Я поставила курицу в духовку ровно в шесть вечера. Рассчитала время так, чтобы к девяти всё было готово. Дочь Катя обещала приехать именно к девяти. Сказала, что закончит дела на работе и сразу же выедет.
Стол я накрыла ещё днём. Достала праздничную скатерть, ту самую, с вышитыми снежинками. Расставила тарелки, бокалы, приборы. В центр поставила вазу с мандаринами и ветку ели. Получилось красиво, по-новогоднему.
Оливье я делала с утра. Резала овощи мелко-мелко, как Катя любит. Добавила побольше горошка, поменьше майонеза. Селёдку под шубой тоже приготовила заранее. Нарезала колбасу и сыр, выложила на тарелку. Испекла любимый Катин пирог с яблоками.
В половине седьмого позвонила дочь.
— Мам, слушай, я немного задержусь. Начальник попросил доделать отчёт. Думаю, к десяти буду.
— Катюш, но ты же обещала к девяти.
— Ну мам, понимаешь, работа. Не могу же я отказать. Ничего страшного, часик подождёшь.
Я вздохнула.
— Хорошо, жду к десяти.
Положила трубку. Курица в духовке зарумянивалась, аромат стоял по всей квартире. Я открыла духовку, полила птицу собственным соком. Ещё полчаса, и будет готова.
Достала из холодильника салаты, выложила в красивые салатники. Оливье в хрустальный, селёдку под шубой на овальное блюдо. Поставила всё на стол. Отошла, посмотрела. Красота. Жалко, что некому оценить, кроме меня и Кати.
Муж Виктор уехал к своей матери в деревню ещё утром. Там у них большое семейное празднование, все родственники собираются. Я обычно не езжу, свекровь меня недолюбливает. Да и Катя обещала приехать ко мне, вот я и осталась.
Курицу достала ровно в семь вечера. Золотистая, с хрустящей корочкой. Переложила на большое блюдо, украсила веточками зелени. Поставила в духовку на минимум, чтобы не остыла.
Около восьми начала собираться. Приняла душ, сделала макияж. Надела новое платье, которое купила специально к празднику. Тёмно-синее, с блёстками. Причесалась, побрызгалась духами.
Посмотрела на себя в зеркало. Неплохо выгляжу для своих пятидесяти восьми. Катя наверняка похвалит платье.
В половине десятого снова зазвонил телефон.
— Мам, у меня тут небольшая заминка. Подруга Маша попросила подвезти её до дома, она живёт на другом конце города. Думаю, к одиннадцати точно буду.
Сердце сжалось.
— Катя, но ты же говорила к десяти. Я уже всё приготовила, накрыла на стол. Курица остывает.
— Мам, ну что ты переживаешь. Разогреешь курицу. Я же не специально. Маше нужна помощь, не могу я её бросить.
— А меня бросить можешь?
В трубке повисла пауза.
— Мам, не начинай. Я приеду, просто чуть позже. До боя курантов успею, обещаю.
Дочь отключилась. Я осталась стоять с телефоном в руке, глядя на накрытый стол.
Курицу пришлось вернуть в духовку. Салаты накрыла плёнкой, чтобы не заветрились. Села на диван, включила телевизор. Шла какая-то новогодняя программа, артисты пели, танцевали. Я смотрела, но не видела.
Время тянулось медленно. Я поглядывала на часы каждые десять минут. Половина одиннадцатого, одиннадцать, без пятнадцати двенадцать. Кати всё не было.
В одиннадцать вечера позвонила снова.
— Мам, прости, пожалуйста. Мы с Машей застряли в пробке. Весь город едет, не проехать. Думаю, после боя курантов буду.
Голос у неё был виноватый, но не очень. Словно она извинялась из вежливости, а не потому что действительно жалела.
— Катя, ты обещала к одиннадцати. Сейчас уже почти полночь.
— Ну мам, я же не виновата, что пробки. Ты встречай Новый год, я приеду чуть позже. Посидим, поговорим.
— До скольких ты будешь добираться?
— Час, может два. Там видно будет.
Я хотела что-то сказать, но дочь уже положила трубку.
Села обратно на диван. Посмотрела на стол, на нарядную скатерть, на салаты под плёнкой. Всё это великолепие ждало единственного гостя, который переносил своё появление уже третий раз за вечер.
Включила новогоднюю программу громче. Ведущие весело шутили, поздравляли зрителей. Я смотрела на экран и чувствовала, как подступает обида.
Дочь пообещала приехать праздновать новый год к девяти, потом к одиннадцати, потом написала в час ночи, что уже не успевает.
Именно так и случилось. Ровно в час ночи пришло сообщение.
"Мам, извини. Совсем устала. Маша пригласила к себе, решила у неё остаться. С Новым годом! Завтра приеду обязательно."
Я читала это сообщение и не верила. Значит, всё это время Катя знала, что не приедет. Просто оттягивала момент признания. Сначала к девяти, потом к десяти, потом к одиннадцати, потом после боя курантов. А в итоге осталась у подруги.
Положила телефон на стол, подошла к окну. На улице гремели салюты, люди поздравляли друг друга, смеялись. А я стояла одна в пустой квартире, накрытый стол ждал гостя, который не придёт.
Налила себе бокал шампанского. Выпила залпом. Потом ещё один. Стало немного легче.
Подошла к столу, сняла плёнку с салатов. Положила себе на тарелку оливье, селёдку, кусок курицы. Села за стол одна.
Ела и думала о том, как планировала этот вечер. Как представляла, что мы с Катей будем сидеть вместе, разговаривать, смеяться. Как будем вспоминать прошлый год, строить планы на новый. Как она похвалит мой пирог и попросит рецепт.
А вместо этого я сижу одна за столом, уставленным едой на двоих.
Доела, убрала посуду. Достала телефон, хотела написать Кате, что обиделась. Но передумала. Зачем? Она всё равно не поймёт. Скажет, что я преувеличиваю, что ничего страшного не произошло.
Легла спать поздно, около трёх ночи. Долго не могла заснуть, ворочалась, думала.
Утром первого января проснулась с тяжёлой головой. Встала, умылась, заварила кофе. Села на кухне, смотрела в окно.
В десять утра позвонила Катя.
— Мам, с Новым годом! Как встретила?
— Одна встретила, Катя. За накрытым столом, которого ты так и не увидела.
В трубке повисла неловкая пауза.
— Мам, ну прости. Правда так получилось. Я же не специально.
— Не специально? Катя, ты три раза переносила время. Три раза обещала приехать. И в итоге вообще не приехала. Даже не позвонила заранее, чтобы я не готовила.
— Мам, ну что ты так переживаешь. Еда не убежит, съедим сегодня.
— Дело не в еде! Дело в том, что ты обещала и не сдержала слово. Я весь день готовила, ждала тебя. А ты предпочла подругу.
Дочь раздражённо вздохнула.
— Мам, я взрослый человек. Имею право решать, где мне встречать Новый год. Маша пригласила, я согласилась. Не вижу проблемы.
— Проблема в том, что ты обманула меня. Обещала одно, сделала другое.
— Я не обманывала! Просто планы изменились!
— Три раза изменились? За один вечер?
Катя помолчала.
— Ладно, мам. Не хочу ссориться. Сегодня приеду, поговорим спокойно.
— Не надо приезжать. Если тебе так тяжело выделить для матери время, не утруждайся.
— Мам, ты чего? Обиделась серьёзно?
— Очень серьёзно, Катя.
Я положила трубку. Села за стол, опустила голову на руки. Слёзы текли сами собой.
Прошло несколько часов. Катя не звонила. Я убрала со стола всю еду, разложила по контейнерам. Часть выбросила, часть заморозила. Смотреть на эти салаты и курицу было больно.
Вечером в дверь позвонили. Открыла — на пороге стояла Катя с виноватым лицом. В руках держала букет цветов.
— Мам, прости. Я действительно поступила нехорошо.
Я молча отступила в сторону, пропуская её в квартиру. Катя прошла, разделась, положила цветы на стол.
— Мам, я понимаю, что подвела тебя. Не должна была переносить время столько раз. Надо было сразу сказать, что не приеду.
Мы сели на кухне. Я молчала, не зная, что сказать.
— Просто у меня был тяжёлый день на работе, — продолжила дочь. — Я очень устала. А тут Маша предложила остаться у неё, там уже компания собралась. Я подумала, что у подруг будет веселее, чем сидеть вдвоём с мамой. Прости, это эгоистично, понимаю.
— Веселее, — повторила я. — Значит, со мной не весело?
Катя смутилась.
— Не в этом дело. Просто мне тридцать два года, мам. Мне хочется встречать праздники с ровесниками, а не...
Она не договорила, но я поняла. Не со старой матерью, вот что она хотела сказать.
— Понятно, — кивнула я. — Тогда зачем вообще обещала приехать?
— Потому что жалко тебя было. Ты одна, папа в деревне. Думала, что надо составить компанию. Но потом поняла, что не хочу.
Честность дочери ранила больнее, чем её отсутствие накануне.
— Спасибо за откровенность, — сказала я сухо. — Теперь хоть знаю, что думаешь.
Катя потянулась ко мне через стол, попыталась взять за руку. Я отдёрнула руку.
— Мам, ну не обижайся. Я правда люблю тебя. Просто мне нужна своя жизнь тоже.
— Своя жизнь — это прекрасно. Но обещания нужно держать. Если не можешь приехать, говори сразу. Не води за нос.
— Согласна. Больше так не буду.
Мы ещё поговорили, Катя извинилась ещё раз. Я простила её, потому что она моя дочь. Но осадок остался.
Когда она уехала, я села на диван и задумалась. Может, я действительно слишком старая для Кати? Может, ей правда скучно со мной?
Позвонила подруге Ларисе, рассказала всю историю. Лариса выслушала и сказала:
— Галь, дети сейчас такие. Эгоистичные. Им лишь бы своё удовольствие. О родителях думают в последнюю очередь.
— Но ведь я не требовала невозможного. Просто хотела встретить Новый год с дочерью.
— Знаю, подруга. Но молодым это не понять. Для них родители — это что-то само собой разумеющееся. Всегда будет, всегда подождёт.
Слова подруги были правдой, но от этого не легче.
Прошла неделя. Катя звонила несколько раз, спрашивала, как дела. Я отвечала коротко, не вдаваясь в подробности. Обида не проходила.
Потом дочь пригласила меня на свой день рождения в конце января.
— Мам, приходи обязательно. Будет небольшая компания, мои друзья. Познакомишься с ними.
Я подумала и отказалась.
— Катюш, спасибо, но я не приду.
— Почему? Мам, ты всё ещё обижаешься?
— Не обижаюсь. Просто поняла, что тебе веселее с ровесниками, а не со старой матерью. Вот и встречай день рождения с друзьями.
— Мам, ну ты же понимаешь, что я не то имела в виду!
— Имела, Катя. Ты сказала правду, и я её приняла. Теперь не буду навязываться.
Дочь пыталась переубедить меня, но я была непреклонна. На её день рождения не пошла.
Прошло ещё несколько недель. Катя приехала ко мне с серьёзным лицом.
— Мам, мне плохо от того, что мы поссорились. Давай помиримся.
— Мы не ссорились, Катюш. Просто я поняла, что не нужно навязывать своё общество. Ты взрослая, у тебя своя жизнь.
— Но ты же моя мама! Ты мне нужна!
— Нужна, когда удобно. А когда неудобно, можно обещать и не выполнить.
Катя заплакала.
— Я была дурой, мам. Признаю. Но пойми, мне правда было тяжело. Я так устала на работе, хотелось расслабиться. А не сидеть за праздничным столом, делать вид, что всё хорошо.
— Значит, со мной надо делать вид?
— Нет! Я не то хотела сказать!
Она вытерла слёзы, посмотрела на меня.
— Мам, я поняла свою ошибку. Правда поняла. Обещаю, что больше такого не будет. Дай мне ещё один шанс.
Я смотрела на дочь и видела, что она искренна. Да, она поступила плохо. Но она признала это и просит прощения.
— Хорошо, Катя. Прощаю. Но запомни — обещания нужно держать. Если не можешь выполнить, лучше сразу откажи, чем обманывай.
— Запомню, мам. Обещаю.
Мы обнялись. Катя извинилась ещё раз, мы помирились.
Сейчас прошло уже полгода с того злополучного Нового года. Катя стала навещать меня чаще. Звонит регулярно, интересуется делами. Мы снова близки, как раньше.
Но тот урок я запомнила. Больше не строю больших планов на праздники. Не жду от детей того, что они не могут дать. И если Катя обещает приехать, всегда уточняю: это точно или может измениться?
Та история научила меня важному. Дети вырастают и отдаляются. Это нормально. Но уважение и выполнение обещаний должны оставаться. Если не можешь приехать — скажи сразу. Не води за нос, не переноси время три раза за вечер. Честность важнее попыток избежать конфликта.
И ещё я поняла, что надо учиться встречать праздники одной. Дети не всегда будут рядом. У них своя жизнь, свои планы. И это нормально. Главное — не обижаться на них за это. Но и не позволять себя обманывать.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Самые обсуждаемые рассказы: