«БАРДО: ОТ СОЛНЦА К ТЕНИ»
Она была солнцем. Не тем ласковым, прогревающим землю, а ослепительным, жгучим, тем, на которое нельзя смотреть без боли. Ее появление в «И Бог создал женщину» Вадима — ее тогдашнего мужа — было взрывом, ослепительной вспышкой, перекроившей само представление о женственности.
Бардо принесла с собой не столько красоту в классическом понимании, сколько дикую, животную, чуть детскую, строптивую жизненную силу. Она была существом, которое не вписывается в рамки, будь то рамки кадра, брака или общественных приличий. Ее героини — и она сама — всегда были немного вне закона, вне системы.
Но всякое солнце клонится к закату. И ее второй, куда более долгий акт жизни был актом ухода в тень. Ухода от ослепляющего света славы, папарацци, мужских взглядов — в спасительную тень защиты тех, кто безгласен. Она променяла кинематограф, который к концу ее карьеры уже казался ей пошлым балаганом, на тихую (и не очень) войну за права животных.
Это был не сентиментальный порыв богатой старушки, а логичное завершение пути. Та, кого превратили в секс-символ, вещь для обожания, нашла отдушину в защите тех, кого человек превращает просто в вещи.
В ее судьбе — весь сюжет второй половины XX века. От послевоенного раскрепощения плоти и триумфа «новой волны» (с Годаром, с «Презрением») — к индивидуалистическому, часто яростному активизму рубежа веков. От Жюльетты, которую создал Бог (и Вадим), — к Брижит, которая сама решила стать защитницей творений этого Бога.
Она работала с титанами: Делоном, Мастроянни, Генсбуром. Но ее главным романом, главной ссорой и главной любовью была ее собственная жизнь, которую она разделила на две неравные части: для людей и против людей — ради зверей.
Александр Добровинский вспоминает:
«Мы очень близко общались и дружили. Я с ней часами разговаривал и уже после того, как уехал из Парижа.У нее невероятно трагическая судьба, но мало кто это понимает. Она вообще жалела о старом и добром мире, в котором она родилась. Старая, добрая, спокойная Франция, которую, как она говорила, испоганили. Но трагедия в том, что она сама приложила к этому руку, потому что стала звездой, она попала под совершенно невообразимый каток общественности и СМИ. Она говорила, что я ненавижу новую Францию и живу в той старой стране, которую любила и которую я сама подорвала».
Ей часто пеняли за резкость высказываний, за эксцентричность. Но, возможно, это была цена, которую заплатила женщина, всю жизнь прожившая под микроскопом, за право наконец говорить то, что думает. За право на гнев, который стал ее последней привилегией
Хорошо написала Анна Степанова:
Брижит Анн-Мари Бардо | 28.08.1934 — 28.12.2025
Да, возможно не великая и не выдающаяся, но, однозначно — легендарная. И восхитительно хо-ро-ша-ааа!!! При этом всё природное. В 90-х на немецкую модель, ставшую со временем ТОР, по имени Клаудиа Шифер обратили внимание только потому, что она очень походила на француженку, красавицу Брижит.Да. Уходит поколение родителей. Это очень тяжело принять. В случае с людьми искусства — очень печально, что смены достойной им нет. И я не занудствую. Так оно и есть. Ну, что же, прекрасная Бабетта, Ваш земной бой окончен. Летите в вечность. Царствия Вам небесного и светлая, вечная память. Вас будет очень не хватать.
Ушла не просто актриса. Ушла эпоха, воплощенная в одной фигуре. Сначала — эпоха кинематографа как главного искусства, потом — эпоха одиноких голосов, кричащих в информационной пустыне. Она прожила два разных века в одном. И если первый она осветила, как солнце, то во втором стала тенью, укрывающей беззащитных.
Бардо умерла. Но ее солнце — то самое, жгучее, с которого все началось, — все еще светит нам с экрана. Оно уже стало историей. А история, как известно, не умирает. Она просто засыпает, чтобы потом явиться вновь — в другом обличье, на другом витке спирали. Прощай, Бебе. Спи спокойно. Твои звери — под охраной.
Дерзну добавить параллель с русской культурой (например, сравнив ее уход из кино с уходом в затвор Ахматовой или с тоской по простой жизни у Толстого).