Предыдущая часть:
И минут через десять он всё же добрался до поляны, и в этот момент гул стих.
— Даша! — закричал он во весь голос.
— Кто здесь? — испуганно отозвалась девушка, выглядывая из палатки и выставив вперёд себя увесистую дубинку.
— Это я, Александр!
— Боже! — вскрикнула Дарья и выскочила из палатки. — Она вцепилась в егеря так крепко, что ему стало не по себе. Слава богу! Слава богу, что вы пришли. Я уже думала, что погибну тут. Но как вы меня нашли в темноте?
— Так, ну-ка, успокойтесь, — строго одёрнул её Александр и слегка оттолкнул. — Всё хорошо. Давайте-ка пойдём в деревню. Благодарите бабу Машу. Если бы не она, я бы ни за что не пошёл вас искать.
— Так вы меня искали, получается? — замерла Даша. — А я, если честно, грешным делом подумала, что вы днём за мной следили и видели, куда я пошла.
— Делать мне больше нечего. Сегодня я только утром в лесу был, проверял гнёзда. Но, признаюсь, пару дней я за вами наблюдал. Всё боялся, что вы куда-нибудь не туда забредёте. И вот же парадокс. Только я отвернулся, вы вляпались в неприятности. Скажите лучше, почему не отвечали мне? Я звал вас. И вообще, зачем с тропы ушли? Что в лес потянуло?
— Так я... — растерялась девушка. — Я не слышала, чтобы вы звали, и с дороги не уходила. Просто в какой-то момент поняла, что не вижу тропу. Я повязала там кофту.
— Я видел, по ней и нашёл. Только вот что странно. Метка всего в ста метрах отсюда. Вы не могли меня не слышать. Да и тропа прямо возле той берёзы проходит.
— Не может быть. Я с ног сбилась искать и в лес пошла только потому, что уже была в полном отчаянии.
— Вот что, — нахмурился Александр. — Я говорил вам, что здесь места особенные. Лес чужаков не любит. Тут не вы одна заплутали. Даже мой дед, а он был опытным лесником и знал здесь каждый камень, однажды заблудился. Самое странное, что я его на этой же самой поляне и нашёл.
— Не может быть, — побледнела Даша.
— Может, так посмотришь, место не самое глухое, но будто что-то мешает обычным людям с него выйти. Дедушка рассказывал после своего спасения, что всегда эту поляну старался стороной обходить. Тут даже сами деревья будто преграждают путь. Немало охотников пропало в здешних лесах. Я же не просто так вас предупреждал.
— Я... я не знала, — виновато потупила взгляд девушка.
— Сейчас я вас отведу в деревню, а завтра же собирайте свои вещи и уезжайте. Но вы не понимаете, во что ввязываетесь, — спокойно ответил Александр, и в его глазах читалась не злоба, а почти отчаяние. — Нельзя пытаться контролировать здешнюю природу. Лес вам просто не даст этого сделать. Поверьте, я не шучу. Это так и есть. Я не раз убеждался, что бесполезно пытаться жить здесь по своим правилам. Этот разлом тектонический, который вы ищете, это не просто какая-то щель в скале, поймите, это шрам. Он затянулся, но не зажил. Нельзя бередить старые раны. Уж это вы, наверное, должны понимать. Если полезете сюда дальше, приведёте добытчиков, то своим железом только вскроете очаг боли земли, её рану, её необходимую метаморфозу.
— Вы совсем спятили от своего одиночества? — удивлённо посмотрела на егеря Даша.
Но внутри неё что-то дрогнуло. Упоминание шрама заставило её вспомнить свои собственные раны, полученные когда-то давно. Не физические, но от того не менее глубокие. Отец погиб, когда ей было семнадцать. Он ушёл в горы на севере, но так и не вернулся. Тогда девушка поклялась, что продолжит его дело, докажет миру, что профессия геолога не просто важна, а необходима. Жизненно необходима. Вот только боль не утихала.
Прошло немало времени, прежде чем Даша смогла смириться с потерей любимого человека. Расщелина в её душе, вызванная дикой болью утраты, потихоньку затягивалась, зарастала. И вот теперь этот человек сам того не понимая, напомнил о боли. В душе Даши разлилась печаль.
— Я не одинок, — тихо сказал егерь. — Со мной лес. Как я уже говорил, он живой, настоящий, со своей душой, но только тот, кому это действительно надо, получает откровение. Лес открылся мне, стал моей частью, а я его. Мы приняли друг друга, и теперь он показывает мне то, что недоступно обычным людям. Вы идёте к своей погибели и потянете за собой других. В последний раз вас прошу, просто уезжайте.
Он молча помог собрать Даше её вещи и побрёл, подсвечивая путь фонариком.
