Предыдущая часть:
Егерь задумался. Надя была права. А желание тратить драгоценное время на поиски непутёвой столичной гостьи не очень-то и хотелось. Мрачное предчувствие, вызванное приездом городской девушки-геолога, не отпускало. Александр не понимал, чем именно оно вызвано, поэтому никак не мог найти себе места.
Ранним утром он вышел из дома и вместо того, чтобы начать обычный лесной обход, направился к избе бабы Маши. Дарья Маркова уже стояла у крыльца. Увидев её, егерь сильно занервничал, чего с ним обычно не случалось. Он решил просто понаблюдать за девчонкой, чтобы понять, что она вообще собирается делать.
Девушка-геолог потянулась, закинула на плечи рюкзак и бодро зашагала в сторону чащи. Александр бесшумно следовал за ней, скрываясь за стволами вековых деревьев, стараясь не издавать ни звука. Сначала девчонка просто шла по тропе, будто без чёткой цели, и егерь уже начал успокаиваться. Но как только Дарья Маркова свернула на узкую, заросшую дорожку, ведущую к старому карьеру, Александр был вынужден покинуть своё укрытие.
Он вышел из чащи так внезапно и тихо, что девушка вздрогнула и даже вскрикнула от испуга, выронив из рук карту.
— Вам туда нельзя, — произнёс Александр низким, глухим голосом, будто исходящим из-под земли. Интонация его совсем не располагала к дружеской беседе, а скорее пугала.
— И вам тоже здравствуйте, — презрительно парировала москвичка, поднимая карту и с интересом разглядывая егеря.
Девушка извлекла из рюкзака какие-то бумаги и протянула их егерю. Александр скользнул по ним безразличным взглядом, даже не прикоснувшись.
— Послушайте, — шумно выдохнул он. — Те, кто вам эти подписи ставил, понятия не имеют, что здесь творится. Отправили девчонку, неопытную, на произвол судьбы, а кто потом будет отвечать, если что-то случится?
— Ну и ну, — прищурилась Дарья. — И что же может случиться?
— Погода меняется, — перевёл взгляд на ясный горизонт егерь. — К вечеру пойдёт дождь, в горах станет опасно.
— У меня с собой палатка и спутниковый телефон, — уверенно тряхнула рюкзаком девушка. — Да и навигатор хороший. Не беспокойтесь за меня, я не потеряюсь, а непогоду пережду в укрытии.
— Связь ваша там не ловит, — мрачно усмехнулся Александр. — Слышали о таком понятии, как белые пятна? От вашего спутникового телефона в старом карьере толку ноль. Вы хоть понимаете, что здесь дикая природа, стихия? Со своим розовым рюкзачком вы просто и часа не продержитесь, если ливень пойдёт.
— Да не пойдёт никакой ливень, — фыркнула девушка. — С чего вы вообще это взяли? Небо ясное, прогноз я смотрела. В ближайшие три дня вообще осадков не ожидается. И вообще, какое вам дело?
— Такое, — грубо оборвал её Александр. — Я отвечаю и за всю эту территорию, и за всё, что здесь происходит. Я не намерен потакать капризам человека, который явно не приспособлен к суровым условиям.
— И как вы это определили? — язвительно бросила Дарья. — Что, по-вашему, если я девушка, то, значит, не способна ни на что?
— Да причём здесь это? Будь вы хоть суровый мужик, в горах опасно. Старый карьер давно заброшен, там может быть обвал, да и со старой картой легко можно заблудиться.
— Спасибо за заботу, но я справлюсь, — парировала девушка и поправила свой рюкзак.
— Послушайте, — перегородил ей дорогу Александр. — Я вас дальше не пущу. Зачем вы приехали?
— Если бы вы удосужились прочитать документы, которые я вам показала, если вы, простите, не знаю, как ваше имя...
— Александр.
— Если вы, Александр, являетесь официальным лицом, то просто обязаны подчиниться тем, кто стоит выше. У меня разрешение от краевого лесничества, которому вы подчиняетесь. И если они дали добро, то я буду делать то, что считаю нужным. Думаете, если я молода, то у меня опыта нет? Да я бывала в таких местах, по сравнению с которыми этот лес просто детская песочница. У меня есть цель — найти редкие минералы. Между прочим, от этого зависит будущее нашей промышленности, науки. Вы хоть понимаете, насколько это важно?
— А вы не понимаете, что лес — живое существо? Он не терпит чужаков, особенно тех, кто нагло врывается и пытается его препарировать.
— Препарировать? — засмеялась Дарья. — Слово-то какое! Я не собираюсь никого препарировать, и лес — это совокупность биосистем, геологических пород. Да, он с точки зрения биологии, безусловно, живой, но как-то глупо считать его существом. Это просто природный объект, и я не шаман, а геолог. Меня интересуют камни, а не ваши мифические байки.
— Ошибаетесь, — вздохнул Александр. — Лес более живой, чем многие люди. Даже в вас жизни меньше. У леса есть свой разум. Рядовому обывателю, бюрократу или кабинетной крысе он, конечно, покажется просто скоплением деревьев, но это не так. Думаю, скоро вы сами в этом убедитесь, если продолжите так упорно идти против воли леса. Он вас не звал. Уезжайте.
— Я не собираюсь причинять вреда вашему лесу.
— Не вы, но те, кто придут после, — разозлился егерь. — Найдёте вы свои минералы, напишите диссертацию, а потом сюда явятся люди со спецтехникой и перекопают всё вдоль и поперёк ради денег. Что-то я сомневаюсь, что ваше открытие принесёт пользу науке. Чему оно точно будет полезно, так это промышленникам, которые всё никак не насытятся, истощая нашу землю. Тут уже и велась добыча в горах. Единственное, к чему она привела, — уничтожение природы, смерти нескольких десятков человек и увеличение размеров банковских счетов тех, кто плевать хотел на состояние окружающей среды.
Дарья лишь фыркнула, оттолкнула егеря и решительно направилась дальше по тропе. Александр проводил её взглядом, понимая, что права удерживать нахалку силой он не имеет. Девчонка легко могла нажаловаться в краевую управу, но чем дальше девушка продвигалась в сторону заброшенного карьера, тем сильнее в груди мужчины сжимался ледяной комок. Он не знал, что именно должно произойти, но интуиция подсказывала, что стоит ждать беды. И Дарья шла прямиком ей навстречу.
Александр не видел геолога до следующего вечера, хотя точно знал, что та накануне вернулась к бабе Маше. Старуха сама расхваливала свою постоялицу, успевшую возвратиться за минуту до обрушившегося на Амутки ливня. После ужина мужчина направился к одному своему приятелю, чтобы отдать пару попавших в капканы зайцев.
Зайдя в здание сельсовета, где трудился товарищ, Александр, к своему удивлению, застал там Дашу. Девушка увлечённо изучала старые карты.
— А она что тут делает? — спросил он у своего приятеля Сергея.
— Работает, — усмехнулся тот, оценивающе глядя на сидящую в дальнем углу и не замечающую никого вокруг девушку. — Хорошенькая, редко к нам таких заносит. Успели с ней немного пообщаться.
— Я тоже, — недовольно проворчал егерь.
— Что-то ты, кажется, не рад её присутствию, — усмехнулся Сергей. — Как по мне, интересная и милая девчушка. Давно не видел такого рвения к работе. С самого утра сидит тут и карты изучает. Расспрашивала про карьер.
— Нечего ей здесь делать, только беду несёт.
— Да брось ты. Какую беду? Говорит, что у нас тут в теории очень большие залежи какого-то пейнита, который, как считалось раньше, встречается только в Мьянме. Если её изыскания подтвердятся, совсем иначе заживём.
— Вот именно. Иначе, — повысил голос Александр. — Ты хоть представляешь, как оживятся промышленники? Да они от наших Амуток живого места не оставят. И так тут эти дачники всё застраивают, так хоть к нам не суются, а эти приедут. Представляешь, что начнётся?
— А что начнётся? — усмехнулся Сергей. — Как по мне, только польза для деревни. Сам знаешь, что люди отсюда бегут, работы нет. А так хоть новые рабочие места будут, глядишь, станем развитым регионом.
— Бред это всё. Выкачают всё до последней капли, а потом оставят одну разруху. История имеет свойство повторяться. Только природа восстановилась после прошлых раскопок.
— Ты мыслишь слишком однобоко, — покачал головой Сергей. — Угомонись уже. Лес твой никто не тронет. Даже если и повалят пару деревьев, беды от этого не будет. Думай о хорошем.
Александр окинул товарища мрачным взглядом и решительно направился к девушке.
— Вы всё ещё здесь? — навис он над ней, как скала.
— И вы всё ещё пытаетесь меня выпроводить? — улыбнулась Даша. Но во взгляде её мелькнуло раздражение.
— Послушайте, Александр, я не ребёнок. Я прошла Урал, поднималась на Кавказский хребет, даже в Гималаях была. И никакой дождь, снег или камнепад меня точно не напугают. Ваша опека излишняя.
Егерь шагнул ближе, вплотную приблизившись к девушке, и его лицо стало суровым.
— Здесь не Урал, здесь места другие, древние. Они не любят суеты и не любят чужаков. Собирайте вещи и уезжайте, пока не поздно.
— Это угроза. Знаете, я тут уже успела пообщаться с местными, и они мне сказали, что у вас не все дома, — прищурилась Даша.
— Что? — опешил Александр.
— Да-да, именно так. Я думала, что это всё слухи, но теперь уже сама убедилась в этом. Вы реально помешались на своём лесе, Александр. Мы в каком веке живём?
В голосе девушки зазвучал твёрдый отпор городского жителя, который полагается только на логику и силу официальных документов.
— От моего открытия зависит чуть ли не дальнейшая судьба человечества.
— Да прямо, — рассмеялся Александр. — И что же это за минерал такой особо ценный?
— Пейнит, между прочим, считается одним из самых редких минералов в мире, — важно отрапортовала Даша, выпрямляясь и глядя на него с вызовом. — Это драгоценный камень, который по свойствам похож на изумруды и топазы. Он обладает высокой химической стойкостью, а это значит, что его можно активно использовать для космических исследований и на всевозможных химических производствах.
— Но это же драгоценные камни, ведь так? — скептически прищурился егерь. — А значит, начнётся суета тех, кто желает обогатиться.
— Да что за глупости вы говорите? Да, пейнит имеет ювелирную ценность, но он плохо изучен, и я не думаю, что...
— Но хоть в этом вы признались. Вы не думаете, — прервал её Александр, покачав головой с лёгкой усмешкой.
Дарья так и застыла, явно не ожидавшая такого поворота.
— Я могу вас понять как учёного, — продолжил он, опираясь на стол и глядя ей прямо в глаза. — Сегодня всё сложнее открывать что-то новое. Но, во-первых, вы точно не знаете, есть ли здесь вообще этот пейнит. Во-вторых, ползая по горам, вы подвергаете свою жизнь опасности. Неужели вы искренне считаете, что стоит так рисковать ради каких-то стекляшек?
— Это не стекляшки, — отчеканила девушка и с шумом захлопнула том с картами. — Если верить этим документам, здесь уже находили образцы.
— Неважно, что тут находили.
— Важно, — возмутилась Даша. — Вы тут совсем с ума сошли со своими дурацкими взглядами. В любом случае, меня мало интересует ваше мнение.
Девушка помахала на прощание Сергею и вышла на улицу.
— Зря ты так, — покачал головой Сергей, глядя на Александра. — Может, эта девчонка права?
Следующие несколько дней Александр не упускал девушку-геолога из виду. Он понял, что слова бессильны, но ничего не мог поделать с нарастающим чувством тревоги. Егерь незаметно ходил по её следу, держась на расстоянии, но всегда зная, куда направилась Даша. Он стал её тенью, невидимым оберегом. Девушка даже не догадывалась о подобном молчаливом преследовании. Она лишь угрюмо окидывала егеря взглядом, если видела того в деревне, считая его странным типом, который мешает работе.
