Год назад, 18 августа 2024 года он умер.
Сейчас мне об этом напомнила лента.
Я посмотрел комменты к своей заметке годовалой давности. Там есть неординарные, типа этого (с которым я согласиться не готов совершенно):
Из кино ушла эпоха слащавой наигранности... на смену пришла эпоха компьютерной сказки... :) Делон яркий представитель той эпохи... Для многих женщин был принцем на белом коне... В реальной жизни типичный француз... со всеми заморочками...
С остальными здесь можно ознакомится:
Там есть то, что не может не возмутить. Протест вызывает.
А вот с тональностью + тезисами кинокритика Ирины Павловой склонен согласиться:
«Ему было семнадцать лет и он работал колбасником, когда в парижском метро он увидел объявление – и, чтобы вырваться из постылой колбасной лавки, он стал наёмником парашютно-десантных войск корпуса морской пехоты французской армии – за 200 тысяч франков в год – и попал на войну в
Индокитай.
«Это время оказалось счастливейшим в моей жизни. Оно позволило мне стать тем, кем я стал потом, и кем являюсь теперь».
Фраза, которая многое говорит о характере будущей звезды.
Он уже знал цену своей внешности, и после армии около года вполне успешно
подвизался в роли жиголо, рассылая по кинокомпаниям свои фото.
Случай, казалось бы, не заставил себя ждать: он получил довольно заманчивое предложение – выучить английский и перебраться в Голливуд, где ему предлагали семилетний контракт.
Но знакомство с кинорежиссёром Ивом Аллегре перечеркнуло эти планы: в 1958 году, Делон получает роль в фильме Аллегре «Будь милой и молчи», где его партнером стал тоже
начинающий Жан-Поль Бельмондо. Потом Делона пригласили на роль в
костюмной мелодраме «Кристина» и во время съемок он завел бурный роман с юной австрийской звездой Роми Шнайдер.
Так у Алена появилась своя первая квартира и своя первая машина.
С подачи Роми он получил приглашение Рене Клемана сниматься в экранизации романа «Талантливый мистер Рипли». Фильм Рене Клемана «На ярком солнце» принёс Делону по-настоящему серьезную славу. Собственно, с этой картины он и начался: его навсегда окрестили «падшим ангелом», да он таким на самом деле и был.
Точнее, Делон был «между ангелом и бесом», но бес всегда был на полшага впереди.
Правда, великий Лукино Висконти попытался однажды сломать этот его имидж, пригласив его на роль Рокко в картину «Рокко и его братья».
Но, блестяще сыгранный Делоном, Рокко Паронди стал лишь великим эпизодом в этой кинобиографии вечного казановы, «дьявола с лицом ангела».
«Затмение» Микеланджело Антониони c Моникой Витти стало для Делона чем-то вроде эффектной точки в строительстве кинокарьеры.
Дальше эта карьера развивалась уже по его собственному сценарию: он всегда тщательно выбирал для себя роли, а когда ничего подходящего не
предлагали – продюсировал для себя кино сам.
В молодости он любил водиться с «плохими парнями». Вокруг него постоянно ошивались криминальные элементы – они его тоже любили.
Однажды он был обвинен в убийстве.
Любопытная деталь: никто НЕ УСОМНИЛСЯ В ЕГО ВИНОВНОСТИ.
Но Правительство Франции, Следственный комитет, прокуратура и Верховный
суд были завалены мешками писем с просьбой ПОМИЛОВАТЬ Алена.
Мне тогда показалось, что французы были сильно разочарованы, когда нашлись неопровержимые доказательства его невиновности.
Начиная с 1958 года и до того момента, когда Делон сам принял решение покинуть съемочную площадку навсегда, его карьера не забуксовала ни разу.
Он спокойно прожил ту часть своей жизни, когда его считали бездарным
красавчиком, на чью смазливую внешность позарились великие мастера кино.
Но штука в том, что великие мастера кино продолжали «зариться на него» и тогда, когда смазливую мордашку избороздили морщины.
Ни одна политическая или какая-то еще система не прогнула его под себя – он всегда говорил, что думал, а думал – как хотел.
И Голливуд не прогнул. Попытался сжевать, понял, что Делон малосъедобен, и отступился.
Ему никогда не изменяли три его главные ценности: красота, дерзость и независимость.
Его слава ни разу не меркла, и даже когда на французском кинонебосклоне
засияли иные звезды, ни одна из них так никогда и не приблизилась ни к
масштабам его карьеры, ни к его славе, ни к его гонорарам.
Он снимался у Висконти и у Рене Клемана, у Антониони и у Лотнера, у
Шлёндорфа и у Годара, у Аньес Варда и у Бертрана Блие, его партнершами
были самые блистательные звезды, его любили самые прекрасные женщины
планеты (и мужчины тоже любили, но он всегда отказывался об этом
говорить – и правильно делал).
Конечно, он был – мегазвезда планетарного масштаба.
Таких в мире всегда было наперечёт, по пальцам одной руки. Сегодня
действующих звёзд его уровня – Клинт Иствуд и Ал Пачино. Оба очень
старые.
За ними следом всё уже – сколь бы талантливо ни было –
мелкотравчатое и «прогибаемое». Каждого из них можно сломать и
уничтожить – как показал пример Кевина Спейси. Только этим троим было не
страшно так называемое «общественное мнение». Сегодня их осталось двое.
Был ли он великим актёром? Нет, конечно. Но какая разница – был-не
был, если его фильмы 70-летней давности с замиранием сердца и сегодня
смотрят? Это сколько поколений зрителей выросло с узнаванием его лица?
Интересно, что все 70 лет его карьеры продюсеры и режиссеры ему искали замену – ибо он дерзкий такой, и неплохо бы его «поставить на место».
Искали-искали – так и не нашли. Речь не о сходстве, а вот о таком сочетании красоты, высокомерия, независимости, дерзости, безжалостности и сентиментальности одновременно. Того, на что вытаращив глаза велись всегда не только тётки, но и дядьки – и в жизни, и в кино. А он же еще и наглец был редкостный – с ним продюсеры намучились. И всё время искали, кто бы им столько же денег приносил и с таким же безотказным успехом.
Сколько красавчиков перелопатили – ничего даже рядом не стояло. Вот ведь беда-то.
У нас в стране истинных масштабов этой славы не понимали. Поэтому, снимая
«Тегеран 43», Алов и Наумов решили снять Алена в живой парижской толпе.
Он честно предупредил их: не стоит этого делать! Они решили, что у французской звезды мания величия. Дисциплинированный профессионал сделал то, о чем его просили: просто открыл дверь парадной, и вышел на улицу.
…
Многокилометровую автомобильную пробку и несколько прилегающих
кварталов, заполненных – в секунду – галдящей парижской толпой, пришлось
разгребать парижской полиции.
Самих участников съемки едва не растерзали на сувениры.
У съемочной группы было разрешение на съемки в Париже, поэтому привлечь
их было не за что (хотя хотелось), – не признавать же Алена Делона
«оружием массового поражения»?!
Он и в старости был хорош. Красивый осанистый старик, с нерасплывшимся и не обабившимся лицом.
Даже в конце жизни этот недобрый своенравный старик, страдавший тяжелыми болезнями и мечтавший о смерти, не пошёл ни у кого на поводу, и сколько бы раз ни заговаривали с ним об эвтаназии, и сколько бы об этом ни
писали – он её не сделал.
Дотянул до своей собственной смерти, и умер непобеждённым.
Человек, имевший право выбирать и умевший выбирать.
Ну вот, его друг-соперник Жан-Поль и дождался его.
Au revoir, Мonsieur Delon.
Inoubliable».