Виктор не мог уснуть.
Ему не давала покоя мысль, что Лиза так просто не сдастся. Конечно, девчонка выглядела напуганной после ночного происшествия, но в её взгляде читалось кое-что другое. Какая-то фанатичная уверенность. И хоть Лиза пообещала уехать завтра, егерь ей не поверил.
Дело было не в словах. То мрачное чувство приближающейся опасности только усиливалось.
Теперь мужчина был уверен: беда случится очень скоро. Ошибкой было думать, что он предотвратил её, спасая девчонку в лесу. Он знал — это спасение лишь приблизило нечто неотвратимое. Да лучше бы он её там и оставил. Ворочаясь с боку на бок, егерь кое-как погрузился в сон.
И он летел. Летел в бездонную пропасть — чёрную, как космос, непроглядную и бесконечную. Виктор пытался кричать, но голос его растворялся в этой темноте, распадался на атомы, на субатомные частицы — и вместе с ним распадался он сам. Он понимал: вот так выглядит конец. Конец всему — мечтам, ожиданиям, мыслям, жизни. И не было вокруг ничего.
Виктор вскочил, очнувшись в своей кровати. Вся постель была сырой от пота, как и он сам. Мужчина долго не мог понять, что произошло — настолько реальными были все ощущения. Сердце билось так часто, что невозможно было даже дышать. Но хуже всего было другое — боль, перемешанная с отчаянием и бессилием.
Он понял: сегодня, именно сегодня случится что-то страшное, важное, неотвратимое. Но можно попробовать остановить это. Причиной беды могла быть только она — Лиза.
Виктор вскочил, поспешно натянул на себя одежду и выбежал на улицу. Уже давно рассвело. Оказалось, мужчина впервые в жизни проспал.
К тому времени, как он вошёл в лес, часы показывали четверть восьмого. На небе сгущались тучи, предвещая скорую грозу. Виктор ускорил шаг. Ему нужно было успеть добраться до дома бабы Кати до того, как проснётся девчонка.
— Баба Катя! Баба Катя, откройте! — тихонько постучал он в окно.
— Кто там? — отозвалась хозяйка.
— Ой, Витенька, сейчас! — старушка вышла на крыльцо.
— Ты чего так рано? — удивилась она.
— Девчонка во сколько уезжает сегодня? — спросил Виктор. — Я хотел бы отвезти её до парома, как только проснётся. Сердце у меня не на месте, чую беду.
— Лиза! — вздрогнула баба Катя. — Она… она же спит. Ещё...
Голос Виктора дрогнул — мужчина почуял неладное.
— Лиза… — замялась хозяйка. — Ой, не хочу грех на душу брать... Я хоть и пообещала ей, но у самой сердце не на месте. Ушла она!
— Куда?
— В лес. Ещё засветло отправилась. Спрашивала, во сколько ты обход начинаешь.
— Не хотела пересекаться?
— Да чтоб её! — выругался егерь и бросился к лесу.
Он бежал, не разбирая дороги. Чем дальше продвигался, тем сильнее становилось его предчувствие. Ноги будто налились свинцом, дыхание сбивалось, воздух не шел в грудь. В голове одна за другой вспыхивали мрачные картины: вот Лиза лежит у подножия скалы с разбитой головой... вот — в лапах медведя... а вот её завалило камнями.
Виктор успел добраться до Заячьей тропы и закричал во всё горло, но девушка не откликнулась.
А Лиза, наконец, нашла то, что искала. Она не смогла сдержать обещание, данное Виктору. Аномалия тянула её, как магнит.
Старая штольня пряталась от посторонних глаз за порослью осин на скалистом склоне. Девушка не увидела её — почувствовала. Запах влажного камня, гнилого дерева и лёгкий металлический привкус в воздухе будто позвали Лизу. Чутьё геолога, никогда не подводившее её, не подвело и теперь.
Она взобралась на склон, цепляясь за выступы в породе, дважды едва не поскользнулась, но всё-таки поднялась на просторную площадку. На дрожащих ногах подошла к зарослям, медленно раздвинула ветви кустарника и тонкие стволы молодых осин. За ними показались ржавые остатки ограждения — следы того, что когда-то было входом.
Установив оборудование, Лиза тихо засмеялась. Она ликовала — по-детски, без оглядки, следя за стрелками приборов, которые застыли на пределе, отмечая мощные электромагнитные колебания.
Тишина стояла странная, звенящая. Даже птицы умолкли, будто боялись помешать её триумфу. И вдруг сквозь это безмолвие Лиза уловила гул. Глухой, нарастающий, идущий из глубины — точно такой же, как тогда ночью, когда она, дрожа, стояла на той самой проклятой поляне.
Но какой-то гул не мог помешать ей работать. Ведь, кто знает, может, сейчас она стоит на пороге открытия, важнейшего для всей Земли.
— А вот и я! — рассмеявшись, поприветствовала Лиза штольню. — Я знала, что найду тебя! Ну что, покажешь мне свои сокровища?
Она включила фонарик и осторожно перешагнула через обвалившееся ограждение.
Внутри было темно и влажно. По стенам стекали капли конденсата, искрясь в свете электрического фонарика. Хлюпая ботинками по мелким лужицам на каменном полу, Лиза медленно продвигалась вперёд. По словам Дмитрия Петровича, предстояло пройти до самого конца штольни, чтобы добраться до места предполагаемого залегания породы с пианитом.
Она шла, осторожно касаясь рукой стены. Дыхание перехватывало от предвкушения скорого открытия. Спуск был хоть и пологим, но идти становилось всё труднее — ноги скользили, а в ушах звенело от усиливающегося гула. Где-то в глубине горы послышался треск. Сердце Лизы сжалось от страха, но она не могла повернуть назад — слишком много было вложено в этот путь.
Вдруг впереди мелькнуло что-то яркое. Блеск отличался от того, что давала вода под лучом фонарика. Девушка вздрогнула и ускорила шаг. Подойдя ближе, она увидела на тёмной, почти гладкой поверхности стены бугристые образования, усыпанные кристаллами.
— Пианит! — вскрикнула Лиза от восторга.
В тот же миг вся скала будто дрогнула.
— Ой… надо потише, — прошептала она, испуганно оглядываясь. Что-то здесь было не так — будто сама гора живая, дышала, слушала её.
Девушка достала стамеску и миниатюрный молоток, осторожно отделила несколько образцов и сложила их в карманы. Продвигаясь дальше, она едва не оступилась — прямо перед ней пол разошёлся широкой трещиной.
Перешагнув пропасть, Лиза отдышалась и снова пошла вперёд. Стены теперь сияли тысячами мелких кристаллов. От увиденного захватывало дух.
— Боже… — прошептала она, почти смеясь. — Да тут их тысячи! Нет, сотни тысяч! Это невероятно!
Она поспешно вытащила телефон и начала фотографировать штольню. При каждой вспышке всё вокруг сверкало и переливалось, словно камни отвечали ей фосфоресцирующим светом. Такой красоты Лиза не видела никогда в жизни.
Охваченная восторгом, она снова взялась за инструменты, отделяя куски породы и укладывая их в рюкзак. В этом экстазе она не сразу поняла, что где-то за спиной раздался резкий оклик:
— Стой!
— Стой! — вдруг раздался громоподобный голос.
Елизавета вздрогнула и обернулась. К ней шёл Виктор. Его лицо было бледным и призрачно светилось в луче фонаря.
— Уходи отсюда. Сейчас же! — крикнул он. — Ты лезешь туда, где не сможешь ничего контролировать!
— Виктор, хватит! — вспыхнула она. — Я на работе!
Девушка вытащила из кармана камень и протянула вперёд. Кристаллы на нём играли красным золотом и медным свечением.
— Это же сенсация! — Лиза улыбалась почти по-детски, глаза её сияли ярче пианитов.
— Там всё рушится, слышишь? — побледнел егерь. — Надо немедленно уходить! Это глупо — рисковать ради каких-то камней!
Лиза прислушалась. Вокруг стояла звенящая тишина. Только редкий стук капель конденсата, падающих на каменный пол, да тихий шорох её дыхания. Даже гул, который встретил её в начале пути, будто исчез.
— Ничего я не слышу! — нервно рассмеялась девушка. — Прошу, не мешайте мне своими глупыми предрассудками!
Она сделала ещё шаг вперёд — и в этот момент раздался глухой, хищный, скрежещущий звук. Казалось, сама гора сомкнула свои каменные челюсти, решив перемолоть любого, кто осмелился нарушить её покой.
С потолка с грохотом посыпался щебень и земля. Виктор рванулся вперёд — не думая, действуя чистыми инстинктами.
За долю секунды до обрушения он добежал до Лизы, схватил её за куртку и рывком отбросил к стене, туда, где мгновение назад стоял сам.
Раздался оглушительный треск. Балки, удерживавшие свод штольни, подломились, и сверху обрушилась огромная глыба. Всё накрыло облаком едкой пыли и осыпающихся блестящих частиц.
Лиза, задыхаясь, поднялась на локоть. Некоторое время она не могла понять, что произошло. Сердце грохотало так, будто готово было вырваться наружу. Воздух резал лёгкие металлическим привкусом.
Девушка поднялась на ноги и, дрожа, обернулась. Перед ней тянулась груда камней — свежий обвал. Виктора за ней не было.
продолжение