Дарья была упорной и видела перед собой лишь цели, но было кое-что странное в её исследованиях. Каждый день девушка ходила к старому карьеру, изучала склоны, бродила по лесу, чтобы найти отмеченные на картах места. В её планшете были результаты спутникового сканирования, на котором чёрными пятнами были обозначены места возможных залежей пейнита. Только вот подобраться к ним было крайне сложно. Путь преграждали скалы, и без альпинистского снаряжения забраться на них было попросту невозможно. Но Даша верила, что должен быть другой путь.
Несколько месяцев назад она общалась со старым геологом Владимиром Ивановичем, который по молодости участвовал в разработке карьера в Амутках. Именно он нашёл кусок странного камня, химический анализ которого не соответствовал ни одному известному минералу на планете. И лишь несколько десятилетий спустя первые образцы пейнита были обнаружены в Мьянме.
Даша, на тот момент только поступившая на геологический факультет, живо заинтересовалась находками. Данных было мало. Лишь спустя несколько лет, будучи уже дипломированным геологом, она смогла съездить в Мьянму, чтобы вживую увидеть огранённые камни. Это были крайне необычные образцы, буро-бордовые, прозрачные, как стекло, удивительно сверкавшие гранями в свете ламп. Сама не зная почему, Даша стала одержима этим минералом, она дала себе слово, что непременно отыщет более крупное месторождение пейнита.
И когда Владимир Иванович, её старый товарищ и научный руководитель по диссертации, вдруг продемонстрировал ей свою находку, в душе что-то затрепетало.
— Владимир Иванович! — заворожённо глядела девушка на слабо сверкавшие в свете абажура грани кристаллов, выглядывавшие из-под буро-чёрной породы. — Я могу ошибаться, но, кажется, это пейнит.
— Нет, что ты, — засмеялся старый геолог. — Если бы это был пейнит, то я не сидел бы тут на своей убогой кухне, а купался бы в лучах славы. Ты же знаешь, что пейнита всего-то пара десятков образцов найдена. Да и не встречается он в наших местах.
— Откуда он у вас? — всё никак не могла оторвать глаз от минерала девушка.
— Лет тридцать назад нашёл в горах возле небольшой деревни на Алтае. Меня туда направили исследовать породу в зоне тектонического разлома. Там большая добыча кварца велась и титановой руды. Собственно, последние меня и отправили искать. Найти-то я нашёл, только вот подобраться к ним так и не смогли. Дорого и нерентабельно оказалось. Постепенно там всё свернули, разогнали рабочих. Ох, и красивая же там природа. Может, оно и к лучшему, что титан не стали поднимать на поверхность.
— Почему? — удивилась Даша. — Это же весьма ценный ресурс.
— Ты что, даже в ту пору экологи бы подняли панику. Ты представь только, с каким бы масштабом там промышленники развернулись. А там реликтовые леса, да и в горной местности очень дорого работать. Тогда из министерства пришёл приказ всё сворачивать. Нашли более доступные месторождения. Так что вся моя работа была проделана впустую.
— А этот камень вы там, получается, нашли?
— Да, попалась мне старая штольня в скале. Я уже уезжать собирался, но что-то вдруг в горы потянуло напоследок. Мы тогда там с ребятами всё бродили, фотографировали. Я ведь просто дурачился, понимал, что опасно лезть в эту штольню. Видимо, ещё в Союзе её пробурили для изучения породы. Уж больно старые там подпорки были, да и вход камнями почти полностью завален. В общем, я туда полез с одним маленьким фонариком. Ребята ещё смеялись надо мной. Ох, ну и дураками же мы были, бесстрашными, отчаянными. Штольня уходила вглубь скалы, постепенно сужаясь. Я дошёл до конца и упёрся в каменную стену. Ничего интересного, собственно, там не было. Я уже развернулся и собрался ползти обратно.
Продолжение :