– Лариса, мы действительно рады вас видеть, – ответила Анна спокойно, хотя внутри всё напряглось, как струна. – Но дом большой, дел много, так что давайте вместе придумаем, как всем будет удобно.
Лариса стояла в просторной кухне-столовой, скрестив руки на груди, и смотрела на Анну с лёгким прищуром. За её спиной маячил Игорь, муж, молчаливо переминаясь с ноги на ногу, а на диване в гостиной уже устроилась Мила, тринадцатилетняя дочка, уткнувшаяся в телефон. Чемоданы ещё стояли в прихожей – три больших, ярких, будто специально выбранных, чтобы сразу заявить о себе.
Анна глубоко вдохнула запах свежеиспечённого хлеба – она специально поставила тесто с утра, чтобы встретить гостей чем-то домашним, тёплым. Теперь этот запах казался ей слишком навязчивым, будто подчёркивал, что она здесь хозяйка, а не официантка.
Всё началось несколько месяцев назад, когда они с Максимом наконец переехали в свой загородный дом. Двухэтажный, бревенчатый, с огромными окнами на озеро – мечта, которую они вынашивали годами. Ипотека, ремонт, последние сбережения – всё ушло туда. И вот теперь, когда пыль улеглась, а на террасе появились удобные кресла, родственники Максима словно почувствовали: можно приезжать.
Первой позвонила Лариса. Голос в трубке был сладким, почти медовым.
– Анечка, мы так соскучились! Дочка прямо мечтает искупаться в вашем озере. Можно в эти выходные?
Анна тогда согласилась – как отказать? Максим так радовался, что сестра хочет приехать. Он вообще радовался каждому звонку: «Вадик тоже спрашивал», «Мама с папой подумывают на денёк заглянуть». Для него дом был не просто жильём – местом, где можно наконец собрать всю семью.
А для Анны – тихим убежищем. Местом, где по утрам слышно, как птицы поют за окном, где вечером трещит камин, где можно сидеть на террасе с книгой и чашкой чая, не думая ни о чём. Она представляла себе именно такую жизнь: они вдвоём, иногда друзья на шашлыки, но не бесконечный поток гостей.
Но отказывать было трудно. Максим смотрел так просительно, говорил: «Они же ненадолго, Ань. И им правда интересно, как мы тут устроились».
И вот теперь Лариса стоит посреди кухни и ждёт, чтобы её обслуживали.
– Я думала, ты ужин уже готовишь, – Лариса слегка улыбнулась, но в улыбке было что-то покровительственное. – Мы с дороги голодные. Мила особенно – весь день в машине просидела.
Анна посмотрела на часы. Половина седьмого. Она действительно планировала приготовить что-то лёгкое – салат, мясо на гриле. Но мысль о том, что нужно сейчас же бежать к плите, чтобы накормить всех, вызвала тихое раздражение.
– Конечно, сейчас что-нибудь сообразим, – ответила она, стараясь звучать приветливо. – Продукты есть, холодильник полный.
– Вот и отлично, – Лариса прошла к столу, села, вытянув ноги. – Я бы кофе выпила. И Милочке сок, если есть.
Игорь молча кивнул Анне, словно подтверждая заказ, и тоже уселся рядом с женой.
Анна открыла холодильник, достала сок для Милы, поставила чайник. Руки двигались автоматически, но внутри всё кипело. Она вспомнила, как в прошлый раз, когда приезжала тётя Максима, она три дня не присела: готовила завтраки, обеды, ужины, убирала, стирала постельное бельё. А в конце тётя сказала: «Анечка, ты молодец, всё так вкусно», – будто похвалила прислугу.
Максим в это время вошёл с улицы – он показывал Игорю участок, баню, которую они только начали строить.
– Ну как, нравится? – спросил он весело, хлопнув Игоря по плечу.
– Красота, брат, красота, – Игорь улыбнулся в впервые за вечер. – Завидую по-доброму.
Максим подошёл к Анне, обнял за плечи.
– Устала, солнышко?
– Немного, – она улыбнулась ему, чувствуя, как тепло его рук немного успокаивает.
– Сейчас все вместе поужинаем, отдохнём. Правда, Ларис?
– Конечно, – сестра кивнула. – Только ужин бы поскорее. Мы ведь в гости приехали, расслабиться.
Анна почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Расслабиться. То есть приехать, сесть за стол, чтобы их кормили, поили, развлекали – и расслабиться.
Она поставила на стол тарелки, достала сыр, колбасу – что-то быстрое, чтобы перекусить до основного ужина.
– Вот, пока перекусите, – сказала она. – А я пойду мясо замариную.
– А может, сразу всё приготовить? – Лариса посмотрела на неё с лёгким удивлением. – Мы же голодные.
Анна остановилась. Посмотрела на Ларису, потом на Максима, который уже наливал всем воды.
И вдруг решилась.
– Знаете, – сказала она тихо, но твёрдо, – у нас тут немного другие правила. Мы очень рады гостям, правда. Но дом большой, работы по нему много. Поэтому, если хотите полный сервис – завтраки в постель, ужины по расписанию, уборку в комнатах – это будет стоить отдельно.
Повисла тишина.
Лариса открыла рот, потом закрыла.
– Ты серьёзно? – наконец спросила она.
– Абсолютно, – Анна старалась говорить спокойно, хотя сердце колотилось. – Мы можем составить прайс. Например, ужин на четверых – три тысячи. Уборка в гостевой комнате – тысяча в день. Прогулка на лодке с Максимом – ещё две.
Максим посмотрел на неё с удивлением.
– Аня…
– Или, – продолжила она, не давая ему вставить слово, – можно всё делать вместе. Готовить по очереди, убирать за собой, помогать по дому. Тогда – просто гости, как и положено. Выбирайте.
Игорь кашлянул. Мила оторвалась от телефона и посмотрела на мать круглыми глазами.
Лариса медленно встала.
– То есть ты хочешь сказать, что мы должны платить за то, чтобы погостить у брата?
– Я хочу сказать, – Анна посмотрела ей прямо в глаза, – что это наш дом. И мы не открывали здесь пансионат. Если вы приехали отдохнуть и хотите, чтобы вас обслуживали – это одна история. Если приехали в гости к родным – совсем другая.
Максим открыл рот, чтобы что-то сказать, но Лариса уже повернулась к нему.
– Макс, ты это слышал? Твоя жена предлагает нам платить за ужин в твоём доме!
Максим посмотрел на Анну, потом на сестру.
– Ларис, давай без скандалов, – начал он примирительно.
Но Анна уже не могла остановиться.
– А ещё, – добавила она, – если выбираете самообслуживание, то продукты покупаете сами. Холодильник мы пополняем для себя. Гости могут пользоваться тем, что принесут.
В кухне стало совсем тихо. Только чайник тихо шипел на плите.
Лариса схватила сумку.
– Ну и ладно, – сказала она резко. – Мы тогда в гостинице остановимся. Раз уж нас тут за деньги принимают.
– Как хотите, – Анна пожала плечами, стараясь, чтобы голос не дрожал. – В городе есть хорошая, недалеко от трассы.
Игорь встал, Мила тоже нехотя поднялась.
Максим смотрел на Анну, словно впервые её видел.
– Ань, может, не надо так…
Но она уже повернулась к плите, доставая мясо.
– Макс, – тихо сказала она, не оборачиваясь, – я устала быть бесплатным приложением к твоему гостеприимству.
Лариса фыркнула и направилась к выходу. Игорь молча последовал за ней. Мила пробормотала что-то вроде «пока».
Дверь хлопнула. Машина завелась. Уехали.
Анна осталась стоять у плиты, глядя на пустой стол.
Максим подошёл сзади, обнял.
– Ты в порядке?
Она кивнула, хотя внутри всё дрожало.
– В порядке. Просто… хватит.
Он молчал долго. Потом тихо сказал:
– Я не знал, что тебе так тяжело.
– Теперь знаешь.
Они стояли так, обнявшись, слушая, как за окном стихает звук мотора.
А на следующее утро позвонила свекровь.
– Анечка, это я, – голос был бодрым, привычно властным. – Мы с папой решили к вам на выходные. Озеро посмотреть, отдохнуть. Ты не против?
Анна посмотрела на Максима, который пил кофе за столом.
Улыбнулась.
– Конечно, приезжайте, – ответила она спокойно. – Только у нас теперь новые правила…
Анна положила трубку и посмотрела на Максима. Он сидел за столом, допивая кофе, и в его глазах читалось беспокойство. После вчерашнего отъезда Ларисы дом казался особенно тихим, почти пустым. Солнечные лучи падали на деревянный пол, отражаясь от озера за окном, и всё вокруг дышало покоем. Но этот покой был хрупким, как тонкий лёд.
– Твои родители решили приехать на выходные, – сказала она тихо. – Я сказала, что рады их видеть. И упомянула новые правила.
Максим поставил кружку.
– Ань, ты уверена? Мама... она может не понять.
– Пусть не понимает, – Анна пожала плечами, стараясь говорить ровно. – Но если они приедут, то на наших условиях. Я больше не хочу чувствовать себя в собственном доме прислугой.
Он кивнул медленно, словно переваривая слова.
– Хорошо. Я с тобой. Просто... давай объясним им спокойно.
Анна улыбнулась уголком губ. Вчерашний вечер дал ей силы. Когда Лариса с семьёй уехали, хлопнув дверью, она сначала испугалась – а вдруг Максим обидится, а вдруг это разрушит их отношения с его родными? Но он не обиделся. Наоборот, всю ночь они говорили. Он слушал, как она рассказывает о накопившейся усталости, о том, как каждый визит превращался в работу, о мечте о тихих вечерах вдвоём. И он понял. По-настоящему.
– Я позвоню маме, – сказал Максим наконец. – Подготовлю почву.
Он набрал номер. Анна вышла на террасу, чтобы не мешать. Воздух был свежим, с запахом сосен и воды. Она села в кресло, закрыла глаза. Вчера, после отъезда гостей, они с Максимом сами приготовили ужин – простые стейки на гриле, салат из свежих овощей. Сидели допоздна у камина, пили вино, смеялись. Впервые за долгое время дом был только их.
Звук шагов вывел её из размышлений. Максим вышел, сел рядом.
– Мама в шоке, – сказал он с лёгкой улыбкой. – Спрашивала, какие такие правила. Я объяснил: гости помогают по дому, или платят за сервис, или самообслуживание.
– И что она?
– Сказала, что подумает. Но приедут. Папа хочет порыбачить, мама – просто нас увидеть.
Анна вздохнула.
– Посмотрим.
Выходные наступили быстро. В субботу утром Анна услышала звук машины. Сердце слегка сжалось – свекровь, Людмила Петровна, всегда была женщиной властной, привыкшей, что всё крутится вокруг неё. Отец Максима, Сергей Иванович, более тихий, но обычно соглашался с женой.
Они вошли с сумками – не чемоданами, как Лариса, а скромными дорожными баулами. Людмила Петровна обняла сына, потом Анну – крепко, с привычным ароматом духов.
– Анечка, здравствуй, – сказала она тепло. – Дом-то какой! Красота неописуемая.
Сергей Иванович кивнул, пожал руку Максиму.
– Озеро прямо загляденье, – добавил он.
Анна провела их в гостиную. Поставила чайник, достала печенье – простое угощение.
– Располагайтесь, – сказала она. – Комната наверху готова.
Людмила Петровна села на диван, огляделась.
– Всё так уютно. Вы молодцы.
Максим переглянулся с Анной.
– Мам, мы хотели поговорить о.. правилах.
Свекровь подняла брови.
– Максим по телефону что-то упоминал. Какие правила?
Анна села напротив.
– Мы очень рады вам. Правда. Но дом требует ухода, и мы решили, что гости либо помогают – готовят вместе, убирают за собой, – либо, если хотят полный отдых с обслуживанием, то это как в пансионате. С прайсом.
Повисла пауза. Сергей Иванович кашлянул, Людмила Петровна посмотрела на сына.
– То есть вы хотите, чтобы мы платили за то, чтобы погостить у собственного сына?
– Не платили, – мягко сказал Максим. – А помогали. Или выбирали самообслуживание – продукты свои, готовите сами.
Людмила Петровна откинулась на спинку дивана.
– В наше время родные всегда помогали друг другу без всяких прайсов.
– В наше время, – ответила Анна спокойно, – люди уважают границы друг друга. Мы не против гостей, но не хотим, чтобы визиты превращались в работу для одного человека.
Сергей Иванович кивнул.
– Логично, Люда. Дом большой, дел много.
Свекровь посмотрела на мужа с удивлением.
– Ты серьёзно?
– А почему нет? Мы же не навсегда приехали. На выходные.
Людмила Петровна помолчала, потом вздохнула.
– Ладно. Давайте попробуем ваше... самообслуживание.
Анна внутренне расслабилась. Не ожидала такого быстрого согласия.
День прошёл спокойно. Сергей Иванович с Максимом ушли на рыбалку – взяли удочки, лодку. Людмила Петровна предложила помочь на кухне.
– Анечка, давай я салат сделаю, – сказала она. – Я хорошо оливье умею.
Анна улыбнулась.
– Давайте вместе.
Они стояли у разделочного стола, резали овощи. Свекровь рассказывала о городских новостях, о соседях, о здоровье. Разговор был лёгким, без подтекста.
– Ты знаешь, – вдруг сказала Людмила Петровна, – я Ларисе звонила. Она обиделась страшно. Говорит, вы их чуть ли не выгнали.
Анна замерла с ножом в руке.
– Мы не выгоняли. Просто предложили выбрать.
– Я понимаю, – свекровь кивнула. – Она всегда была... требовательной. С детства.
Вечером мужчины вернулись с уловом – несколько окуньков. Решили запечь в фольге. Все вместе чистили рыбу, чистили картошку. Сергей Иванович шутил, Максим смеялся. Анна смотрела на это и чувствовала тепло – настоящее, семейное.
За ужином Людмила Петровна подняла бокал с компотом.
– За ваш дом. И за новые правила. Может, они и к лучшему.
Анна улыбнулась.
– Спасибо.
Ночь прошла тихо. Утром Анна проснулась от запаха кофе – Людмила Петровна уже варила его на кухне.
– Доброе утро, – сказала свекровь. – Я подумала, омлет на всех сделаю. Если не против.
– Конечно, – Анна села за стол.
Они завтракали вчетвером. Сергей Иванович хвалил вид на озеро, Максим рассказывал о планах на баню.
После завтрака свекровь помогла убрать посуду.
– Анечка, – сказала она тихо, когда мужчины вышли на террасу, – прости, если раньше мы... нагружали тебя. Я не думала, что так выходит.
Анна посмотрела на неё.
– Ничего. Главное, теперь всё по-другому.
Людмила Петровна кивнула.
– Да. По-другому.
Они уехали в воскресенье вечером – с банкой варенья, которое свекровь сварила из ягод с участка, и обещанием приехать ещё.
Анна стояла на крыльце, махая рукой.
– Ну как? – спросил Максим, обнимая её.
– Хорошо, – ответила она. – Даже очень.
Но через неделю позвонил Вадим, брат Максима.
– Братан, слышали про ваши правила? Класс! Мы с женой и детьми хотим приехать – на самообслуживании. Возьмём продукты, палатку поставим на участке. Можно?
Максим посмотрел на Анну.
Она улыбнулась.
– Конечно. Только палатка – это уже кемпинг. За него отдельный прайс...
Максим рассмеялся.
– Шучу, – сказала она. – Пусть приезжают.
Но внутри Анна знала: правила работают. Гости теперь приезжают не требовать, а делить радость. А Лариса... Лариса до сих пор не звонит. Может, когда-нибудь поймёт.
А может, и нет. Но дом остался их – тихим, уютным, с запахом сосен и треском камина по вечерам.
И это было главное.
Прошёл месяц с тех пор, как Вадим с семьёй впервые приехали на «самообслуживание». Они действительно привезли продукты, поставили большую палатку на лужайке у озера и даже помогли Максиму доколотить доски для новой беседки. Дети Вадима – два мальчишки-близнеца – носились по участку, как ураганы, но убирали за собой игрушки и посуду без напоминаний. Жена Вадима, Света, оказалась замечательной: пекла пироги и делилась рецептами с Анной. Визит прошёл легко, без напряжения, и когда они уезжали, Вадим обнял брата и сказал:
– Макс, спасибо. У вас тут рай. И правила ваши – правильные.
С тех пор новости о «новом порядке» разлетелись по всей родне. Кто-то шутил, кто-то ворчал в семейном чате, но приезжать стали реже и осознаннее. А Лариса молчала. Ни звонка, ни сообщения. Анна иногда ловила себя на том, что ждёт извинений, но потом отгоняла эту мысль: не нужна ей была победа над свекровью или сестрой мужа, нужна была просто тишина в своём доме.
Лето шло своим чередом. Они с Максимом наконец-то начали жить той жизнью, о которой мечтали. Утром кофе на террасе, днём работа в саду или прогулка на лодке, вечером книга у камина или фильм под пледом. Иногда приезжали друзья – те, с кем было легко и взаимно. Они сами жарили шашлыки, сами мыли посуду, и никто не чувствовал себя обузой.
А потом, в начале сентября, когда листья на берёзах только-только начали желтеть, позвонила Лариса.
Анна увидела имя на экране и замерла. Максим был в городе, по делам. Она ответила после третьего гудка.
– Привет, – голос Ларисы звучал непривычно тихо. – Как вы там?
– Хорошо, – ответила Анна осторожно. – Озеро ещё тёплое, купаемся.
– Слушай... – Лариса помолчала. – Мы с Игорем и Милой подумали... можно к вам на выходные? Только ненадолго. И мы всё сами – продукты привезём, готовить будем по очереди. Если можно, конечно.
Анна села на ступеньку крыльца. Солнце грело лицо, где-то вдалеке плескалась рыба.
– Конечно, можно, – сказала она. – Мы будем рады.
– Правда? – в голосе Ларисы проскользнуло удивление. – После всего...
– После всего – тем более.
Они приехали в пятницу вечером. Чемоданов было меньше, машина загружена пакетами из супермаркета. Мила вышла первой – выросла за лето, повзрослела. Обняла Анну без слов.
Лариса стояла чуть поодаль, переминаясь.
– Аня, – сказала она наконец, – прости меня. Я тогда... вела себя ужасно. Думала, что раз родственники, то всё можно. А на самом деле просто привыкла, что меня обслуживают. И не думала, как тебе.
Анна посмотрела на неё. В глазах Ларисы не было привычной надменности – только усталость и искренность.
– Ничего, – ответила Анна. – Главное, что теперь понимаешь.
– Понимаю, – Лариса слабо улыбнулась. – Мама рассказала, как у вас с ней всё прошло. И Вадик. Я сначала злилась, а потом... подумала. У нас с Игорем тоже дом есть, маленький, но свой. И если бы кто-то приезжал и требовал обслуживания – я бы тоже взорвалась.
Они обнялись – неловко сначала, потом крепче.
Выходные прошли удивительно хорошо. Лариса сама готовила завтраки – её фирменные сырники оказались восхитительными. Игорь помог Максиму починить забор. Мила гуляла с Анной по лесу, рассказывала о школе, о друзьях. Вечером все вместе сидели у костра, жарили шашлыки, который привезли гости.
В воскресенье, перед отъездом, Лариса задержалась на кухне, помогая Анне мыть посуду.
– Знаешь, – сказала она тихо, – я раньше думала, что гостеприимство – это когда тебя кормят, поят, развлекают. А теперь поняла: настоящее гостеприимство – когда всем комфортно. И хозяевам в том числе.
Анна кивнула.
– Именно.
Когда машина уехала, Максим обнял Анну за плечи.
– Ну что, хозяйка строгих правил? Довольна?
Она рассмеялась – легко, от души.
– Довольна. И знаешь что? Правила остаются. Но теперь они не нужны почти никому. Все уже поняли.
Он поцеловал её в висок.
– Ты молодец. Настоящая хозяйка своего дома.
Они стояли на крыльце, глядя, как солнце садится за озеро. В доме пахло свежим хлебом – Анна поставила тесто с утра, просто так, для себя и для него. Вечер был тихим, тёплым, их собственным.
И Анна наконец почувствовала: дом стал именно тем, о чём она мечтала. Не пансионатом, не базой отдыха, не местом для демонстрации достатка. А настоящим домом – где границы уважают, где любовь не требует жертв, где гости приходят не брать, а делить.
А осенью они устроили новоселье – настоящее, одно на всех. Пригласили родных и друзей, но предупредили заранее: каждый привозит что-то своё, помогает, участвует. И люди приехали – с улыбками, с блюдами, с желанием быть вместе, а не обслуженными.
Лариса привезла свой знаменитый торт. Людмила Петровна – домашнее вино. Вадим – мясо для гриля. И никто не спрашивал: «А кто нас обслуживать будет?»
Все просто были вместе.
И Анна, стоя на террасе с бокалом в руке, глядя на смеющихся людей, на озеро, на свой дом, подумала: вот оно, счастье. Не в бесконечном потоке гостей, не в умении всем угодить. А в умении сказать «нет» тогда, когда это нужно. И открыть дверь тогда, когда хочется по-настоящему.
Максим подошёл сзади, обнял.
– Счастлива?
– Очень.
И она знала: теперь это навсегда.
Рекомендуем: