Предыдущая часть:
Только вот вдруг в луче фонарика что-то блеснуло. Никакого инструмента, кроме швейцарского ножа, у меня с собой не было. Я подумал, что это просто кусок кварца или горного хрусталя, но всё же решил забрать напоследок образец. Сама видишь, что с помощью перочинного ножика получилось отковырнуть не так много. Уже дома я начал под микроскопом изучать образец породы и понял, что это никакой не кварц. Строение кристаллов было совсем другим. Сама решётка более плотная, чёткая, как у топазов. Только вот топазов в тех горах никогда не было и быть не могло, как и изумрудов. Тогда я сдал образец в лабораторию, но они там только руками развели. Так и остался этот камушек у меня на полке лежать в качестве трофея.
— А почему бы сейчас его повторно не проанализировать? — оживилась Даша. — Вдруг это всё-таки пейнит. Я видела уже огранённые камни, но вот этот цвет его ни с чем не спутать.
— Если ты хочешь, то можешь взять его на исследование, — улыбнулся Владимир Иванович. — Даша, я уже на пенсии. Всё, что я могу, это консультировать тебя по поводу предстоящей защиты диссертации. Но если ты вдруг окажешься права, то это будет самый настоящий прорыв.
Дарья Маркова оказалась права. В лаборатории после ряда исследований подтвердили полное соответствие найденного в Амутках минерала образцам из Мьянмы. Правда, в них содержалось чуть больше циркония, за счёт чего оттенок кристаллов приобретал не рубиновый, а золотистый тон. Это была победа.
Даша, вдохновлённая столь важным открытием, изменила тему своей диссертации и полностью сосредоточилась на изучении редкого минерала и его роли в жизнедеятельности человека.
— Я хочу туда съездить, — сообщила она Владимиру Ивановичу. — Очевидно, что самородок не единичный. Я изучила снимки со спутника сканирования почвы. Хроматический анализ показал, что на местности довольно много пятен нужного спектра. Я уверена, что именно в этих местах сосредоточены месторождения пейнита.
— Даша, это может быть опасно, — с тревогой посмотрел на неё старый геолог. — Подобные экспедиции нужно тщательно планировать.
— Я не хочу уступать пальму первенства открытия кому-либо, — засмеялась девушка. — Точнее, это вы первым там обнаружили камень. Я лишь продолжу путь.
— Но послушай, — перебил её мужчина. — Горы не место для одиночек. Горы на Алтае древние, опасные. Там и обвалы случаются, и просто сквозь землю, без преувеличений, провалиться можно. Поблизости лишь одна деревня — это Амутки, а вокруг бескрайние леса. Если что случится, тебе даже помощь быстро не окажут.
— Я не могу так рисковать. Давай немного подождём, поищем финансирование, соберём команду.
— Я не могу ждать, Владимир Иванович, вы же меня знаете. У меня и так диссертация горит. Чем раньше я смогу подтвердить наличие месторождения, тем скорее получится начать изыскания. Да под такое любой грант дадут. А с теоретическими предположениями и куском породы тридцатилетней давности мы можем годами ждать финансирования. Вы за меня не переживайте, знаете ведь, в горах я себя уверенно чувствую. Много где уже бывала.
— Да, но не одна. Я бы поехал с тобой, но уже не то здоровье.
— Владимир Иванович, — крепко сжала его руку девушка. — Давайте так сделаем. Я вам обещаю, что не буду переходить границ. Только найду пару образцов, чтобы громко заявить научному сообществу и получить финансовую поддержку. А вы мне скажете, где та штольня расположена.
— Боже, Даша, если бы всё так просто было, — покачал головой старый геолог. — В те времена навигаторов не было. Да и напомню тебе, что мы с ребятами случайно набрели на штольню. Я не собирался туда возвращаться, поэтому и не стал запоминать дорогу или какие-то особые приметы. Может, на старых картах и есть какие-то отметки, но это надо поднимать архивные документы середины прошлого века, если не раньше. Одному богу известно, кто и когда там копал.
— Ясно, — нахмурилась Даша. — Но я всё равно поеду. Думаю, в сельсовете или в краевом архиве должны быть какие-то документы. Сомневаюсь, что их уничтожили, если, конечно, раскопки не были секретными.
— Что ты? Тогда бы там вход был куда лучше замаскирован, — засмеялся геолог. — Вот что, Даша. Сразу тебе скажу, что я против этой поездки. Но я знаю твой характер и живой ум. Ты же не успокоишься, если не изучишь всё сама. Что толку от моих запретов? В общем, поезжай, но будь осторожна. Я тебя умоляю.
— Вот и славно, — хитро прищурилась девушка. — Осталось только получить разрешение в местной управе и лесничестве, добраться до этих Амуток и поселиться где-нибудь поблизости от леса.
— Знаешь, когда мы там работали, то все вместе с ребятами квартировались у одной местной женщины. Не знаю, жива она ещё или нет, но она как раз возле самой кромки леса обитала. Мария Ивановна её звали. Очень гостеприимная и весёлая тётка была. Так что загляни к ней. А с разрешениями я тебе помогу.
У Даши уже голова шла кругом от этих карт и бесконечных троп. Куда бы она ни шла, дорога заканчивалась тупиком. Местность сильно поменялась с тех времён, как были нарисованы карты, а от спутника было мало толку. Как и говорил этот мрачный лесник, связь постоянно пропадала. Геометка скакала, как молодой заяц, отказываясь фиксироваться.
Дашу это безумно злило. Она никогда не экономила на оборудовании. Даже в Гималаях приборы не подводили её. А здесь и правда была какая-то аномальная зона. Девушка связывала это с высокой магнитной активностью, вызванной обильными залежами руд под землёй и в скальной породе.
Даша рассчитывала, что местный егерь окажет ей содействие и поможет в поисках старой штольни. Только вот тот с самой первой встречи был настроен крайне враждебно, нёс какую-то чушь про лес и его нежелание принимать чужаков. Экскурсия от человека, хорошо знающего здешние места, существенно бы сэкономила время, но приходилось работать с тем, что есть.
Баба Маша, та самая Мария Ивановна, которая когда-то приютила Владимира Ивановича, пичкала гостью байками о лесе. Именно от неё девушка узнала, что ещё в пятидесятых здесь искали какие-то драгоценные камни, но так и не нашли. Зато сохранились карты в архиве сельсовета, куда Даша и направилась. Теперь у неё на руках были точные координаты всех старых штолен, но узнать, в какой из них старый геолог обнаружил пейнит, можно было только обойдя их все.
Собственно, этим Даша и занялась. Прошла неделя с небольшим с момента её приезда. Девушка успела добраться всего до двух заброшенных шахт, но они обе были наглухо завалены булыжниками. Даша не сдавалась. Она каждое утро просыпалась как можно раньше, чтобы вновь отправиться в поход. Конечно, можно было разбить лагерь в горах, чтобы не мотаться туда-сюда, но что-то останавливало.
Во время каждого похода девушка чувствовала, что за ней кто-то следит.
— Боже, неужели тот чокнутый лесник был прав? — с опаской озиралась она по сторонам, бредя по лесным тропам. — И этот лес живой! Вдруг тут какой-нибудь леший живёт или чего похуже?
— Нет, это всё глупости. Нельзя поддаваться слабости и начинать верить в эти деревенские глупости. Местные в лес толком не ходят, тем более так глубоко. Разве что этот самый Александр и есть? Точно. Наверняка это он прячется за ёлками и крадётся за мной. Хотя сомневаюсь, что ему есть дело до моих походов. Да, конечно, он не сильно обрадовался моему появлению, но понять его могу. Тут и правда опасно. Даже Владимир Иванович об этом говорил. Я хоть и аккуратно хожу, но пару раз чуть не полетела в овраг, да и камни, бывает, сыплются сверху. Вот чёрт.
Девушка выругалась, когда её навигатор внезапно выключился. Аккумулятор был полностью заряжен, да и прежде прибор никогда не подводил. Даша вытащила из кармана рюкзака старый компас, который ей подарил ещё отец, и откинула его крышку.
— Не может быть, — замерла она, глядя, как стрелка бешено крутится то в одну, то в другую сторону.
От волнения на лбу выступил пот.
Даша никогда не сталкивалась с подобным, только слышала, что стрелка компаса может так себя вести на полюсе. Но она находилась совсем не на полюсе.
— Наверное, это и есть та самая магнитная аномалия, — вдруг осенило девушку. — Точно. Вот я идиотка, перепугалась зря. Значит, залежи минералов могут быть совсем рядом. Так, уже скоро начнёт темнеть, так что пора возвращаться, а завтра сюда вернусь и продолжу поиски.
Даша вдруг осознала, что не сможет отметить точку на карте, не зная точных координат. Местность вокруг выглядела однообразной, без каких-либо заметных ориентиров: скальные стены, тёмные ели, тропа. А вот тропы, по которой Даша пришла, почему-то не было видно. Девушка судорожно принялась искать её, продвигаясь вдоль скалистой отвесной стены.
Она совершенно точно помнила, что пришла с той стороны, и шла по вполне утоптанной дорожке. Только вот эта проклятая дорожка будто в миг поросла травой, скрывшись от глаз геолога. Да и ветки елей подступали прямо к скалам. Такого точно не было.
— Я не могла заблудиться, — сказала Даша себе. — Я точно стояла на тропе, когда компас барахлил. Что за мистика?
Девушка заметно нервничала, из-за чего её дыхание участилось. Заблудиться здесь перед наступлением темноты со сломанным навигатором и компасом означало верную смерть. Конечно, можно было разбить лагерь и утром со свежей головой выбраться, но Даше чуть ли не впервые за всю её жизнь вдруг стало страшно. И это была не паника, вызванная обстоятельствами. Тело сковало какой-то первобытный ужас.
Даже дышать вдруг стало тяжело. Воздух наполнился тяжёлой сыростью, загустел. Каждый новый вдох давался Даше тяжелее предыдущего. Она села на землю и попыталась успокоиться, применив одну из дыхательных практик, которые освоила в совершенстве. Но сосредоточиться на счёте не получалось. Бронхи будто стянули невидимые нити.
— Паническая атака, — успокаивала себя Даша. — Это всего лишь паническая атака. На самом деле здесь ничего страшного нет. Надо переключить мысли на что-то другое. Ещё светло. Мне надо только выйти на тропу. Я не так далеко отошла от деревни. Заблудиться я не могла, это точно.
Так, сейчас нужно просто пометить это место, чтобы завтра спокойно на него выйти. А пока Даша вытащила из рюкзака свою розовую кофту и обвязала её вокруг ствола небольшой берёзы. Метка ярко и заметно выделялась на фоне окружающей зелени. Девушка немного успокоилась, сделала пару снимков на телефон, закинула ношу на плечи и направилась в лес.
Она точно помнила, что пришла с этой стороны, но чем дальше она продвигалась, тем становилось хуже. Стволы деревьев будто смыкались за спиной, превращаясь в настоящую стену. Становилось всё темнее. Небо высоко над головой ещё было светлым, но вокруг собиралась непроглядная темнота. Лес наполнился жуткими звуками. Где-то позади прокричала большая птица, от чего сердце девушки сжалось.
Даша ускорила шаг, завидев впереди просвет. Пройдя мимо упавшей ёлки, она вышла на небольшую поляну. По краям её стояли высохшие деревья, что придавало местности довольно жуткий, почти потусторонний вид. Девушка поняла, что заблудилась. Она точно не проходила здесь. Тогда она приняла решение идти обратно, но куда бы она ни шла, снова и снова возвращалась на эту поляну.
Ночь упала на лес резко, укутав перепуганную и уставшую Дашу своим тяжёлым саваном.
— Помогите! Кто-нибудь, помогите!
Но слова её будто утонули в густой хвое. Лес смеялся над ней криками птиц, скрипом деревьев, шорохом веток. Делать было нечего. Даша понимала, что в темноте ей не выбраться отсюда. Она включила фонарик, набрала хвороста и развела костёр. Сразу стало спокойней. Огонь плясал на ветках, отбрасывая причудливые тени.
Даша наспех собрала палатку и залезла внутрь. Только вот сон никак не шёл. Девушке казалось, что вокруг её убежища кто-то ходит. Каждый раз, когда она покидала палатку, чтобы подкинуть в костёр дров, по телу начинали бегать мурашки. Даша чувствовала на себе чей-то взгляд, пристальный, тяжёлый, опасный. Будто чьи-то тёмные, невидимые глаза наблюдают за ней из чащи и только ждут того момента, когда она потеряет бдительность.
— Сашка, ты должен помочь, — в перепуганном взгляде бабы Маши читалась мольба.
— Что такое? — отвлёкся от вязанки дров егерь.
— Да вот, Даша моя всё не возвращается, — сокрушённо покачала головой старуха.
— И что? — усмехнулся Александр. — Бродит, наверное, всё по лесу. Чего переживать? У неё с собой куча приборов, не заблудится. Или вернётся скоро, или решила заночевать там.
— Нет, — настаивала баба Маша. — Она сегодня точно вернуться хотела. Мы договаривались. Да, у неё с собой палатка, знаю, но у меня сердце не на месте, будто слышу её крики о помощи. Прошу тебя, сходил бы ты в лес, девчонка совсем беззащитная.
— Да зря вы беспокоитесь, баба Маша, — улыбнулся мужчина.
— Да как же зря, — запричитала женщина. — Она же обычно часов до шести ходит, потом всегда назад идёт, а сейчас уже девятый час, скоро совсем стемнеет, как бы не заблудилась. А вдруг она в расщелину какую сорвалась?
— И как я её искать должен? Куда она пошла?
— Да к старым штольням. Утром хвасталась, что нашла на картах их.
Сердце Александра сжала невидимая ледяная рука. Вот оно. Девчонка точно зашла не туда, куда надо. Скорее всего, заползла в одну из шахт, а обратно выбраться не смогла. Совесть и мрачные предчувствия не давали Александру права просто оставить человека в беде.
— Да что ты делать будешь? — чертыхнулся егерь и отложил топор. — Куда именно? Баба Маша, не сказала она.
На глазах старушки выступили слёзы.
— Вроде бы куда-то к заячьим тропам собиралась.
— Боже, — побледнел Александр.
Заячьими тропами назывались участки леса с непроходимым буреломом. На том участке ельник вплотную подступал к отвесным скалам, сильно разрушенным эрозией и временем. Именно там чаще всего случались обвалы. Тропа туда вела только одна, и было бы странно, если бы девчонка сошла с неё. Егерь знал, что её интересуют горы, а не лесной массив. Хоть эта барышня и раздражала его, но она отнюдь не казалась глупой.
Всё внутри мужчины пульсировало. Обычно подобные ощущения возникали, когда кому-то грозила смертельная опасность. Больше всего Александр боялся, что Даша заблудилась и набрела на медвежье логово. Да и без медведей опасности в лесу было достаточно. Егерь быстро оделся и направился к заячьим тропам.
Уже изрядно стемнело. Подсвечивая себе путь большим фонарём, мужчина то и дело звал девушку по имени, но та не отвечала. Наконец впереди мелькнуло что-то розовое.
— Даша! Даша, я рядом, не бойтесь.
Александр подошёл к небольшому выступу в скалах и увидел берёзу с повязанной вокруг тонкого ствола кофтой. Он с удивлением пощупал ткань.
— Точно, заблудилась, — вздохнул он. — Но у неё хотя бы хватило ума оставить метку. Ладно, всё равно далеко не могла уйти.
Егерь заметил пару сломанных веток в паре метров от себя. Судя по следам, девчонка направилась прямиком в лес. Это сильно удивило мужчину, ведь тропа, ведущая обратно, была всего в метре от скалы и того места, где была повязана кофта.
— Может, она испугалась чего-то или стемнело слишком быстро, а фонарик сел. Как можно было не заметить дорогу? Очень всё странно. И зачем она в лес пошла? — размышлял вслух егерь.
Ладно, придётся искать. Не могу я её тут оставить. Впереди попалось ещё несколько поломанных кустов и веток. Александр шёл и шёл, периодически выкрикивая имя Даши. Вдруг впереди, среди густого ельника, что-то замерцало. Отсветы были тусклыми и мягкими, будто где-то вдалеке горел костёр.
— Костёр, — осенило Александра. — Даша.
Но голос его вдруг поглотил какой-то странный гул. Он всё нарастал, становясь нестерпимым. Мужчина побежал в направлении света. Чем ближе он подбирался, тем сильнее звенело в ушах. В какой-то момент гул начал причинять боль. Александр дрожал всем телом.
Когда-то давно он уже слышал этот странный гул. В ту ночь он отправился искать деда. И самым странным было то, что этот гул будто не пускал его дальше, будто он создавал невидимую завесу над участком леса. Но Александр настойчиво, как и много лет назад, шёл вперёд, борясь с неприятными ощущениями, вызванными странным явлением.
Продолжение: