В истории человечества хватает злодеев. Чингисхан строил пирамиды из черепов, Гитлер устроил Холокост, Пол Пот уничтожил треть своего народа. Но есть человек, который по масштабу воздействия на биосферу Земли переплюнул всех тиранов вместе взятых. При этом он был милейшим парнем, душой компании, любил гольф и искренне верил, что делает мир лучше.
Звали его Томас Миджли-младший.
Историк Джон Макнилл как-то заметил, что Миджли «оказал большее влияние на атмосферу, чем любой другой отдельный организм в истории Земли». И это не комплимент. Это эпитафия. Миджли — уникальный пример того, как инженерный гений, помноженный на полное непонимание последствий, превращается в оружие массового поражения замедленного действия. На его счету два изобретения, каждое из которых могло бы стать сюжетом для фильма-катастрофы: этилированный бензин и фреон.
Давайте разберемся, как этот улыбчивый американец с дипломом механика умудрился создать проблемы для миллиардов людей и продырявить небо над нашими головами, даже не желая никому зла.
Стук в сердце мотора
На дворе 1916 год. Америка пересаживается на автомобили. Но у машин той эпохи есть проблема: они ужасно, невыносимо громкие. И дело не только в отсутствии глушителей. Двигатели внутреннего сгорания страдают от детонации. Топливо в цилиндрах воспламеняется раньше времени, вызывая характерный стук (knock), перегрев и потерю мощности. Машины дергаются, глохнут и ведут себя как капризные мулы.
В лаборатории Delco (дочка General Motors) за решение проблемы берется Чарльз Кеттеринг, легендарный «Босс» американского автопрома. А в помощники себе он берет молодого инженера Томаса Миджли. Задача проста: найти добавку к бензину, которая заставит его гореть плавно.
Миджли не был химиком. Он был механиком. И подход у него был механический: перебирать всё подряд, пока не заработает. Это был метод научного тыка в промышленных масштабах.
Сначала он добавил в бензин йод. Стук прекратился! Победа? Нет. Йод был дорогим и превращал масло в едкую субстанцию.
Потом Миджли, руководствуясь какой-то своей, понятной только ему логикой, решил, что топливо должно быть цветным. Он начал пробовать красители. Не сработало.
Затем в дело пошел теллур. Это сработало великолепно. Двигатель зашептал. Но был один нюанс. Теллур при сгорании давал такой специфический запах чеснока, что от Миджли сторонились люди. Супруга отправила его спать на диван, а потом и вовсе поставила ультиматум. Перспективу благоухать как адский повар Миджли не оценил и продолжил поиски.
В 1921 году, перебрав 33 тысячи (!!!) веществ, он наткнулся на тетраэтилсвинец (ТЭС). Вещество работало идеально. Оно было дешевым, эффективным и полностью убирало детонацию. Двигатели стали мощнее, машины — быстрее. Казалось бы, вот он — Грааль.
Была только одна маленькая проблема. Свинец — это тяжелый металл, опасный для здоровья. Вещество, от которого в древности люди теряли рассудок, используя свинцовую посуду. Миджли об этом знал. Кеттеринг знал. Но на кону стояли миллиарды долларов.
Дом бабочек и веселый экспериментатор
Производство этилированного бензина (слово «свинец» из названия стыдливо убрали, оставив благозвучное «Этил») началось с помпой. Но очень скоро на заводе в Нью-Джерси начали происходить тревожные вещи.
Здоровье рабочих стремительно ухудшалось. Крепкие мужчины начинали видеть то, чего нет, и совершать поступки, несовместимые с жизнью и здравым смыслом. Завод прозвали «Домом бабочек» из-за видений, которые преследовали пострадавших. За пару лет многие ушли из жизни, сотни потеряли здоровье из-за поражения нервной системы.
Пресса подняла шум. «Лоун-газ» (газ для безумцев) — так называли новое топливо газетчики. Продажи падали. Нужно было спасать бизнес.
И тогда Миджли устроил пресс-конференцию, которая вошла в историю как эталон корпоративного цинизма и личного безрассудства. 30 октября 1924 года он вышел к журналистам, поставил на стол емкость с концентрированным веществом и... омыл им руки. Потом он поднес руки к лицу и глубоко вдохнул испарения.
— Я не подвергаю себя никакому риску, — заявил он ошарашенным репортерам. — Я готов делать это каждый день.
Это был блеф высокого уровня. На самом деле здоровье Миджли к тому моменту уже было серьезно подорвано. После пресс-конференции он тихо уехал в Европу восстанавливать силы, потому что его организм работал на пределе. Но пиар сработал. Публика поверила. Свинец полился в баки автомобилей, а оттуда — в окружающую среду.
Последствия ощущаются до сих пор. Содержание свинца в окружающей среде XX века выросло многократно по сравнению с прошлым. Это вещество негативно влияет на когнитивные способности и эмоциональное состояние. Существует вполне обоснованная теория, связывающая социальную нестабильность в 60-80-е годы именно с воздействием свинцового бензина. Миджли невольно внес свой вклад в снижение интеллектуального потенциала населения.
Холодильник-убийца и таблица Менделеева
Казалось бы, одного глобального просчета достаточно для биографии. Но Миджли только разогревался. В конце 20-х годов перед General Motors встала новая проблема. Холодильники.
Тогдашние рефрижераторы работали на аммиаке, диоксиде серы или хлорметане. Это были эффективные, но крайне опасные газы. Если происходила утечка (а они случались), последствия могли быть фатальными. В 1929 году в клинике Кливленда неисправность холодильной установки привела к трагедии, унесшей жизни более ста человек. Газеты пестрели заголовками об опасности бытовой техники.
Боссы вызвали Миджли. «Том, — сказали они, — сделай нам газ, который не горит, не пахнет и безопасен».
Миджли взял таблицу Менделеева и начал рассуждать как инженер. Ему нужен был инертный газ. Он посмотрел на галогены. Фтор? Слишком активен. Хлор? Тоже не подарок. Но что, если соединить их с углеродом в такой крепкой связи, что она не распадется ни при каких условиях?
Так родились хлорфторуглероды (ХФУ). Или, как мы их знаем, фреоны.
Это было гениально. Вещество было абсолютно безопасным для человека при вдыхании. В 1930 году Миджли снова устроил демонстрацию. На собрании Американского химического общества он набрал полные легкие паров фреона и задул ими свечу. Смотрите! Не горит! Безвредно! Я в порядке!
Мир аплодировал. Фреон стал кровью цивилизации. Холодильники, кондиционеры, дезодоранты, лаки для волос — всё работало на газе Миджли. Мы получили комфорт, прохладу и свежие продукты. Миджли получил медали, премии и статус спасителя человечества.
Никто, включая самого изобретателя, не мог знать, что идеальная химическая стабильность фреона станет его главным недостатком. Этот газ был настолько устойчив, что не разрушался в нижних слоях атмосферы. Он дрейфовал вверх, годами, пока не достигал стратосферы. Там, под воздействием солнца, фреон наконец распадался, высвобождая активные элементы.
А эти элементы губительны для озона. Одна молекула может уничтожить тысячи молекул озона.
Миджли создал вещество, которое начало методично истончать щит Земли, защищающий всё живое от излучения. Проблемы с экологией и здоровьем населения — вот цена, которую планета заплатила за безопасные холодильники.
Смерть в петле собственного гения
Томас Миджли не дожил до того дня, когда его изобретения подвергнутся критике. Он ушел из жизни в ореоле славы, отмеченный наградами. Но финал его пути был полон мрачной иронии.
В 1940 году, в возрасте 51 года, его здоровье подвело. Активный, жизнерадостный инженер оказался прикован к постели. Двигаться самостоятельно он больше не мог. Но мозг инженера продолжал работать.
Миджли не хотел быть обузой. Он стремился сохранить самостоятельность. И он решил применить свой талант к решению последней проблемы. Он спроектировал сложную систему блоков, веревок и шкивов, которая позволяла ему менять положение в постели и перебираться в кресло без посторонней помощи.
— Смотрите, — наверняка говорил он, — это же элементарная механика!
Утром 2 ноября 1944 года его обнаружили без признаков жизни.
Сложная конструкция из веревок сыграла злую шутку. Механизм, созданный для облегчения жизни, стал причиной её окончания. Изобретатель стал жертвой собственного последнего детища.
Эпилог: наследие
Томас Миджли-младший — фигура трагическая. Он не был злодеем, желавшим навредить миру. Он был блестящим решателем проблем.
— Стучит двигатель? Вот присадка.
— Опасен холодильник? Вот фреон.
— Трудно двигаться? Вот система веревок.
Его беда была в том, что он решал задачи "здесь и сейчас", не имея возможности (или желания) заглянуть за горизонт. Он действовал в парадигме индустриального оптимизма: природа велика, она всё выдержит, а химия всемогуща.
Понадобились десятилетия и работа таких людей, как Клэр Паттерсон (который потратил жизнь на борьбу за чистоту воздуха) и Марио Молина (который открыл опасность фреонов), чтобы исправить ошибки, оставленные улыбчивым инженером из Огайо.
Сегодня этилированный бензин практически исчез из обихода (последним от него отказался Алжир в 2021 году). Фреоны ограничены международными протоколами. Атмосфера потихоньку восстанавливается. Уровень вредных веществ снижается. Планета приходит в себя после действий одного человека, который просто хотел, чтобы моторы работали тише, а продукты дольше оставались свежими.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также просим вас подписаться на другие наши каналы:
Майндхакер - психология для жизни: как противостоять манипуляциям, строить здоровые отношения и лучше понимать свои эмоции.
Вкус веков и дней - от древних рецептов до современных хитов. Мы не только расскажем, что ели великие завоеватели или пассажиры «Титаника», но и дадим подробные рецепты этих блюд, чтобы вы смогли приготовить их на своей кухне.
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера