Предыдущая часть:
Старенький внедорожник Артёма по имени Валун шустро преодолевал отрезки трассы. В салоне пахло пылью, соляркой и чем-то горьковатым, древесным. София, одетая в практичные джинсы и куртку, устроилась на пассажирском сиденье, сжимая в руках планшет с картами. Первые часы поездки прошли в неловком молчании, лишь иногда прерываемом отстранёнными репликами путешественников. Девушка смотрела в окно на убегающие дома и перелески, чувствуя странную смесь страха и освобождения. Почему-то она чувствовала, что вся та жизнь, которую она оставила за воротами особняка Воробьёвых, осталась в прошлом. Никогда, никогда больше она не вернётся туда, где её ждала золотая клетка. Она сбежала от своей горькой судьбы, от давящей роскоши, от безысходности.
"Что я здесь делаю?" — думала София, искоса поглядывая на своего спутника. Зачем поехала? Действительно, что я скажу Даниилу, когда увижу его, что он подлец, ребёнок в теле взрослого мужчины, дурак. И что дальше? Может, Артём прав, и папе стоит попрощаться с антиквариатом и заняться чем-то другим, а я просто буду жить в своё удовольствие. Но так нельзя. А, собственно, почему нельзя? Кто мне диктует правила? Может, моё предназначение вот так просто рассекать просторы на старом внедорожнике, наслаждаться природой и свободой. Никогда не думала об этом, но вот сейчас чувствую себя прекрасно. Нет, это я пока так рассуждаю. Чувствую, как только мы поднимемся в горы, вся моя решимость испарится. А вдруг я стану для Артёма тяжким грузом? Он опытный путешественник, а я до мозга костей городская.
— Вы давно археологией занимаетесь? — наконец нарушила тишину София, чтобы разрядить обстановку.
— С детства, — Артём на миг оторвал взгляд от дороги и улыбнулся. — Мы тогда с Даней часто гостили у бабушки. Она жила прямо у подножия Уральских гор. Там в своё время нашли стоянки древних людей. Но работу уже свернули, и мы с братом постоянно ползали по этим карьерам. Думали, что найдём что-то интересное. Ещё эта сказка. Даню мало интересовали древности. Он всегда верил в чудеса, а не факты.
— Разве? — нахмурилась София. — Мне показалось, что Даниил человек исключительно практичный и рациональный.
— Говорю же, ты плохо его знаешь. Да и отцовское влияние. В детстве мы были другими. Даня прочитал легенду о гномьем камне и всё, пропал. Он облазил все пещеры в радиусе десяти километров от бабушкиного дома, искренне веря, что сокровище спрятано где-то там. Естественно, ничего не нашёл, а потом потерял интерес. Он никогда не мог смириться со своими неудачами, даже к бабушке перестал ездить. А вот я не перестал и вскоре нашёл наконечник копья. И вот именно эта находка определила всю мою дальнейшую судьбу. Папа, конечно, видел меня в банке. Он не жалел денег на наше с братом образование. Вот только после школы я против его воли поступил на археологический факультет. Криков было, но мама вдруг встала на мою сторону, и папа вскоре остыл, как раз Даня школу заканчивал. И вот на нём он уже оторвался по полной, готовя себе смену. А я сбежал в горы при первой же возможности: практики, походы, экспедиции. Археологи ищут спрятанные свидетельства древности, а я во время этих раскопок постепенно находил себя.
Он говорил и говорил о заброшенных городах, скрытых под толщей земли, сокровищах, стоянках времён палеолита, окаменелостях, диковинных минералах. Речь Артёма была наполнена такой страстью, какая присутствовала и у его брата, когда тот восхвалял новые модели спортивных автомобилей. София слушала, как заворожённая, погружаясь в неведомые ей миры, путешествуя по разным странам и континентам, этот человек начинал ей нравиться. Он был полной противоположностью Даниила, простым, настоящим.
Первой точкой прибытия путешественников стал старинный дом на окраине небольшого уральского городка. Это была огромная купеческая изба, даже терем, стоявшая здесь ещё с царских времён.
— Приехали? — загадочно улыбнулся Артём, глуша двигатель.
— Где мы? — удивлённо воскликнула София.
— Здесь живёт моя тётка, точнее сестра бабушки, — посмотрел на зашторенные окна мужчина. — Валерия Антоновна, она немного с приветом.
— В каком смысле?
— Сама увидишь. Прошу, не обращай внимания. Она безобидная, хотя и любит выглядеть крайне экстравагантно.
— А зачем мы к ней приехали? Только не говори, что соскучился и решил навестить по пути, — усмехнулась девушка.
— Нет, — покачал головой Артём. — Мы к ней по делу. Валерия Антоновна — это тот человек, к которому наверняка сразу же обратился Даня, когда начал свои поиски. Вообще она занимается какой-то эзотерической ерундой, а когда-то была известным в широких кругах нумизматом. Но потом в голове что-то щёлкнуло, и тётка начала общаться с духами, гадать на кофейной гуще и всё в таком духе.
— И зачем Даниилу приезжать к ней?
— Я тебе уже говорил, что родители моей бабушки были краеведами. Вот этот самый дом построил мой прапрадед Ефим Максимович Воробьёв. Он был довольно богатым купцом, и вообще весь этот городок когда-то построили благодаря его инвестициям. Ефим Максимович был человеком странным. Несмотря на свою деловую хватку, верил во всевозможные сказания и легенды, изучал местный фольклор. Его страсть передалась сыновьям Антону и Павлу. Они организовали первое в здешних местах сообщество по изучению местного фольклора. Антон, мой прадед и отец моей бабушки и тёти Валерии, буквально бредил идеей отыскать гномий камень. Именно он впервые нашёл старую рукопись, в которой упоминалось, что этот артефакт спрятан в горах где-то неподалёку. Он даже посвятил своим исследованиям и поискам целую книгу, которая когда-то и досталась нам с Даней. А Валерия Антоновна, как и моя бабушка, знала о камушке из первых, так сказать, уст. Она сама принимала участие в поисках вместе с отцом, помогала рисовать карты и составлять всевозможные каталоги. Так что ничего удивительного, что тот, кто желает отыскать артефакт, первым делом обратится к ней.
— Понятно, — кивнула София.
Путешественники вышли из машины и направились в дом. Артём легко толкнул дверь, и та отворилась, впуская гостей внутрь. София ахнула, разглядывая внутреннее убранство дома, старые ковры, замысловатые маски и посуду, множество книг и всевозможных диковин, которые буквально не оставляли внутри свободного места. Дом напоминал жилище ненормального коллекционера. Были здесь предметы, которые бы точно заинтересовали Виктора Сергеевича: мебель, статуэтки, старинные часы, изящные сервизы. Артём уверенно шёл по коридору, проходя череду комнат. Наконец они вошли в просторную оранжерею, разбитую возле выхода в сад. Их встретила пожилая дама в старомодном чёрном платье, которое было всё сплошь усыпано не бусинами или вышивкой, а древними монетами разных стран и эпох.
Она сидела в кресле-качалке среди причудливых растений. На первый взгляд это были обычные комнатные цветы, но стоило приглядеться, как можно было увидеть среди листвы приклеенные сувенирные монеты. Смотрелось всё это крайне странно, даже нелепо. София подавила смешок.
— Здравствуй, Валерия Антоновна, — широко улыбнулся Артём. — Ты, смотрю, всё тут медитируешь среди своих денежных деревьев.
— Артём! — воскликнула старушка, протягивая внуку сухую морщинистую руку. — Вернулся из пустоты, да ещё и прекрасную спутницу привёл. София, девочка моя, бедная-бедная, я же всё знала, читала по кофейной гуще. Там было твоё растерянное лицо, пачки денег и разбитое сердце.
— Откуда вы знаете, как меня зовут? — удивилась София. — Никто никому сердце не разбивал. — Искоса посмотрела на чудаковатую тётушку Артём.
— Валерия Антоновна, признайся, тебя недавно навещал Даниил. Он всё и рассказал о своей несостоявшейся свадьбе.
— Какой же ты скептик, — покачала головой старушка, запахивая платье, звенящее монетами. — Да, Даня был здесь три дня назад, но он мне ничего не рассказывал. Да мне и не нужны слова, чтобы понять, какой хаос творится в ваших жизнях. А Даниил, он был страшно взбудоражен и очень торопился. Никогда его таким не видела. Он всё говорил о душевной нищете и истинных ценностях.
— Ты про ту, что рисовала нам в детстве? — прищурился Артём. — Бабушка ещё тебя тогда отругала, что забиваешь нам головы ерундой.
— Тебе прекрасно известно, что никакая это не ерунда, и брат твой тоже знает. Я ждала, что рано или поздно один из вас всё же придёт, чтобы возобновить поиски, а тут сразу оба, да ещё и с девочкой. А знаешь, что это значит?
Валерия Антоновна медленно поднялась из кресла, и София даже забыла, как дышать. Старуха оказалась фантастически высокой. В её росте было метра два, а то и больше. Несмотря на возраст, женщина сохранила потрясающую выправку и осанку и сейчас больше походила на странно одетую баскетболистку на пенсии. Женщина подошла к небольшому комоду в углу оранжереи и вытащила из ящика увесистую кожаную папку.
— Вот, — протянула она Артёму чёрно-белую копию старого рисунка, сделанного от руки. — Прости, оригинал я Дане отдала, но я знала, что копия тоже пригодится. То, что вы все вдруг резко заинтересовались гномьим камнем, означает, что он пробудился ото сна. Пришло время его проявления и передачи силы одному из вас.
— Боже, что за чушь? — шепнул на ухо Софии Артём.
— Милый мой, — строго посмотрела на него тётка, — чушь — это то, чем занимаются твои родители и раньше делал твой брат. Они погрязли в материальном мире, как в болоте, и вытащить их оттуда почти нереально. Но вот Даня каким-то образом пробудился, вовремя начал двигаться. Люди сами не замечают, как подменяют свои истинные ценности мнимыми. Живут по шаблону, гонятся за богатством, властью, призрачной стабильностью. На самом деле наша душа жаждет совсем иного. Ты уже давно всё понял, Артём, но и то чувствую, что чего-то не хватает. Правда, ведь? А вот взять хотя бы Даниила. У него всё есть, а сердце не на месте. Ещё и девочку чуть не потянул за собой в пучину отчаяния. А ты, София, даже не понимала, во что тебя втягивают. Я тебя не виню. Любовь к родителям святое. Только вот первое, о чём ты должна всегда думать, собственное счастье. Когда ты его обретёшь, всё вокруг начинает расцветать. Пойми. Нельзя всю жизнь жить ради кого-то, только ради себя.
— Допустим, — нахмурилась девушка. — Но разве гномий камень может мне как-то в этом помочь?
— О, да! — закатила глаза Валерия Антоновна. — Даня не просто так отправился на его поиски. Всё твердил, что мечтает вернуть страсть к жизни. Только камушек этот не страсть даёт, а равновесие восстанавливает. Собственно, и лежит он где-то в недрах наших древних гор в абсолютном равновесии. Мой отец даже говорил, что гномий камень на самом деле парит в воздухе. Настолько он сбалансирован, но это уже лирика. Суть же в том, что камень показывает нашедшему его истинную ценность вещей. Даня ослеп за годы своей жизни в роскоши и достатке, и вы постепенно слепнете, думая, что счастье кроется в стабильности и количестве нулей на банковском счёте.
— Но это же всё только сказки, — смутилась под пронзительным взглядом старухи София.
— Как говорят, сказка ложь, да в ней намёк, — засмеялась Валерия Антоновна. — Мой отец, как и его отец, был человеком крайне разумным. Он потратил много времени и сил на изучение местного фольклора, понимая, что люди в разных уголках этих мест, никогда не пересекающиеся друг с другом, но говорящие одно и то же, могут просто своими словами излагать что-то давно забытое, но имевшее место быть. Папа бы ни за что не ввязался во всю эту историю, если бы существование гномьего камня не было возможным хотя бы в теории. В сказки он не верил. Как не верю я. Не верит Артём, да и ты. В нашем мире полно вещей, которые не поддаются логике, не попадают под научное объяснение, но они продолжают существовать, несмотря на отрицание большинством.
— Наверное, я вам, ребята, кажусь просто безумной старухой, которая доживает свой век в старинном тереме, в окружении кучи старья, — продолжила она, разводя руками. — Но поспешу вас расстроить. У меня нет ни деменции, ни проблем с головой. Если хотите, я даже вам справку покажу от врача. Как раз не так давно обращалась, составляя завещание.
— Ты что, помирать собралась? — вздрогнул Артём.
— Нет, рано мне ещё на тот свет, — усмехнулась женщина. — Но и бумаги лучше всегда заранее подготовить. Так вот, я в здравом уме. Хоть и пугаю вас своим поведением, даже не пытайтесь это скрыть. Я вижу всё и даже больше.
— Тогда скажи нам, где искать Даню, — нетерпеливо перебил Артём.
— В горах. Где же ещё? — рассмеялась Валерия Антоновна. — Точнее сказать не могу. Когда дело касается твоего брата, здравый смысл отступает. Просто идите по той же карте, по которой идёт он. Никто из нас до сих пор не знает, где скрыт камень, но папа предполагал, что находится он в одной из пещер на южных склонах.
София ещё немного поговорила с Валерией Антоновной, после чего Артём направился к машине, а она задержалась, понимая, что пожилая женщина хочет сказать ей что-то без посторонних ушей.
— Вот, держи, — прошептала старуха, хотя в этом не было никакой нужды, и вложила в ладонь девушки что-то прохладное и металлическое.
— Что это? — вздрогнула София, ощущая холодок предмета на коже.
— Это компас, — улыбнулась Валерия Антоновна. — Но непростой. Стрелка его сделана из старого лезвия, которое, по преданиям, выковали те же гномы, которым принадлежал наш волшебный камушек.
— Откуда он у вас? — вытаращила глаза София. — Это же нелепо. Гномов не существует, а ковали они только в сказках.
— Когда-нибудь ты раскроешь свои глаза шире, — усмехнулась старуха. — В любом случае возьми его. Он поможет выбрать правильное направление, когда это будет необходимо. Это касается как физического пути, так и твоих мыслей.
— Но почему вы его не отдали Даниилу?
— Этой вещицей может воспользоваться только женщина, — махнула рукой Валерия Антоновна. — Так что не советую лишний раз показывать его Артёму. Он, как обычно, только посмеётся и достанет из рюкзака свой навороченный навигатор. Только вот в древних горах все эти современные штучки бесполезны.
Продолжение: