Предыдущая часть:
По словам Владимира Ивановича, предстояло пройти до самого конца, чтобы добраться до места предполагаемого залегания породы с пейнитом. Она шла, касаясь рукой стены, и дыхание её перехватывало от предвкушения скорого открытия. Спуск был довольно пологим, но идти всё равно было сложно. Ноги скользили, а уши закладывало от всё нарастающего гула.
Где-то вдалеке, прямо внутри скалы, послышался треск. Сердце Даши сжалось от страха, но она не могла так просто взять и повернуть назад. Вдруг впереди что-то сверкнуло. Блеск отличался от того, какой появлялся при падении луча фонарика на воду. Девушка затрепетала.
Она подошла к тому месту и принялась осматривать стену. На тёмной гладкой поверхности выступали какие-то бугристые образования, усеянные кристаллами.
— Пейнит! — от радости крикнула Даша.
Тут же вся скала завибрировала.
— Ой, надо потише, — вздрогнула девушка. — Похоже, здесь всё не так статично, как казалось.
Она достала стамеску и миниатюрный молоток и бережно сбила образцы породы. Положив камни в карман, Даша пошла дальше. Вдруг её нога чуть не скользнула в пропасть. Прямо перед ней по полу шла огромная трещина. Перешагнув её, девушка отдышалась и двинулась дальше.
Повсюду на стенах сверкали россыпи кристаллов. От увиденного захватывало дух.
— Боже! — ликовала Даша. — Да тут их тысячи, а то и сотни тысяч. Это просто невероятно. Надо брать побольше образцов с разных мест, чтобы убедить инвесторов в целесообразности изысканий.
Девушка вытащила телефон и принялась фотографировать штольню. При каждой вспышке всё вокруг начинало сверкать и переливаться. Такой красоты она не видела никогда в своей жизни. Даша впала в настоящий ажиотаж. Она отделяла куски камня от скалы и раскладывала их по карманам.
— Стой! — вдруг раздался громоподобный голос.
Дарья вздрогнула и обернулась. Александр шёл к ней. Его лицо было бледным и призрачно светилось в луче фонаря.
— Уходи отсюда сейчас же, — приказал он. — Ты лезешь туда, где не сможешь ничего контролировать.
— Александр, хватит, — разозлилась она. — Я на работе. Вот смотри.
Даша вытащила из кармана один из камней и вытянула руку вперёд. Кристаллы переливались красным золотом и тёмной медью.
— Это же сенсация! — улыбалась она, радуясь, как ребёнок. — Глаза девушки сияли даже ярче пейнитов.
— Там всё рушится, слышишь? — побледнел егерь. — Надо немедленно уходить. Это глупо рисковать ради каких-то камней.
Даша прислушалась. Тишина оглушила её. Лишь изредка эту тишину нарушал стук капель конденсата, падающих с потолка на пол. Даже гул, который встретил её в начале пути, утих.
— Ничего я не слышу, — засмеялась она нервно. — Прошу, не мешайте мне, ваши глупые предрассудки.
Девушка сделала ещё шаг внутрь штольни, и в этот момент раздался глухой, страшный, скрежещущий звук, будто недры земли жадно сомкнули свои беззубые челюсти, чтобы перемолоть ими любого, кто посмел нарушить границы. С потолка обрушился поток щебня и земли.
Александр рванулся вперёд. Он не думал, а действовал на инстинктах. За долю секунды до обвала он очутился возле Даши, схватил её за куртку и рывком отбросил на то место, где только что стоял сам. В следующий миг раздался оглушительный треск. Подломились удерживающие свод штольни балки, и на мужчину обрушилась огромная глыба, погребая под собой всё, что было под ней, поднимая в воздух облако едкой пыли и сверкающих частиц.
Даша, откашлявшись, поднялась на локти. Она не сразу поняла, что произошло. Сердце бешено колотилось, а в горле резало от скалистой пыли. Девушка прокашлялась и повернулась, пытаясь встать. Но перед ней была лишь груда камней от свежего обвала. Александра там не было.
— Александр! — тихо позвала она, но никто ей не ответил.
Ужас в душе разросся до размеров Вселенной.
— Александр, где ты? — крикнула она громче. — Прошу, господи, только бы он успел отскочить.
Девушка бросилась к завалу и принялась отбрасывать камни. Ногти ломались о грубую породу, но Даше было всё равно. В голове пульсировала лишь одна мысль: спасти любой ценой. По лицу градом катились слёзы, смешиваясь с пылью, слепя глаза.
Вдруг где-то под всей этой неподъёмной грудой что-то дрогнуло, зашевелилось, раздался сдавленный звук. Александр был там. Он остался там, не успел ради её спасения.
Дарья Маркова, та, что всю жизнь верила только в сухие факты, науку, логику, в миг забыла всё. Её руки, привыкшие к нежным минералам, маникюрным салонам, клавиатуре дорогого ноутбука, с безумной силой впились в грубые бездушные камни. Даша рыла, плача, крича, царапая пальцы в кровь, отбрасывая щебень и обломки.
Она не чувствовала боли и усталости, только всепоглощающий ужас и жгучую благодарность к тому, кого всего несколько минут назад считала ненормальным. Пот застилал глаза, скатывался по спине, мешал двигаться. Даша скинула куртку и с ещё большим рвением продолжила своё дело.
Весь мир будто потерял смысл, сконцентрировав его в одном маленьком участке внутри скалы. Сколько прошло времени, девушка не знала. Может, пара минут, может, пара часов или даже больше. Она не останавливалась ни на секунду. Силы были на исходе, когда Даша наконец смогла отбросить в сторону увесистый булыжник, под которым открылся небольшой лаз.
— Александр! Ты здесь? — крикнула она, хватая фонарик и светя в образовавшуюся нишу.
Луч света выхватил из темноты силуэт мужчины. Егерь лежал, придавленный упавшей балкой.
Лицо его было в крови, а нога неестественно вывернута под каким-то совершенно жутким углом.
— Держись! — закричала девушка, не зная, в сознании ли мужчина и слышит ли он её вообще. — Я тебя вытащу, клянусь. Только держись, пожалуйста.
— Даша... — еле слышно прошептал Александр и приоткрыл глаза.
— Миленький мой, — зарыдала девушка. — Ты живой. Слава богу, ты живой. Сейчас, сейчас, надо поднять балку.
Даша осторожно спрыгнула в лаз и принялась тянуть на себя тяжёлое дерево. Александр, немного пришедший в себя, стал помогать ей, толкая балку от себя. Вместе они каким-то чудом смогли сдвинуть её.
— Подняться сможешь? — сдавленно спросила Даша, пытаясь забросить руку мужчины на своё хрупкое плечо. — У тебя, кажется, нога сломана. Надо наложить повязку и шину.
— Ничего, — прохрипел мужчина. — Ничего, скоро заживёт. Вторая нога вроде бы цела. Помоги мне немного.
Солнечный свет ударил в глаза и на несколько секунд ослепил Александра и Дашу. Они выбрались наружу и рухнули на траву, прижавшись спинами к тёплой шершавой скале, прогретой полуденным солнцем. Вдруг земля снова задрожала и завибрировала. Послышался всё тот же гул, а потом треск, грохот. Обвал в штольне продолжался, и всего через минуту засыпало вход.
Егерь с геологом молча переглянулись. Слова здесь были лишними. Они чудом спаслись, выбравшись всего за пару минут до окончательного обвала. Оба чувствовали себя чуть ли не единственными выжившими, единственными живыми существами на всей земле.
— Как... — еле дыша, произнесла девушка, обматывая повреждённую ногу Александра бинтом, вытащенным из рюкзака, чудом не задетого ударной волной от штольни. — Как ты узнал, что я там?
— Я не знал, — покачал головой мужчина, глядя в одну точку перед собой. И впервые его голос звучал не как приказ, а как какое-то обречённое признание, будто тайна, которую уже не имела смысла хранить, наконец вырвалась наружу. — Я почувствовал, всегда чувствую, поэтому и пытался тебя прогнать. Когда я только увидел тебя, то в душе всё перевернулось. Я никогда прежде не чувствовал такой боли. Я понял, что быть беде, и чем быстрее ты уйдёшь, тем больше шансов избежать страшного. Думал, что беда уйдёт вместе с тобой.
— А теперь ты всё ещё чувствуешь это?
— Нет, — просто ответил Александр. — Теперь я чувствую только дикую боль в ноге и пустоту, будто всё закончилось, а дальнейшего пути нет.
— Всегда есть дальнейший путь, — возразила девушка. Она впервые посмотрела на егеря не как на угрюмого лесного фанатика, а как на человека, который нёс тяжкий груз своего дара. — Пока ты жив, есть куда идти.
— Наверное.
— Спасибо, — прошептала девушка. — Ты спас мне жизнь, и я себя чувствую дико виноватой за то, что подвергла опасности и себя, и тебя. Даже не знаю, как искупить свою вину.
— Считаю, что мы квиты, — улыбнулся егерь. — Ты же каким-то чудом откопала меня из-под завала. Ни за что бы не поверил, что такая хрупкая городская девчонка способна разбрасывать камни, как какой-то берсерк.
— Просто... — смутилась Даша. — Ты же был там. Я не могла.
Александр просто кивнул, но в его холодном взгляде что-то дрогнуло, что-то изменилось. Та ледяная стена, отделявшая его от всех, вдруг дала трещину, начала таять.
В доме лесника Даша умелыми движениями наложила на перелом Александра шину и плотно обмотала всё бинтами.
— Надо к врачу, — покачала она головой. — Иначе есть риск, что неправильно срастётся. Я, конечно, не впервые это делаю, но...
— Ничего, — усмехнулся егерь. — Ничего, скоро заживёт.
— До чьей, интересно? — улыбнулась девушка.
— А до чьей-нибудь точно, — махнул он рукой. — Надо чай заварить. Там в банках травы разные есть. Если тебя не затруднит, приготовь всё.
— Конечно, не затруднит, — звонко рассмеялась Даша.
А потом она разлила ароматный чай по красным чашкам в белый горох, укуталась в тёплый плед и уселась напротив сурового егеря. Только в глазах его больше не было той суровости, которая так отталкивала девушку раньше. Александр улыбался, и улыбка эта была такой детской, трогательной и настоящей, что Даше вдруг стало одновременно стыдно и радостно.
Но была во взгляде мужчины и какая-то тихая грусть, лёгкая усталость и пустота, которую Даша уловила не глазами, а душой.
— Что же это было? — нарушила молчание девушка. — У меня в голове не укладывается, словно в тумане. Стояла эта скала тысячи лет, потом ещё десятки после прокладки штольни. И ничего не рушилось, не осыпалось. И стоило лишь нам очутиться внутри, как всё начало рушиться. Так не бывает.
— Бывает и не так, — скептически заметил егерь. — Сегодня ты воочию увидела того, с кем я, по мнению местных, заключил сделку. Не самое лучшее знакомство, но ты доказала ему, что у тебя есть характер и душа, так что теперь можешь свободно ходить по округе, если, конечно, не боишься.
— О ком ты говоришь? — замерла Даша.
— О лесе, — с каким-то сакральным придыханием ответил Александр. — Он живой, и сегодня ты почувствовала лишь часть его силы, его могущества, его гнева. Лес и вся земля под ним, эти горы и реки, всё это часть одного божества, которое правит на этих территориях много миллионов лет. Мы для него всего лишь песчинки, незначительные и мгновенные образования. Но даже мы способны разозлить его, продемонстрировав своё презрение и неуважение. Эта сила находится за пределами понимания учёных, логики, науки. Она так стара, что помнит всю историю мира, а может даже больше. И у этой силы есть свои законы, свои раны, чувства. Вот так бесцеремонно вторгаться сюда может только дурак или безумец.
Даша молча изучала обветренное и покрытое ссадинами лицо Александра. Мужчина казался ей удивительно красивым. Было что-то в его внешности от рыцарей, мифических героев, людей, не жалевших себя ради других. Теперь она больше не могла отрицать очевидное. Этот мужчина был удивительным и на самом деле обладал даром, только совсем не тем, который ему приписывали.
Возвращать заблудившихся. Кажется, Даша поняла, о чём он говорил. Она и сама вернулась из чащи своих заблуждений и навязанных стереотипов. И теперь вот так просто сидела в домике лесника, пила чай с травами и совершенно не думала об упущенных возможностях. Её куртку с карманами, полными редких камней, завалило в штольне, а возвращаться туда она точно не собиралась.
— Жаль всё-таки, что твои пейниты так и остались в скалах, — улыбнулся Александр. — Правда, я тут нашёл у себя в рукаве один камень.
Мужчина вытряхнул на стол небольшой кусок породы. Тот сверкнул в свете лампы гранями буро-бордовых кристаллов, отбросив пару золотистых бликов на стол.
Даша не уехала из Амуток до конца сентября. Она осталась, словно нашла здесь то, чего всегда искала. Ей пришлось соврать в институте, сообщив о провале расчётов и отсутствии магнитной аномалии в деревне. Признавать ошибку было немного не по себе, точно так же, как и отказываться от защиты диссертации.
Она всё так же жила в доме бабы Маши, но каждое утро приходила к лесу. Даша приносила с собой заживляющие мази, которыми обрабатывала раны Александра. Нога быстро срасталась, так что совсем скоро они смогли вместе отправляться в лес, где подолгу бродили, болтая о городе, о жизни, о минералах. Точнее, увлечённо рассказывала Даша, а Александр лишь слушал и довольно улыбался.
Та жизнь совсем не походила на эту, и сама Даша понимала это. Ей совсем не хотелось возвращаться к прежнему, ведь только здесь она вдруг обрела странное глубокое спокойствие. В компании молчаливого егеря ей было не просто хорошо и спокойно. Он будто стал для неё оберегом, надёжно ограждающим от забот, суеты, карьерной гонки.
Александр стал мостом между привычным миром Даши и тем тёмным, бесконечно древним миром, который она едва не погубила своими амбициями. Егерь раскрывал секреты и тайны лесной чащи, показывал тайные тропы, открывал своё сердце.
И он обрёл в лице Дарьи не просто друга. Девушка заняла в его душе особое место, стала его проводником в мире людей, которых он давно отверг, а теперь потихоньку привлекал обратно. Она стала спасением от добровольного одиночества, отказаться от которого раньше Александр просто не мог, не считал себя вправе сделать это.
Лес объединил этих двух совершенно разных людей, постепенно сближал их пением ветра в ельнике, туманами, исходящими от влажной земли, пением птиц, запутавшихся в густой листве. Даша понимала, что сама становится безумной, такой же, как хранитель этих бескрайних просторов. И ей это нравилось.