Глава 14(2)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Я смотрел на обугленную пустошь на экране и чувствовал, как внутри поднимается что-то темное и злое. Да, это чертовы насекомые, но они выполнили договор. Они ушли, как я и просил. А мы... мы просто сожгли их, потому что могли.
— Ты что, расстроен? — видя мою реакцию, Трубецкой подошел ко мне вплотную. — Не переживай, Александр. Помнишь, ты же сам вызвал космофлот на помощь, разве нет? Мы просто довели дело до логического конца. К тому же, — он понизил голос, но так, чтобы слышали все, — мне нужно было как-то оправдать перед твоим крестным трату топлива и времени. Летел на «форсаже» больше суток к Богом забытой планете и ничего в итоге не сделал? Ты же знаешь своего крестного не хуже меня, вице-адмирал Дессе такую пассивность бы не оценил...
— Вы убили их просто так, капитан, — я сказал это тихо, но в наступившей тишине мой голос прозвучал как выстрел.
— Простите? — Трубецкой изобразил удивление.
— Они уходили. Выполняли договор. А вы убили их просто потому, что захотели.
— Договор? — рассмеялся Никита Львович. — Какой договор может быть с насекомыми? Это все равно, что заключать пакт о ненападении с муравьями. Ты сам-то понимаешь абсурдность этого?!
— Матка меня поняла. Мы общались. Она увела свой рой...
— Боже, он серьезно! — Трубецкой повернулся к офицерам. — Господа, молодой человек действительно верит, что заключил дипломатическое соглашение с букашками-переростками!
Новый взрыв, для моего слуха, практически издевательский взрыв хохота. Но я уже не слышал его, потому что в голове билась только одна мысль: мы оказались хуже насекомых. Они сдержали слово, а мы — нет.
— Это неправильно, — выдавил я из себя
— Что меня в тебе удивляет, Александр? — Трубецкой вдруг стал серьезным. — Ты ведь Васильков. Из той самой семьи, которая построила собственную империи в том числе на костях конкурентов. А ведешь себя как сентиментальная барышня. Впрочем... — он сделал паузу, смакуя момент, — зная импульсивность мужчин в вашем роду, это неудивительно
— Что вы имеете в виду, князь? — я начинал заводиться.
— Учитывая, как ты попал в штрафбат...
Я напрягся. Вот оно.
— О да, я знаю про твою маленькую выходку с нашим семейным салоном, — Трубецкой похлопал меня по плечу, и от его прикосновения хотелось отмыться. — Не волнуйся, я не в обиде. Мальчишеская глупость, попытка избежать Нахимовки... Все мы были молоды. Я вот в твоем возрасте угнал яхту отца и устроил гонки в кольцах Караима-3. Чуть не разбился, зато какой был адреналин!
Он рассмеялся, и офицеры подхватили. Очевидно, эту историю они слышали не раз.
— Кстати, мой старший сын Никита — твой ровесник — как раз поступил в Нахимовское Училище, — продолжил Трубецкой, наливая себе еще вина. — На первый курс, по баллам лучший кадет потока. При других обстоятельствах вы могли бы встретиться и подружиться... Хотя нет, — он оглядел моих друзей, — вряд ли бы вы нашли общий язык. Никита очень разборчив в связях.
Что-то внутри меня оборвалось. Может быть, это было упоминание Нахимовского, куда я должен был поступить. Может быть, снисходительный тон, которым он говорил о моих друзьях. А может быть, просто накопившаяся злость за уничтоженных богомолов, которые оказались честнее людей.
— Ваш сын в Нахимовском? — я перебил его. — Надеюсь, он не унаследовал отцовское умение нарушать договоры и убивать безоружных.
Тишина упала на столовую как топор палача. Трубецкой медленно повернулся ко мне, и в его глазах плескалась такая ярость, что воздух, казалось, искрил.
— Что ты сказал?!
— Я сказал, что вы подлец, господин капитан. Вы нарушили договоренность с существами, которые на поверку оказались честнее вас. Вы убили их не из необходимости, а ради развлечения и красивого отчета командованию.
— Договоренность? — Никита Львович шагнул ко мне вплотную. — ДОГОВОРЕННОСТЬ С НАСЕКОМЫМИ? Ты совсем спятил в своем штрафбате, пацан! Какие договоры могут быть с тварями, которые жрут людей?
— Такие же, как с людьми, которые жгут тех, кто выполняет свое слово, — я тоже шагнул навстречу, и мы оказались нос к носу.
— Ах ты, выродок! — Трубецкой побагровел. — Да я тебя...
— Что? Сожжешь плазмой, как безоружных богомолов?
Офицеры крейсера повскакивали с мест. Мэри тихо сдвинулась, готовая вмешаться. Толик попятился. Капеллан остался сидеть, но я видел, как напряглись его плечи. Кроха медленно поднялся, и его тень накрыла пол-столовой.
— Ты... ты смеешь... — Трубецкой задыхался от ярости. — Штрафная мразь! Позор семьи Васильковых! Да твой отец перевернулся бы в гробу, увидев, до чего ты докатился! Защищаешь каких-то тараканов, обвиняя при этом офицера Имперского космофлота!
— Мой отец научил меня держать слово, — сказал я спокойно. — Даже данное тараканам. А вы, каперанг, просто трус, который может воевать только с теми, кто не может ответить.
— Да я тебя в порошок сотру, мерзавец!
— Попробуйте, — я усмехнулся. — Или вы воюете только с безоружными?
И тут Трубецкой сделал роковую ошибку. Он замахнулся. Открыто, размашисто, ладонью, как привык это делать с теми, кто подставлялся под удары начальства.
Но я не входил в это число. Я был из джунглей Новгорода-4, где промедление означало смерть. И пусть пробыл я в них не больше недели, опыта я набрался как за всю жизнь.
Мой кулак встретился с его аристократическим носом раньше, чем он успел довести свой замах до конца. Раздался сочный хруст, очень похожий на звук, с которым ломается хитин богомола, только потише.
От моего удара князь Трубецкой отлетел на несколько метров и свалился на пол, схватившись за лицо. А между его пальцев потекла кровь — красная, обычная, совсем не голубая, как можно было бы ожидать от такого аристократа...
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.