К вечеру Виктор уже знал всё.
Болтливая продавщица из магазина, Лидочка — та самая, что давно мечтала окольцевать мрачного, но симпатичного отшельника, — забежала к нему домой с сумкой продуктов.
— Видал? — с порога заголосила она. — Городскую!
— Привет, — мрачно кивнул Виктор, отсчитывая деньги. — Ты зачем опять всё сама принесла? Я бы зашёл.
— Ага, знаю я, как бы ты зашёл, — надула губки Лида. — Всё в своём лесу, пока не проголодаешься. Специально после привоза тебе свеженькое отложила. Может, салатик по-быстрому покрошить?
— Лида, спасибо, но я…
— Ладно, ладно, поняла, — перебила она.
Как обычно, разговор повернул в привычное русло.
— И вот что ты меня всё отвергаешь? Неужели я тебе не мила?
— Ты опять за своё, — устало улыбнулся Виктор. — Лида, ты хорошая девушка, но мы с тобой не пара. И дело не в тебе. Просто я должен быть один — это моя судьба. Не получится у меня совместить лес и семью, а от леса я не откажусь. Так что… даже не пытайся.
— Какой же ты дурак, Витька! — покачала она головой, раскладывая продукты. — Это ты пока так говоришь. А вот появилась бы жена — иначе бы запел. Это ненормально — быть одному!
— Почему ненормально?
— Да потому что человек должен род свой продолжать, а не бирюком в лесу сидеть! Ты подумай, какой генофонд пропадает: красивый, сильный, не глупый мужчина... Такие бы у нас дети были!
— Сама ты дура, Лидка, — усмехнулся егерь и ласково потрепал её за руку. — Дело ведь не только в генофонде. А как же любовь? Ты же сама всегда говорила, что замуж выйдешь только по любви.
— Часики-то тикают, а любовь как-то мимо проходит, — со вздохом ответила она. — Да и с чего ты взял, что у меня к тебе нет искренних чувств?
— Ладно, не будем об этом, а то ты опять расстроишься.
— Я вообще не об этом поговорить пришла, — спохватилась Лида. — Ты новенькую видел? Городскую?
— Видел, — кивнул Виктор. — После обхода с ней столкнулся.
— И что за дамочка? — прищурилась та.
— Бабу Катю искала. Родственница, что ли?
— Да какая родственница? — округлила глаза Лида. — Это геолог из Москвы. Кажется, Елизавета Маркова… или Маркина. Приехала искать какие-то редкие минералы для диссертации. У бабы Кати комнату сняла до конца сентября.
— Минералы? — Виктор напрягся.
— Ага. Говорит, что в наших горах обнаружили аномалию — вроде тектонического разлома.
— Тектонического, — поправил он, внимательно слушая.
— Ну вот, да. В общем, баба Катя говорит, что эта девчонка собирается по лесу шастать, искать эту аномалию. Если повезёт — станет первооткрывательницей залежей какого-то редкого минерала.
— Что же это за минерал такой? — нахмурился Виктор. — Впервые слышу, чтобы у нас подобное искали. Хотя… когда дед ещё жив был, приезжали геологи. Один тогда сказал, что в местах тектонических разломов границы между мирами тоньше.
— Почему-то я эти слова хорошо запомнил, — задумчиво произнёс Виктор. — Хотя самих геологов почти не помню. Только вот уехали они ни с чем. С какой стати эта девчонка решила, что найдёт здесь свои редкие минералы?
— Так ты бы сам с ней поговорил, — усмехнулась Лида. — Хоть бы предупредил, что в горах опасно. Помнишь, в том году трое туристов туда потащились? Еле спасли. А у неё даже амуниции нет, одни кроссовки розовые.
— Да больно мне надо, — вздохнул Виктор. — Пусть ищет, если хочет. Вреда ведь никакого.
— Конечно, — вздёрнула брови Лида. — А если покалечится? Тебя же первого искать отправят.
Егерь нахмурился.
В словах Лиды был резон. Тратить время на поиски беспечной гостьи совсем не входило в его планы. Но мрачное предчувствие — то самое, появившееся с приездом столичной геолога, — не отпускало. Оно клубилось где-то внутри, как холодный туман, то затихая, то вновь шевелясь под сердцем.
На рассвете Виктор вышел из дому. Вместо привычного обхода он направился к избе бабы Кати. Елизавета Маркова уже стояла на крыльце, подтягивая ремень рюкзака. Увидев её, егерь невольно почувствовал странное волнение, чего с ним обычно не случалось.
Он решил не подходить, а просто понаблюдать — понять, что она намерена делать. Девушка потянулась, глубоко вдохнула утренний воздух, закинула рюкзак на плечи и бодро зашагала в сторону леса.
Виктор бесшумно двинулся следом, скрываясь за стволами. Он шёл так, что ни одна ветка не хрустнула под ногой. Сначала городская просто шла по тропе, не спеша, словно прислушиваясь к тишине. Егерь уже начал успокаиваться — но внезапно Елизавета свернула на узкую, заросшую дорогу, ведущую к старому карьеру.
Виктор тихо чертыхнулся и покинул укрытие. Он вышел из чащи так внезапно, что девушка вздрогнула и вскрикнула, выронив из рук карту.
— Вам туда нельзя, — сказал он. Его голос прозвучал глухо, будто из-под земли, и в нём не было ни тени дружелюбия.
— И вам тоже здравствуйте, — презрительно отозвалась москвичка.
Она наклонилась, подняла карту и, взглянув на Виктора, ощутила смутное раздражение — перед ней стоял человек, будто выросший из самой тайги. Суровое, обветренное лицо, усталый, но твёрдый взгляд, за которым пряталась непонятная сила.
— А почему, собственно, нельзя? — спокойно продолжила она. — У меня всё согласовано.
Девушка сняла рюкзак, достала из него несколько бумаг и протянула егерю.
Виктор скользнул по бумагам равнодушным взглядом, даже не притронувшись к ним.
— Послушайте, — шумно выдохнул он, — те, кто эти подписи вам ставил, понятия не имеют, что здесь происходит. Отправили девчонку одну, без подготовки, — а кто потом будет отвечать, если что-то случится?
— Вот как? — прищурилась Елизавета. — И что же может случиться?
— Погода меняется, — перевёл взгляд на светлый горизонт егерь. — К вечеру будет дождь. В горах опасно.
— У меня с собой палатка и спутниковый телефон, — уверенно тряхнула рюкзаком девушка. — И навигатор отличный. Не беспокойтесь, я не потеряюсь. Если пойдёт дождь — укроюсь и пережду.
— Связь ваша там не ловит, — мрачно усмехнулся Виктор. — Слышали о таком понятии, как «белые пятна»? От вашего телефона в старом карьере толку ноль. Вы хоть понимаете, что здесь дикая природа, стихия? Со своим розовым рюкзачком вы и часа не протянете, если ливень пойдет.
— Да не пойдёт никакой ливень, — фыркнула Елизавета. — Небо ясное, прогноз посмотрела — три дня без осадков. И вообще, какое вам дело?
— Такое, — резко оборвал её Виктор. — Я отвечаю за эту территорию и за всё, что на ней происходит. Не намерен потакать чужим капризам, особенно если человек к здешним условиям не приспособлен.
— И как вы это определили? — язвительно бросила Елизавета. — Думаете, если я девушка, то ни на что не способна?
— Да при чём тут это? — раздражённо бросил егерь. — Хоть бы вы были и суровый мужик — всё равно в горах опасно. Старый карьер заброшен, может рухнуть в любой момент. А со старой картой легко заблудиться.
— Спасибо за заботу, но я справлюсь, — отрезала она, подбирая карту и перекидывая рюкзак за спину.
— Послушайте, — Виктор шагнул вперёд, преграждая ей дорогу. — Я вас дальше не пущу. Ответьте честно: зачем вы приехали?
Елизавета выпрямилась, её глаза сузились.
— Если бы вы удосужились прочитать документы, которые я вам показала… — холодно сказала она. — Если вы, простите, не знаю, как вас зовут… Виктор? Так вот, Виктор, если вы являетесь официальным лицом, то обязаны слушаться тех, кто стоит выше вас. У меня разрешение от краевого лесничества, которому вы подчиняетесь. И если они дали добро, я буду делать то, что считаю нужным.
— Думаете, если я молода, то у меня нет опыта? — вспыхнула Елизавета. — Да я бывала в таких местах, что по сравнению с этим лесом — просто детская песочница. У меня есть цель — найти редкие минералы. От этого, между прочим, может зависеть будущее нашей промышленности и науки. Вы хоть понимаете, насколько это важно?
— А вы понимаете, — спокойно произнёс Виктор, — что лес — живое существо? Он не терпит чужаков. Особенно тех, кто врывается нагло и пытается его… препарировать.
— Препарировать? — рассмеялась девушка. — Слово-то какое! Я не собираюсь никого препарировать. Лес — это совокупность экосистем и геологических образований. Да, биологически он живой, но считать его существом — глупо. Это просто природный объект. И я не шаман, я геолог. Меня интересуют камни, а не мифические сказки.
— Ошибаетесь, — вздохнул Виктор. — Лес живее многих людей. В нём есть разум, есть воля. Рядовому чиновнику или кабинетному учёному он покажется просто скоплением деревьев. Но это не так. Он слышит, чувствует, наблюдает. И, думаю, вы сами вскоре убедитесь… если продолжите идти против его воли. Он вас не звал. Уезжайте.
— Я не собираюсь причинять вреда вашему лесу.
— Не вы, — резко бросил егерь, глаза его потемнели. — Но те, кто придут после вас. Найдёте вы свои минералы, напишете диссертацию — и сюда нагрянут люди с техникой. Перекопают всё ради прибыли. Думаете, ваше открытие послужит науке? Нет. Оно послужит тем, кто привык мерить землю в тоннах руды и нулях на счетах. Здесь уже велась добыча. И всё, к чему она привела, — разрушенные склоны, погибшие люди и чьи-то потолстевшие кошельки.
— Держитесь подальше со своими теориями, — отрезала Елизавета, зло сверкнув глазами. Она оттолкнула Виктора и решительно направилась дальше по тропе.
Егерь проводил её взглядом. Он понимал, что права удерживать силой — не имеет. Девчонка, если захочет, нажалуется в управление, устроит проверку, и ему же хуже будет. Но что-то холодное, тяжёлое жало в груди не отпускало.
Чем дальше Елизавета уходила, тем ощутимее становилось это чувство — будто земля под ногами натянулась, как струна, и только ждёт, когда порвётся. Лес молчал, но в этом молчании пряталось предостережение.
Виктор не знал, что должно случиться. Но знал одно — она шла навстречу беде.
продолжение