Глава 13(2)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
— Разрешите представиться, старший сержант Рычков! — выпалил, вытянувшийся в струнку Папа, кивая в мою сторону. — Непосредственный командир этого молодого оболтуса, как впрочем, и всех остальных.
— Так это вы командовали отрядом героев?
— Не совсем так, господин капитан, — замялся Папа, — но я их готовил к этому...
Мы с Толиком усмехнулись, переглянувшись между собой.
— Видимо, всему, кроме субординации, — хмыкнул Никита Львович, снова проигнорировав пытающегося выслужиться сержанта и переведя свой взор на Мэри. — И даже дама среди вас имеется. Хотя, судя по взгляду убийцы и манерам, дама — не совсем подходящее слово.
— Судя по манере держаться, вам бы тоже другое слово больше подошло, — тихо сказала Мэри, выпалив сразу целое предложение, чем нас сильно удивила.
Повисла пауза. Адъютант Трубецкого дернулся было вперед, но каперанг остановил его едва заметным жестом. Потом улыбнулся — и от этой улыбки мороз пробежал по коже.
— Какой темперамент. Неудивительно, что вы в штрафбате, милочка. С таким языком далеко не уедешь. Вернее, уедешь — но только в одном направлении.
Он перевел взгляд на Кроху, который возвышался над ним как гора над холмиком:
— А это, полагаю, местный абориген-новгородец? Не каждый день видишь образчик успешной генной модификации в штрафном батальоне. Обычно такие служат в элитных частях. Или в цирке.
Кроха не ответил. Просто смотрел на Трубецкого тем особым взглядом, от которого у нормальных людей начинают подгибаться колени и появляется острое желание вспомнить о срочных делах в другом конце галактики.
— Немногословный. Похвально. — Трубецкой перешел к Толику, который старательно изображал человека-невидимку. — А вы, юноша, чьих будете? Украли что-то? Или продали военные секреты?
— Просто оказался не в том месте не в то время.
— Ай, — отмахнулся Никита Львович, — все вы так говорите...
— Я... я просто... — начал было Толик, но Трубецкой уже двигался дальше, остановившись перед Капелланом.
— А это что за чудо? — он разглядывал старшину, как редкий экспонат. — Если не ошибаюсь, остатки полковой символики? Неужели священник? В штрафбате? Это уже совсем интересно. Видимо, пути Господни не только неисповедимы, но и ведут в весьма неожиданные места.
— «Не судите, да не судимы будете», — спокойно ответил Капеллан.
— О, он еще и цитирует Писание! — Трубецкой всплеснул руками в театральном восторге. — Прямо коллекция редкостей. Падший аристократ, амазонка, генномодифицированный гигант, непонятно кто(видимо имелся в виду Толик, бывший священник и сержант-хвастунишка. Если бы не трагичность ситуации, можно было бы подумать, что это начало анекдота.
Он вернулся на свое место, встав в изначальную позу — само воплощение флотского достоинства и превосходства.
— Впрочем, как бы то ни было, вы сейчас гости на моем корабле. А я, при всех моих... недостатках, умею принимать гостей. Даже таких... специфических. Лейтенант Жуковский, — он кивнул адъютанту, — проводите рядовых в кубрик Д-12 на нижней палубе, а сержанты и старшину в каюты для младшего командного состава.
— Я лучше тоже в кубрик с остальными, — остановил его Капеллан.
— Хотите быть ближе к пастве, святой отец? — пошутил Трубецкой, однако кроме адъютанта никто на этим не посмеялся. — Впрочем, как пожелаете. Вы, старший сержант, тоже к своим или? — Никита Львович повернулся в сторону Рычкова.
— Не приведи Господь! — выпалил тот. — Я лучше в каюту.
— Хорошо... И еще, — Трубецкой снова повернулся к нам, — через три часа жду вас всех — подчеркиваю, всех — в офицерской столовой. Мне и моим офицерам хотелось бы услышать подробности об обороне вашей базы из первых уст. В свою очередь, — он улыбнулся той улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего, — у меня есть весьма занимательная история о том, за кем мы гонялись по всей планетарной системе последние два часа. Уверен, вам будет... интересно.
С этими словами Никита Львович развернулся и вышел из ангара походкой человека, абсолютно уверенного, что весь мир существует исключительно как декорация для его персонального спектакля.
Как только переборка за ним закрылась, Мэри выдохнула:
— Напыщенный индюк.
— Это оскорбление индюков, — буркнул Толик. — Они хотя бы полезные птицы.
— «Гордость предшествует падению», — философски заметил Капеллан.
Лейтенант Жуковский деликатно кашлянул — универсальный военный способ сказать «хватит трепаться, пора идти». Мы двинулись за ним по коридорам крейсера.
После бараков штрафбата «Жемчуг» казался дворцом. Широкие проходы, в которых могли бы разминуться два Крохи, мягкое освещение, создающее иллюзию дневного света, идеально ровные переборки без единой царапины или вмятины. Даже воздух здесь был другой — кондиционированный и очищенный.
По пути мы прошли мимо нескольких членов экипажа. Каждый из них, завидев нас, делал одно и то же — сначала удивленно таращился, потом замечал нашивки штрафбата, и лицо принимало выражение человека, учуявшего неприятный запах. Некоторые демонстративно прижимались к переборке, чтобы не дай бог не коснуться нас при встрече.
— Прямо как прокаженные, — пробормотал Толик.
— Хуже, — задумчиво кивнула Мэри. — Прокаженных хотя бы жалеют. А мы для них — просто мусор.
— Санек, ты чего приуныл? — Толик положил руку мне на плечо. — Все еще тоскуешь по своей летчице?
— Не могу понять, почему Трубецкой помимо того, что князь плюс в погонах капитана первого ранга является командиром всего лишь легкого крейсера, — ответил я.
— Судя по тому, как это тварь Божья через губу общается с людьми, наверное, списали, — предположил Капеллан.
— Зато гонора, как у дивизионного адмирала, — хмыкнул Толик...
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.