— Во сколько егерь начинает утренний обход? — поинтересовалась у перепуганной, но уже более спокойной бабы Маши Дарья.
— Часов в семь? — растерянно ответила та. — А что, с ним завтра хочешь пойти? Не стоит тебе больше в лес ходить, милая. Это чудо, что он тебя нашёл, прямо как тогда с Николаем Петровичем.
— Николаем Петровичем? Дед — это его покойный?
— Мы раньше дружны были, пока он в город не уехал. Хороший мужик был. Эти леса для него родными стали. Каждого муравья здесь знал. Каждый камушек.
— Александр сказал, что нашёл меня на той же самой поляне, на которой когда-то отыскал дедушку. Это правда?
— Тогда уже все рукой махнули, хотели спасателей звать. Уж если главный лесник дорогу домой отыскать не мог, то и нам нечего было соваться. А с вертолёта тут плохо всё просматривается. Саша подростком был. Деда любил до ужаса, когда тот пропал, мальчишка без раздумий отправился в лес один. Я уж думала, что и он сгинет. Да разве ж остановишь? Это я их тогда утром увидела. Всю ночь плутали. Ума не приложу, как живыми выбрались. С тех пор местные говорят, что Сашка договор с лесом заключил.
— Договор? Что за ерунда?
— Не ерунда вовсе, — покачала головой старушка. — Он на самом деле чувствует любое изменение. Может предсказать дождь, бурю, снегопад, обвал. Ты даже не представляешь, сколько он людей от смерти спас. Дачники, как начали сюда ездить, так каждую неделю кто-нибудь да заблудится или угодит в старую шахту. Лес чужаков наказывает. Саша уже устал гонять всех. Да только разве уследишь за каждым? Тут места особые. Говорят, что лес сам стирает тропы, уводит вглубь. Даже промышленников всех прогнал. Техника у них плохо работала, отключалась постоянно. Свет гас в шахтах. Да, много чего такого было.
— Это всё из-за магнитной аномалии, — нахмурилась Даша.
— Чего? — удивилась старушка. — Здесь у вас огромные залежи металлических руд и уникальных минералов. Именно они и создают особое электромагнитное поле, которое сбивает с курса приборы. Может, и на человека также действует. Я сама заблудилась и очень испугалась. А вот сейчас логически пытаюсь рассуждать.
— Ишь как логически, — засмеялась старушка, качая головой и поправляя платок на плечах.
— Не смейтесь, — нахмурилась Даша, но в её голосе сквозила нотка неуверенности. — Любое явление имеет вполне разумное объяснение. На той поляне, куда я вышла, стояли засохшие деревья. Это часто наблюдается в местах, где почвы перенасыщены калием, а это, в свою очередь, часто служит маркером для титановых руд.
— Ой, это слишком заумно для меня, — отмахнулась баба Маша, наливая себе ещё чаю из самовара. — Неважно, баба Маша, я вам как геолог сейчас говорю. Суть в том, что никакой мистики в лесу нет. Хотя я несколько часов назад уже сама была готова поверить во что угодно. Но это всё наши первобытные центры в мозгу. В любом случае, мне нужно завтра туда вернуться. Я, кажется, нашла интересующее меня место. Магнитная активность там так высока, что совершенно точно, штольня поблизости.
— Я прошу вас, не говорите Александру, что я ушла одна, — продолжила Даша, понижая голос и глядя старушке прямо в глаза. — Это очень важно. Днём я не заблужусь. К тому же я заранее возьму с собой яркие лоскутки, чтобы отметить дорогу назад. И только если я вдруг не вернусь раньше вечера, тогда уж трубите тревогу. Тогда я обещаю, что сразу же уеду. Помните, это дело чести геолога. Я нашла нечто настолько важное, что есть смысл рискнуть.
— Неужели твоя собственная жизнь не так важна? — вздохнула баба Маша, ставя чашку на стол и глядя на девушку с беспокойством.
— Да всё со мной будет в порядке, — улыбнулась Даша и крепко обняла старушку.
Девушка списала всё на усталость и магнитную аномалию, поэтому, напившись крепкого чая, просто легла спать, стараясь не вспоминать о случившемся. В её мыслях была только старая штольня с пейнитом, к которой она подобралась так близко. Если бы не внезапные сумерки, всё бы получилось ещё сегодня.
Александр не мог уснуть. Ему не давала покоя мысль, что Даша так просто не сдастся. Конечно, девчонка выглядела напуганной после ночного происшествия, но в её взгляде читалось и кое-что другое. Это была какая-то фанатичная уверенность. И хоть Даша пообещала уехать завтра, егерь ей не поверил. Дело было не в словах. То мрачное чувство приближающейся опасности только усиливалось.
