Спасение, которое стало началом куда-то в никуда
Давайте представим, что человек получает самый скоростной билет на социальный лифт, но без инструкции, как там удержаться. История знает много таких взлётов и падений. Некоторые из них восхищают, а некоторые заставляет крепко задуматься, сколько стоит вдруг свалившаяся из ниоткуда милость судьбы.
4 апреля 1866 года. Санкт-Петербург, Летний сад. Император Александр II, совсем недавно отменивший крепостное право, выходит из кареты. И тут из толпы выскакивает молодой парень, обычный шляпный подмастерье из Костромской губернии, Осип Комиссаров. Сплошная случайность. То ли его толкнули, то ли какой-то инстинкт сработал, и он сам бросился вперёд, увидев пистолет у Дмитрия Каракозова. Рука террориста была отведена, выстрел ушёл в воздух. Буквально в один миг вся история России изменилась, а жизнь этого парня разделилась на до и после.
Так началась вроде бы сказка. Но в жизни всё частенько оказывается не так, как в сказках. Мы увидим, как царская благодарность, прямо как чудо, подняла простого крестьянина на невероятную высоту, осыпала золотом, титулами и славой. И как потом этот же лифт рухнул в забвение, сломав своего пассажира. Давайте разберемся, почему награда стала проклятием? И почему, если вы выиграете в лотерею миллиард рублей, без должного подхода потеряете его очень быстро.
Основная часть
Блок 1: Откуда взялось это чудо: случайный зевака или избранник судьбы?
Представьте толпу у Летнего сада и почти повседневную сцену, когда царь вышел прогуляться. И вот тут среди десятков лиц было одно, которое принадлежало Осипу Комиссарову. Кем он был раньше? Обычным крестьянином, отданным в люди, подмастерьем к мастеру Садову. Жил в съёмной каморке, выпивал, как многие, в долг. Никаких мыслей о чём-то высоком, просто тяжёлая городская доля, обычный русский мужичок.
И вдруг толкотня, крик, суета. Что двигало Комиссаровым в тот момент? Скорее, просто хаотичный порыв толпы, в котором он вдруг оказался главным. Выстрел Каракозова уходит в небо.
«Сам не знаю что, но сердце моё как-то особенно забилось, когда я увидел этого человека, который поспешно пробивался сквозь толпу; я невольно следил за ним, но потом, однако, забыл его, когда подошёл государь. Вдруг вижу, что он вынул и целит пистолет: мигом представилось мне, что, коли брошусь на него или толкну его руку в сторону, он убьёт кого-либо другого или меня, и я невольно и с силой толкнул его руку кверху; затем ничего не помню, меня как самого отуманило».
Случайность тут же вписали в большой монархический миф о связи царя и народа, о особом покровительстве костромской земли (откуда когда-то избрали первого Романова). Комиссаров из обычного прохожего моментально стал живым символом. Причем его не спросили, хочет ли он такой роли, а вот история, в лице Александра II, уже всё решила.
Блок 2: Социальный лифт на максимальной скорости
Система отреагировала быстро и щедро, как бы давая понять всем, что верность царю награждается сторицей. Уже на следующий день Сенатским указом крестьянин Осип Комиссаров стал потомственным дворянином, получив фамилию Комиссаров-Костромской. Ему присвоили чин коллежского регистратора (XIV класс, самый младший, но это уже белая кость), а еще и пожизненную пенсию в 3000 рублей в год.
Давайте на секунду посмотрим на цифры, чтобы оценить масштаб этого экономического чуда. 3000 рублей в год – это что-то фантастическое. Годовое жалованье высокопоставленного чиновника, полковника или, например, стоимость большого имения с десятками крестьянских душ до отмены крепостного права. То есть по сути пенсия была такая, что позволяет безбедно жить, совсем не работая. Для еще большего сравнения – очень хороший доход квалифицированного мастера в столице составлял 300-400 рублей в год. Можно сказать, что система заплатила сполна.
Его носили на руках. Ему посвящали стихи, включая Некрасова, который видел в этом лишь случайность и у которого затем упала репутация в либеральных кругах. Профиль Осипа чеканили на памятных медалях, его приглашали на все самые важные приёмы. Казалось, простому парню из глубинки выпал самый счастливый билет, но именно тут и прятался главный подвох. Система дала ему все внешние атрибуты элиты, кроме самого главного – внутренней подготовки, образования, круга общения и, в конечном счёте, цели в жизни. Он стал таким себе человеческим экспонатом в музее верноподданнических чувств.
