, только покой и тепло.
А потом Ольга перевела премию на Анены занятия в художественную школу. И никто не сказал ни слова против.
Иногда, чтобы сохранить семью, нужно просто поставить точку в чужих требованиях. И открыть новую страницу – где каждый уважает границы другого. А любовь – она остаётся. Только становится чище.
Рекомендуем: