Зеркало в примерочной «Эконика» отражало незнакомку. Таня повернулась боком, провела ладонью по бедру — обтягивающее черное платье сидело так, будто его шили специально для неё. Три года назад она бы даже не зашла в этот магазин. Три года назад она вообще не заходила в магазины одежды, только в продуктовые — набить тележку очередной порцией утешения.
— Берете? — продавщица заглянула в примерочную с профессиональной улыбкой.
— Беру, — Таня кивнула, не узнавая собственный голос. Уверенный. Спокойный.
На выходе из торгового центра «Мега» она столкнулась взглядом со своим отражением в витрине ювелирного. Высокая, стройная женщина в пальто с поясом. Волосы до плеч, ухоженные, с легкой волной. Никаких следов той Тани, которая три года назад рыдала на кухне, зажимая рот ладонью, чтобы не разбудить соседей.
«Я больше не могу. Ты совсем себя запустила. Посмотри на себя — кто ты теперь?» — голос Дениса тогда был ледяным, отстраненным, словно он говорил с чужим человеком. И она действительно была чужой. Для него. Для себя самой.
Таня села в маршрутку на Комсомольскую площадь. За окном проплывал вечерний город — серый декабрь, мокрый снег, фонари. Она достала телефон, открыла корпоративный чат. Сообщение от Оксаны, менеджера по персоналу: «Девочки и мальчики! Не забываем про завтрашний корпоратив в ресторане "Панорама"! Начало в 19:00. Дресс-код — коктейльный. Ждем всех!»
Под сообщением уже висело двадцать комментариев. Таня пролистала — обычная предпраздничная суета. Кто-то спрашивал про плюс один, кто-то шутил про открытый бар. Она ответила смайликом с пальцем вверх и выключила экран.
Завтра она увидит Дениса. Первый раз за три года.
Когда их развели официально, Денис уже работал в другом филиале компании. Он ушел из отдела продаж в департамент развития — повышение, новый кабинет, новая жизнь. А она осталась. Осталась с лишним весом, с пустой квартирой, с ощущением, что её выбросили, как испорченную вещь.
Первые полгода она ела. Ела всё подряд — чипсы, шоколад, пиццу на ночь. Прибавила еще пять килограммов. Коллеги смотрели с жалостью, а она делала вид, что не замечает. Потом случилась Рита.
Рита появилась в отделе как новый специалист по маркетингу — яркая, шумная, с копной рыжих волос и привычкой говорить всё, что думает. Она ворвалась в жизнь Тани как ураган.
— Слушай, а ты чего такая... понурая? — спросила Рита как-то вечером, когда они задержались с отчетами. — Из-за этого твоего бывшего? Да забей ты на него! Он вообще того... обычный. А ты красивая. Ну, будешь красивой, когда перестанешь жрать от тоски.
Таня тогда чуть не заплакала. Но Рита не давала ныть.
— Завтра идем в зал. У меня абонемент парный, пылится без дела. Пойдешь?
Пошла. Сначала из вежливости, потом — по привычке. Через полгода уже не могла представить утро без пробежки. Еще через полгода влезла в старые джинсы, которые носила до замужества. А потом поняла, что ей не нужны старые джинсы — она может купить новые.
Таня вышла на своей остановке и пошла по дворам к дому. Январская морось превратилась в мелкий снег. Она шла быстро, привычно, наслаждаясь тем, как легко двигается тело. Раньше она задыхалась от лестницы на третий этаж. Теперь могла пробежать все пять.
Дома она повесила новое платье в шкаф и долго смотрела на него. Что она хочет доказать завтра? Что он ошибся? Что она стала лучше? Или просто... что она есть. Что она справилась.
«Хватит думать о нем, — сказала она себе вслух. — Хватит».
Но спать всё равно не могла. Ворочалась до трех ночи, прокручивая в голове возможные сценарии. Как он на неё посмотрит. Что скажет. Узнает ли вообще.
«Панорама» встретила их светом софитов и запахом дорогого парфюма. Таня сдала пальто в гардероб и огляделась. Ресторан на седьмом этаже бизнес-центра, панорамные окна с видом на центр города, приглушенная музыка. Коллеги уже собрались кучками — отдел продаж у барной стойки, бухгалтерия за столом у окна, руководство еще не подтянулось.
— Танюха! — Рита замахала рукой от бара. — Иди сюда, шампанское тащат!
Таня двинулась к ней, чувствуя, как скользят по ней взгляды. Черное платье, туфли на шпильке, волосы уложены волнами — она старалась. Больше, чем планировала.
— Ого, ты сегодня просто огонь, — Рита протянула ей бокал. — Денис обкакается, когда увидит.
— Рит, не надо.
— Надо-надо. Пусть поплачет в подушку. Между прочим, я слышала, он придет не один.
Что-то кольнуло внутри.
— С кем?
— Да с какой-то Юлькой из его отдела. Хотя не факт, что это серьезно. Знаешь, как он... любил менять.
Таня отпила шампанское. Пузырьки щекотали язык. Любил менять. Да, наверное. Она просто не успела износиться — он выбросил её раньше.
— А вон и они, — Рита кивнула на вход.
Денис вошел в зал, придерживая за локоть девушку. Высокую, худую, в красном платье. Таня узнала его сразу — та же стрижка, те же широкие плечи, та же привычка поправлять воротник пиджака. Только вот лицо... стало жестче. Или она его таким не помнила?
Он еще не видел её. Они прошли к столу, где уже сидела его команда. Девушка в красном засмеялась над чьей-то шуткой — звонко, театрально.
— Идем к столу? — предложила Рита. — Нас посадили рядом с IT-шниками, будет весело.
За ужином Таня пыталась не смотреть в сторону Дениса. Разговаривала с коллегами, смеялась шуткам программиста Артема, ела тартар и почти не чувствовала вкуса. А он всё не оглядывался. Сидел боком, о чем-то говорил со своей Юлькой, пил виски.
После салатов начались танцы. Диджей включил что-то попсовое и ритмичное. Рита потащила Таню на танцпол.
— Давай, давай! Покажем этим старперам, как надо!
Они танцевали, смеялись, к ним присоединились девчонки из бухгалтерии. Таня чувствовала, как отпускает напряжение. Может, это и правда не важно? Может, она пришла сюда не для него, а для себя?
И тут музыка сменилась на медленную. Диджей врубил какой-то старый хит девяностых — «Я куплю тебе новый дом».
— Ну всё, перекур, — Рита махнула рукой и пошла к столу.
Таня осталась на краю танцпола. Пары начали обниматься, покачиваться в такт. И тут она почувствовала взгляд.
Денис стоял у барной стойки. Один. Смотрел прямо на неё. Лицо непроницаемое, но в глазах — что-то. Удивление? Узнал?
Таня развернулась, собираясь уйти, но он уже шел к ней. Быстро, уверенно, как привык идти к цели.
— Таня?
Голос тот же. Низкий, с хрипотцой.
— Денис, — она обернулась, заставила себя улыбнуться. — Привет.
Он остановился в полуметре. Смотрел так, будто не верил своим глазам.
— Это... правда ты?
— А кто же еще?
— Я не узнал. Серьезно. Ты... — он замолчал, провел рукой по лицу. — Ты сильно изменилась.
— Да, бывает.
Пауза. Музыка играла, вокруг кружились пары, а они стояли и смотрели друг на друга.
— Потанцуем? — он протянул руку.
Таня посмотрела на его ладонь. Когда-то она знала её наизусть — каждую линию, каждый шрам. Эта рука гладила её по волосам, держала за руку в загсе, отталкивала в последнюю ссору.
— Не стоит, — она качнула головой. — У тебя же спутница.
— Юлька? Да это так, коллега. Она вообще...
— Мне всё равно, Денис. Правда.
Он опустил руку. В глазах мелькнуло что-то — растерянность, обида?
— Ты злишься на меня.
— Нет, — она удивилась, поняв, что это правда. — Не злюсь. Просто... Зачем это? Зачем танцевать, разговаривать, делать вид, что мы... что?
— Я хотел извиниться, — выпалил он. — Давно хотел.
— Ты был собой, — Таня пожала плечами. — Это нормально. Люди влюбляются, разлюбливают. Ты разлюбил — случается.
— Нет, ты не понимаешь...
— Понимаю. Поверь, я три года этим занималась — пониманием. Понимала, прощала, объясняла себе. Уже устала, честно.
Она развернулась, чтобы уйти, но он схватил её за запястье.
— Подожди. Дай мне... просто дай сказать, хорошо?
Таня посмотрела на его пальцы на своей руке. Он тут же отпустил.
— Говори.
— Я был идиот. Когда ты... когда ты начала набирать вес, я не понял, что с тобой происходит. Думал, ты просто забила на себя. На нас. А на самом деле...
— На самом деле что?
— На самом деле тебе было плохо, да? Ты страдала, а я не видел. Только твердил про диеты и спортзал. Как последний придурок.
Таня усмехнулась.
— Ну вот, понял. Правда, с опозданием на три года, но всё же.
— Я правда сожалею, Тань. Если бы можно было вернуть...
— Не надо, — она остановила его. — Не надо этого. Мы оба ошиблись. Я — в том, что пыталась удержать то, что уже умерло. Ты — в том, что думал, будто любовь зависит от размера одежды. Всё. Прошло. Живем дальше.
Денис молчал. Потом медленно кивнул.
— Ты и правда другая. Не только внешне.
— Угу. Бывает же такое.
— И ты счастлива?
Вопрос застал её врасплох. Таня задумалась.
— Знаешь... Наверное, да. Во всяком случае, я не несчастна. А это уже достижение.
Музыка закончилась, включился новый трек — быстрый, современный. Денис всё стоял напротив, не уходил.
— Таня, а может, мы... попробуем еще раз? Я серьезно. Я изменился. И ты изменилась. Может, сейчас всё будет по-другому?
Она ожидала многого, но не этого. Таня посмотрела на него — на знакомое лицо, знакомые глаза. Когда-то она мечтала услышать эти слова. Молила о них бессонными ночами.
Теперь она просто стояла и чувствовала... пустоту. Не боль, не радость — просто ничего.
— Нет, Ден. Не получится.
— Почему? Я же говорю, я понял свою ошибку...
— Потому что я не хочу, — она сказала это спокойно, без злости. — Я не хочу возвращаться в то время. И в ту себя тоже не хочу. Мне хорошо сейчас. Одной. Понимаешь?
Он покачал головой.
— Не понимаю. Мы же любили друг друга.
— Любили. Потом разлюбили. Точнее, ты разлюбил, а я научилась жить без этого. Случилось.
Таня развернулась и пошла к своему столу. Сердце колотилось, но не от волнения — от облегчения. Она сказала всё. Она отпустила.
Рита встретила её с любопытным взглядом.
— Ну что, поговорили?
— Угу.
— И?
— И ничего. Поговорили и разошлись.
— Он что-то предлагал?
— Предлагал. Я отказалась.
Рита присвистнула.
— Вот это поворот. Значит, всё-таки оно того не стоило?
Таня отпила шампанское и посмотрела в окно. Город внизу сверкал огнями — живой, огромный, полный возможностей.
— Не то что не стоило, — сказала она задумчиво. — Просто мне больше не нужно. У меня есть другое.
— Что другое? — Рита наклонилась ближе.
— Я. У меня есть я. И этого хватает.
Рита фыркнула, но по-доброму.
— Ну ты и философ стала. Ладно, пошли еще потанцуем. И хватит на него пялиться — он уже смотрит, как дурак.
Таня обернулась. Денис действительно смотрел — стоял у бара и не отрывал взгляда. А рядом с ним маячила недовольная Юлька в красном платье.
— Пусть смотрит, — сказала Таня и встала. — Мне всё равно.
И это была правда.
Они ушли с корпоратива в первом часу ночи. Рита вызвала такси, и они вместе поехали — у них оказался почти один путь. В машине было тепло, за окнами мелькал ночной город.
— Слушай, а он правда предлагал всё вернуть? — Рита не унималась.
— Угу.
— И ты отказалась просто так? Без драм, скандалов?
— А зачем скандалы? Я не хочу — и не хочу. Всё просто.
Рита покачала головой.
— Вот бы мне так. Я бы на твоем месте закатила сцену на весь ресторан. Типа, где ты был три года, когда мне было плохо?
— Не мой формат, — Таня улыбнулась.
Машина остановилась у её дома. Она вышла, помахала Рите на прощание и пошла к подъезду. Снег уже перестал, но на тротуаре было скользко. Таня шла осторожно, держась за перила.
В квартире было тихо и пусто. Она разделась, смыла макияж, легла в постель. И впервые за три года заснула сразу. Без мыслей о Денисе, без боли, без сожалений.
Просто заснула. Крепко и спокойно.
А утром проснулась от телефонного звонка. Незнакомый номер.
— Алло?
— Таня? Это я, Денис.
Она села на кровати, протирая глаза.
— Денис? Откуда у тебя мой номер?
— Попросил у Оксаны. Слушай, я не мог уснуть. Мне надо с тобой поговорить. Нормально поговорить, не на корпоративе. Ты... ты дашь мне шанс? Просто встретиться, выпить кофе?
Таня молчала. За окном занимался серый зимний рассвет.
— Зачем, Ден?
— Затем, что я идиот. Затем, что ты... Ты была лучшим, что у меня было. А я это потерял. И теперь не знаю, как жить дальше.
— Ты жил три года. И ничего, справлялся.
— Я не жил. Я существовал. Понимаешь разницу?
Она понимала. Слишком хорошо понимала.
— Я подумаю, — сказала она наконец. — Но ничего не обещаю.
— Это уже хорошо, — в его голосе послышалась надежда. — Спасибо, Тань. Правда.
Она положила трубку и долго сидела на кровати, глядя в окно.
Что она чувствует? Злость? Жалость? Удовлетворение?
Ничего из этого. Просто... усталость. От прошлого, от объяснений, от попыток понять.
Может быть, стоит встретиться. Поставить точку окончательно. А может, не стоит. Может, точка уже стоит — вчера, в ресторане, когда она развернулась и ушла.
Таня встала с кровати, подошла к зеркалу. Посмотрела на свое отражение — без макияжа, растрепанные волосы, сонное лицо. Обычная женщина. Просто женщина, которая справилась.
И ей этого было достаточно.
Пока что.
Кофейня на Тверской была полупустой — середина рабочего дня, все нормальные люди сидели в офисах. Таня заказала капучино и села у окна. Снаружи хлопьями падал снег, прохожие спешили, пригибая головы.
Денис опоздал на пятнадцать минут. Влетел в кофейню взъерошенный, в той же куртке, что носил три года назад. Села на него молью, что ли?
— Извини, пробки, — он стряхнул снег с плеч и сел напротив. — Ты заказала?
— Себе заказала.
Он кивнул, подозвал официанта, попросил эспрессо. Потом посмотрел на Таню долгим взглядом.
— Ты сегодня без макияжа. Тоже красивая.
— Спасибо за комплимент, но давай ближе к делу. Зачем встреча?
Денис потер переносицу. Жест знакомый — так он делал, когда нервничал.
— Я не соврал тогда, по телефону. Мне правда плохо. После корпоратива я понял... Я потерял что-то важное. И даже не заметил, когда именно.
— Ты потерял жену, которая тебе надоела, — Таня отпила кофе. — Это нормально. Ты же сам так решил.
— Я был дураком!
Несколько посетителей обернулись. Денис понизил голос.
— Прости. Я просто... Я хочу всё исправить. Дай мне шанс. Один шанс.
— На что? — она наклонилась вперед. — Вернуть всё как было? Начать встречаться? Съехаться? Денис, мы разведены. Официально. Ты распилил нашу жизнь пополам и унес свою часть. Какой шанс?
— Начать сначала, — он схватил её руку через стол. — Познакомиться заново. Я изменился, честно. Я многое понял за эти годы.
Таня высвободила руку. Его прикосновение больше не вызывало трепета. Ни трепета, ни отвращения — ничего.
— А знаешь, что поняла я? — она откинулась на спинку стула. — Что я не хочу быть с человеком, для которого моя внешность важнее меня самой. Я похудела не для тебя. И не назло тебе. Я сделала это для себя. Чтобы нравиться себе, а не кому-то.
— Я понимаю...
— Нет, не понимаешь. Ты вчера увидел красивую женщину и решил, что хочешь её вернуть. А если бы я осталась полной? Если бы пришла на корпоратив в том же весе, что три года назад? Ты бы даже не подошел.
Денис молчал. По лицу было видно — попал в точку.
— Вот видишь, — Таня грустно улыбнулась. — Ты хочешь не меня. Ты хочешь картинку. Красивую обертку. А что внутри — тебе всё равно.
— Это несправедливо, — он сжал кулаки. — Ты не даешь мне даже попытаться доказать...
— Доказывать ничего не надо, — она встала, накинула пальто. — Я не суд присяжных. И не трофей, который можно вернуть. Я просто женщина, которая наконец-то научилась быть счастливой без тебя. Прости, но я не хочу рисковать этим счастьем.
Она положила деньги за кофе на стол и пошла к выходу. Денис догнал её у двери, схватил за плечо.
— Постой! Ты не можешь просто уйти!
— Могу. И ухожу.
— У тебя кто-то есть? — он выпалил это с отчаянием. — Другой мужчина?
Таня обернулась. Посмотрела на него внимательно — на покрасневшие глаза, сжатые челюсти, дрожащие руки. Он правда страдал. Или думал, что страдает.
— Нет, Денис. Никого нет. Но это не значит, что я должна взять первого, кто попросит. Даже если этот первый — ты.
Она вышла на улицу. Снег сыпал густо, залеплял глаза. Таня зашагала к метро, не оглядываясь. Телефон завибрировал — сообщение от Дениса: «Я не сдамся. Я докажу, что изменился».
Она набрала ответ: «Не надо ничего доказывать. Просто живи. И дай жить мне». Отправила и заблокировала его номер.
В метро было душно и людно. Таня ехала, глядя в черное окно вагона. В отражении — незнакомое усталое лицо. Когда успела так измотаться? Это же просто кофе. Просто разговор с бывшим мужем.
Но почему тогда так тяжело на душе?
Дома она сбросила пальто прямо в прихожей и легла на диван. Уставилась в потолок. Телефон молчал — Денис больше не писал. И правильно.
«Я поступила правильно, — повторяла она себе. — Правильно».
Но откуда тогда это чувство? Не сожаление... Скорее пустота. Будто что-то закончилось окончательно. Дверь захлопнулась, ключ повернулся.
Раньше она мечтала об этом моменте. Когда сможет послать его, отказать, показать, что больше не нуждается. И вот он настал. А она чувствовала только опустошение.
Зазвонил телефон. Рита.
— Ну что, встретилась с ним?
— Угу.
— И как?
— Послала.
— Красавица! — Рита рассмеялась. — Значит, всё правильно сделала. Забей и живи дальше.
— Рит, а может, я зря? — вырвалось неожиданно.
— В смысле?
— Ну... он правда хотел попробовать снова. Может, люди действительно меняются?
Долгая пауза.
— Слушай, Тань, — голос Риты стал серьезным. — Я тебя три года собирала по кусочкам. Видела, как ты рыдала в туалете после того, как случайно наткнулась на его фото в соцсетях. Помнишь, как ты неделю не могла есть после развода? Я помню. И не хочу, чтобы это повторилось.
— Но...
— Никаких «но». Ты справилась. Ты стала сильной. И если он действительно изменился — пусть докажет это не тебе, а миру. Пусть живет, работает, меняется. А ты живи своей жизнью. И если через год, два, три ваши пути снова пересекутся — тогда и подумаешь. Но сейчас? Нет. Рано.
Таня закрыла глаза.
— Ты права.
— Конечно, права. Я всегда права. Ладно, давай, отдыхай. И хватит думать о нем.
Но как перестать думать? Особенно когда на следующий день пришли цветы. Огромный букет роз — алых, на длинных ножках, с запиской: «Прости. Я подожду. Сколько нужно. Д.»
Таня поставила букет в вазу и долго смотрела на него. Красивые цветы. Дорогие. Но что они меняют?
Ничего.
Абсолютно ничего.
Прошло полгода. Весна сменилась летом, город наполнился жарой и пылью. Таня сидела в том же кафе на Тверской — теперь это было её любимое место. Она приходила сюда по субботам, заказывала капучино, читала книги.
Одна.
Денис больше не писал. Не звонил. Не присылал цветы. Исчез из её жизни так же внезапно, как появился тогда, на корпоративе. Рита говорила, что он встречается с какой-то девушкой из своего отдела. Не с Юлькой — с другой. Молодой, смешливой.
«Ну и правильно, — думала Таня, глядя в окно. — Пусть будет счастлив».
Но почему тогда так больно? Почему каждый раз, когда она видела пару, идущую под ручку, что-то сжималось внутри? Она ведь сама отказала. Сама захлопнула дверь. Сама выбрала одиночество.
Только вот она не выбирала его — она просто не смогла выбрать Дениса. А это разные вещи.
Телефон завибрировал. Рита: «Едем на дачу в субботу? Шашлыки, компания, отдых. Приезжай, а то совсем одичала».
Таня набрала ответ: «Спасибо, но я занята». Соврала. Никаких планов не было.
Она допила остывший кофе, расплатилась и вышла на улицу. Июльское солнце било в глаза. Люди вокруг смеялись, болтали, жили. А она шла домой — в пустую квартиру, к пустому вечеру.
Она победила. Справилась. Стала сильной, независимой, красивой. Доказала себе и ему, что может без него.
Но зачем эта победа, если праздновать её не с кем?
Таня остановилась у светофора. Посмотрела на своё отражение в витрине магазина — стройная женщина в легком платье. Идеальная картинка.
Пустая картинка.
И впервые за все эти годы она подумала: а может, надо было попробовать? Рискнуть? Дать шанс не ему — им обоим?
Но было поздно. Слишком поздно.
Зеленый свет. Таня шагнула вперед — одна в толпе таких же одиноких людей, каждый из которых тоже когда-то сделал свой выбор.
И теперь жил с ним.
Или просто существовал.