Теперь мужчина уже был уверен, что беда случится очень скоро, и ошибочно было думать, что он предотвратил её, спасая девчонку в лесу. Он знал, что это спасение только приблизило нечто неотвратимое. Да лучше бы он её там и оставил. Ворочаясь из стороны в сторону, егерь кое-как погрузился в сон, и он летел. Летел в бездонную пропасть, чёрную, как космос, непроглядную и бесконечную.
Александр пытался кричать, но голос его растворялся в этой темноте, распадался на звуки, атомы, субатомные частицы, и вместе с ним распадался он сам. Он понимал, что вот так выглядит конец. Конец всему: мечтам, ожиданиям, мыслям, жизни, и не было вокруг ничего.
Александр вскочил, очнувшись в своей кровати. Вся постель была сырой от пота, как и он сам. Мужчина долго не мог понять, что произошло, настолько реальными были все его ощущения. Сердце билось так часто, что невозможно было даже нормально дышать. Но хуже всего было то чувство, боль, перемешанная с отчаянием и бессилием.
Александр понял, что сегодня, именно сегодня случится что-то страшное, важное, неотвратимое. Но можно было попробовать остановить это, ведь причиной беды могла быть только она, Даша. Егерь вскочил из кровати, спешно натянул на себя одежду и выбежал на улицу.
Уже давно рассвело. Оказалось, что мужчина впервые в своей жизни проспал. В это время он уже обычно заходил в лес. Часы показывали четверть восьмого. На небе сгущались тучи, предвещая скорую грозу. Александр ускорил шаг. Ему было необходимо успеть добежать до дома бабы Маши до того, как проснётся девчонка.
— Баба Маша, баба Маша, откройте, — тихонько постучал он в окно.
— Кто там? — отозвалась хозяйка. — Ой, Сашенька, сейчас.
Старушка вышла на крыльцо.
— Ты чего так рано? — осведомилась она.
— Девчонка во сколько уезжает сегодня? Я хотел бы её отвезти до парома, прямо как проснётся. Сердце у меня не на месте, чую беду.
— Даша, — вздрогнула баба Маша. — Она... она же спит ещё.
Голос Александра дрогнул. Мужчина почуял неладное.
— Даша, — замялась хозяйка. — Ой, не хочу грех на душу брать. Я хоть и пообещала ей, но у самой сердце не на месте. Ушла она.
— Куда?
— В лес. Ещё засветло отправилась. Спрашивала, во сколько ты обход начинаешь. Не хотела пересекаться.
— Да что б её, — выругался егерь и бросился к лесу.
Он бежал, не разбирая дороги. Чем дальше он продвигался, тем сильнее становилось его предчувствие. Ноги отказывались сгибаться, воздух плохо проходил в лёгкие, а в голове рисовались мрачные картины. Вот Даша лежит у подножия скалы с разбитой головой, а вот она уже в лапах медведя. Здесь её завалили камнями.
Александр успел добраться до заячьей тропы и закричал во весь голос, но девушка не отозвалась.
Даша наконец нашла то, что искала. Она не могла сдержать обещание, которое дала Александру. Аномалия манила её как магнит. Старая штольня была укрыта от посторонних глаз порослью осин на скалистом склоне. Девушка не увидела, а почувствовала её. Запах влажного камня, гнилого дерева и специфический металлический привкус в воздухе будто притянули геолога.
Чутьё, никогда её не подводившее, не подвело и в этот раз. Даша вскарабкалась на склон, цепляясь за выступы в породе, пару раз подтянулась и очутилась на просторной площадке. На дрожащих ногах она подошла к зарослям, медленно отодвинула ветки кустарника и тонкие стволы молодых осин и увидела ржавые остатки того, что когда-то давно было ограждением.
Установив оборудование, девушка засмеялась. Она ликовала по-детски, непосредственно наблюдая за стрелками на приборах, отмечающими повышенную электромагнитную активность. Тишина стояла необыкновенная. Даже птицы замолкли, будто боясь помешать триумфу Дарьи Марковой.
И в этой звенящей тишине девушка вдруг услышала гул, глухой, нарастающий, идущий из глубин, точно такой же, как тогда ночью в лесу, когда она тряслась от страха на жуткой поляне. Но какой-то гул точно не мог помешать геологу выполнять свою работу, возможно, самую важную в данный момент на всей земле.
— А вот и я, — смеясь, поприветствовала она штольню. — Я знала, что найду тебя. Ну что, покажешь мне свои сокровища?
Девушка включила фонарик и осторожно перешагнула через обвалившиеся ограждение. Внутри было темно и влажно. По стенам стекали капли конденсата, игриво сверкая в свете электрического фонарика. Хлюпая ногами по мелким лужицам на каменном полу, Даша медленно продвигалась вперёд.
Продолжение :