О смерти Роберта Редфорда сообщила исполнительный директор рекламного агентства Rogers & Cowan PMK Синди Бергер, передаёт The New York Times.
По её словам, режиссер скончался утром 16 сентября в своем доме в Юте. Госпожа Бергер также уточнила, что смерть наступила, когда он спал. Точную причину она не привела.
Редфорд наиболее известен по ролям в фильмах «Вся президентская рать», «Три дня Кондора», «Бутч Кэссиди и Сандэнс Кид». В 2002 году также получил премию «Оскар» за выдающиеся заслуги в кинематографе.
ИЗ ДАВНЕГО ИНТЕРВЬЮ:
Вы буквально ворвались в киноиндустрию, сыграв в фильмах, признанных классикой Голливуда, и на два десятилетия стали секс-символом Америки. А потом променяли мейнстрим на независимое кино, в котором одновременно стали и крестным отцом, и гуру. Эти метания в вашем характере?
- В характере, в судьбе, кто скажет... В 50-е годы я уехал из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк, чтобы выучиться на художника, а вместо этого стал киноартистом. Стоило уезжать из столицы кинематографа? Наверное, да, поскольку, оставаясь в Лос-Анджелесе, я вполне мог пройти мимо профессии. Что же касается славы, то я ее по-настоящему почувствовал, когда в Беверли-Хиллз мимо меня проехала машина, битком набитая молодняком. Из ее открытых окон доносилось скандирование: «Редфорд - козел! Редфорд - козел!»
Вот тогда я понял, что знаменит! Не могу сказать, что от этой славы я был в восторге.
К счастью, вскоре мне пришлось полететь во Францию, для визита в которую я уже заготовил дежурные улыбки и ручки для автографов. Но оказалось, что там меня вообще никто не знает, и француженки на меня тоже не бросались. Не скрою, это меня тоже не обрадовало.
Но потом нашелся какой-то приемлемый баланс. Моей главной задачей было вырваться из клетки, куда меня отправил мой образ, впечатанный в сознание зрителей благодаря моим ранним фильмам. И так продолжалось до 80-х, когда я почувствовал, что мое кино уходит. Не то чтобы я выходил в тираж: мне не было еще и пятидесяти, и предложений была масса. Не то чтобы новое кино было плохим - снимались замечательные фильмы.
У меня просто появилось чувство отстраненности от происходящего, типа не моё это всё. Вот тогда я и организовал «Сандэнс», ставший самым крупным фестивалем независимого кино в Америке. К нам зимой в лютые морозы съезжаются актеры, режиссеры, продюсеры и прокатчики со всего мира, и это, конечно, позволяет гордиться.
Тридцать лет, долгих тридцать лет я руковожу фестивалем независимого кино «Сандэнс», который организовал с целью помочь молодым киношникам, вывести их на большую дорогу. И хоть бы кто из этих красавцев предложил мне работу! Ни один! Они, наверное, думают, что Редфорд купается в предложениях, что он завален сценариями и почтальоны, проклиная жизнь, тащат ему все новые горы бумаг. Ничего подобного: я сижу и жду, кто вспомнит обо мне, кто предложит интересную роль.
Наконец дождался, один из бывших моих птенцов предложил. Когда я спросил у Джея Си Чендора, за что мне такая улыбка судьбы, он напомнил случай, произошедший на банкете по поводу закрытия фестиваля «Сандэнс-2012». Кстати, именно на этом «Сандэнсе» Чендор с успехом представил свой фильм «Предел риска». Так вот, на банкете я вышел на сцену и начал говорить, не заметив, что микрофон не работает. Беззвучно шевелящий губами Редфорд и вдохновил его на новую работу.
Зинаида Пронченко сочинила блиц-некролог:
«Умер Роберт Редфорд. Один из последних красавцев прежнего Голливуда, хотя своим призванием он, кажется, считал почти с самого начала создание альтернативного нарратива, тому, что транслировала испокон веку «фабрика грез». Контрафактную реальность, противоречащую официозу и гламуру он делал видимой благодаря ролям неотразимых агностиков у Поллака, Хилла или Пакулы; режиссерским опытам - вкрадчивый гуманизм дебюта «Обыкновенные люди» принес ему несколько Оскаров (к слову, эта скромная во всех смыслах картина обошла «Бешеного быка» Скорсезе и «Тэсс» Полански в 1981). Наконец, благодаря истовой истовой синефилии, вылившейся в важнейший фестиваль по ту сторону океана - Сандэнс, который он возглавил в восьмидесятые: альма матер американского инди, теперь являющегося самостоятельным, очень успешным брендом. Редфорд безусловно был и в кадре и за его пределами человеком великой, но безвозвратно ушедшей эпохи: интеллектуал, демократ, филантроп. В «Трех днях Кондора» его герой говорил: я до сих пор верю в людей, вот в чем проблема. По слухам эта реплика - импровизация. Сегодня, безусловно, солидаризироваться с верой Редфорда трудно, но надо продолжать пытаться».