Глава 14(1)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Спустя три часа двери офицерской столовой распахнулись с тихим шипением, и я сразу понял, что мы попали не на обед, а на спектакль. И главными актерами в нем должны были стать конечно же мы.
Столовая была забита офицерами. Не просто старшим командным составом — здесь собрались все, кто имел хоть какое-то звание выше мичмана. Они сидели за длинными столами, накрытыми белоснежными скатертями, с бокалами вина в руках и выражением предвкушения на лицах. Как зрители в театре перед поднятием занавеса.
— А вот и наши герои! — Трубецкой поднялся со своего места во главе стола. — Господа офицеры, позвольте представить вам легендарных защитников Новгорода-4. Те самые штрафники, которые отбили от полчищ богомолов карьер и спасли жизни тысяч людей!
Последняя фраза была произнесена с такой иронией, что можно было порезаться. Офицеры заулыбались, будто знали то, чего не знал я и мои товарищи.
Мы вошли в каюту и я физически почувствовал, как десятки взглядов прошлись по нам, оценивая, взвешивая, находя смешными. Наша потрепанная, на мне особенно несуразно сидящая солдатская форма выделялась на фоне парадного обмундирования остальных как булыжник среди бриллиантов — может именно этого и добивался Трубецкой.
— Прошу, располагайтесь, — каперанг указал на места в самом конце стола, максимально далеко от него. — Специально для вас освободили целую секцию. Правда, пришлось отодвинуть младших лейтенантов, но ради героев — чего не сделаешь.
Мы сели. Точнее, попытались сесть — Кроха с трудом втиснулся между столом и стулом, который жалобно скрипнул под его весом. Это вызвало новую волну смешков.
— Осторожнее, боец, — весело заметил один из офицеров. — Мебель на крейсере дорогая.
Кроха был смущен и, казалось, старался не только не шевелиться, но даже не дышать. Мэри положила руку на стол, и я заметил, как ее пальцы сжались в кулак. Толик старательно изучал узор на скатерти. Капеллан сидел с абсолютно непроницаемым лицом, словно происходящее его вообще не касалось.
— Итак, — Трубецкой постучал вилкой по бокалу, привлекая внимание. — Господа, сегодня у нас уникальная возможность услышать из первых уст, как горстка храбрецов... простите, штрафников... смогла отбиться от превосходящих сил противника в виде насекомых-переростков. Александр, — он повернулся ко мне, — не соблаговолите ли поведать нам эту захватывающую историю?
Я встал. Не потому, что хотел — просто так полагалось по этикету, который вбила в меня бабушка еще в детстве. Старые привычки умирают тяжело.
— История простая, господа. Богомолы атаковали периметр, мы держали оборону до прихода подкрепления.
— О, не скромничайте! — Трубецкой сделал глоток вина. — Мне доложили, что вы проявили чудеса храбрости и смекалки. Особенно в тот момент, когда... как это было... ах да, когда вы остались один на один с маткой роя.
Офицеры закивали, явно наслаждаясь представлением. Я начал понимать, что здесь что-то не так. Трубецкой знал слишком много деталей для человека, который якобы только что прибыл.
— Расскажите нам про матку, — попросил один из офицеров. — Правда ли, что эти твари могут достигать размеров малого шаттла?
— Примерно, — ответил я, все еще пытаясь понять, к чему клонит Трубецкой, устроив это представление. — Матка была метров пятнадцать в длину.
— Удивительно! — воскликнул каперанг. — И вы, конечно же, героически сражались с ней?
Тут меня осенило. Он знал. Сука знал всю историю и просто издевался.
— Нет, — сказал я спокойно. — Я с ней договорился.
Повисла тишина. Потом кто-то фыркнул, и столовая взорвалась смехом.
— Договорился! — Никита Львович утер слезы. — Господа, вы слышали? Этот юноша договорился с насекомым! Что мы увидим дальше, мирный договор с тараканами?
Смех стал громче. Я стоял, чувствуя, как кровь приливает к лицу, но пока держался. Рядом Мэри тихо произнесла что-то, что в приличном обществе не повторяют.
— А знаете, что самое забавное, Васильков? — Трубецкой поднялся, обходя стол и приближаясь к нам. — Я ведь тоже встретился с твоими приятелями–богомолами. Точнее, с тем, что от них осталось после моего им приветствия.
Он щелкнул пальцами, и на стене появилась голографическая проекция. Джунгли Новгорода-4, вид с высоты. Масштаб увеличился, и стала видна движущаяся масса — тысячи, десятки тысяч богомолов, текущих через зеленое море растительности как черная река.
— Узнаете? — Трубецкой указал на проекцию. — Это ваши друзья-насекомые несколькими часами ранее. В это время они двигались на юго-восток, подальше от человеческих поселений. Можно было бы даже подумать, что они действительно выполняют какие-то... договоренности.
Все верно. Матка сдержала слово, уводила свой выводок подальше от нашей базы.
— Конечно, мы не могли этого допустить, — продолжил между тем каперанг, и проекция сменилась. Видимо снимали с челнока, либо с дрона. Теперь над джунглями завис «Жемчуг», его плазменные орудия развернулись вниз. — В конце концов, нельзя же оставлять такую угрозу неконтролируемой. Что если бы они решили вернуться или напасть на другое поселение?
Следующий кадр. Ослепительно белые лучи плазмы ударили вниз, превращая квадратные километры джунглей в стекло. Там, где секунду назад была река из богомолов, теперь была только обугленная пустошь.
— Красиво, правда? — Трубецкой повернулся к своим офицерам. — Температура в эпицентре — четыре тысячи градусов. Они даже пискнуть не успели. Хотя, признаться, пахло... специфически. Как жареные креветки, только с кислым привкусом.
Офицеры засмеялись. Кто-то даже захлопал. Папа – падла, тоже хихикнул, видимо, пытаясь понравиться.
— Примерно тридцать две тысячи особей, — гордо объявил Трубецкой. — За один залп. Неплохо для утренней тренировки артиллерийских расчетов, не находите?
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.