Блок 3: Другая сторона медали: невыносимая тяжесть звания символа
А что потом? А потом началась обычная жизнь, только в совершенно необычных условиях. Что делать новоиспечённому дворянину, который толком не умеет читать, не знает правил светского общения? Да, его пытались пристроить и зачислили в элитный гусарский полк. Но что там мог делать бывший шляпник? Скакать на лошади и учить уставы в 28 лет? В полку Комиссаров не получил офицерский чин. Коллеги по полку, офицеры из старинных дворянских фамилий, не приняли "выскочку" Осипа Ивановича, не хотели общаться с ним.
Общество, которое сначала рукоплескало, быстро поняло, что к чему. В либеральных и интеллигентских кругах над ним откровенно смеялись, считая его, опять же, выскочкой и марионеткой в руках власти. Его использовали, возили по городам, выставляли на сцене как живое "доказательство" народной любви. Но внутри этого символа разворачивалась тихая катастрофа. Лишившись привычного труда, вырванный из своей среды и не принятый в новую, Комиссаров-Костромской стал спиваться. Знаменитая пенсия уходила на выпивку. Скука, ощущение ненужности и потерянности грызли его сильнее любой нужды.
Здесь кроется главный парадокс и ошибка системы. Имперская машина благодарности работала по старинке: осыпать милостями, возвести в ранг. Но она совсем не была готова к социальной реабилитации и к тому, чтобы его интегрировать. Ей был нужен миф, а не человек. Комиссаров получил деньги, но не получил ни малейшего понимания, как ими распоряжаться. Получил статус, но не получил уважения, которое этот статус должен был бы обеспечивать обычно.
Блок 4: Забвение: когда символу пришёл срок
Финал предсказуем и трагичен. Столица надоела и ему, и он надоел столице. В 1877 году он уезжает в свое имение с женой (на которой женился уже будучи героем) в Полтавской губернии, где занимался садоводством и пчеловодством. И тут его жизнь окончательно превращается в бесконечные запои. Пенсию выдают, но она вся уходит на водку. Бывшего спасителя царя, потомственного дворянина, местные знают как горького пьяницу, который устраивает дикие скандалы. От былой славы не осталось и следа.
Он умирает в 1891 году, в 53 года, от белой горячки. Смерть его проходит почти незамеченной. Но ирония судьбы в том, что его антипод, террорист Каракозов, казнённый в 1866-м, стал для революционеров мучеником и символом, его могила тайно почиталась. А могила спасителя императора затерялась.
Система использовала его, выжала из его поступка весь пропагандистский сок и забыла. Социальный лифт рухнул, оставив после себя только горький осадок и вопрос: а можно ли было сделать по-другому? Могли ли дать не только деньги, но, скажем, отправить учиться, поручить опекуну, помочь вложить капитал в дело? Теоретически – да, но для этого нужен был индивидуальный, человеческий подход, а не просто механическая выдача наград по чину. Этого в имперской бюрократической машине не было.
Урок истории или почему система отвергла своего героя
Так чем же в итоге стала награда для Осипа Комиссарова? Проклятием в позолоченной рамке. Его судьба – это аллегория переходного времени. Россия Александра II разрушала сословные преграды, искала в народе новых героев, но сама логика государства оставалась прежней, что человек был винтиком, даже если этот винтик вдруг стал золотым. Комиссарова подняли как знамя верности престолу, но когда знамя выполнило свою роль на параде, его убрали в чулан. Система дала ему всё, кроме самого важного: смысла существования после совершённого подвига. Он стал заложником одного-единственного мгновения всей своей жизни.
Могло ли быть по-другому? Наверное, да. Если бы за социальным лифтом следовала программа адаптации: неформальный "опекун" из числа действительно влиятельных дворян, вложение капитала в настоящее дело (тот же магазин шляп, но уже его собственный), тихая служба где-нибудь на благотворительном поприще. Но для этого нужна была не бюрократическая машина, а личная, долгая забота. Этого не случилось.
История Комиссарова-Костромского заставляет задуматься не только о прошлом. Она, как мне кажется, как вечное предупреждение о том, что происходит с человеком, когда его превращают из личности в символ, в инструмент для решения сиюминутных задач, не думая о его дальнейшей судьбе. Государство, каким бы оно ни было, состоит из людей. И его сила измеряется не только умением найти героев, но и способностью дать им достойную жизнь после подвига, вписать случайное чудо в повседневность. В этом, пожалуй, и состоит один из самых сложных исторических уроков.
Если труд пришелся вам по душе – ставьте лайк! А если хотите развить мысль, поделиться фактом или просто высказать мнение – комментарии в вашем распоряжении! Огромное спасибо всем, кто помогает каналу расти по кнопке "Поддержать автора"!
Также на канале можете ознакомиться с другими статьями, которые вам могут быть интересны: