— Мне скучно с тобой, поэтому я и ухожу к другой, — Игорь произнёс это спокойно, разрезая омлет на аккуратные квадратики.
Ирина замерла с чашкой кофе у губ. За окном кухни колыхались ветви яблони — той самой, которую они посадили пять лет назад, когда купили эту квартиру. Омлет остывал. Кофе тоже.
— Что... что ты сказал?
— Я понимаю, это звучит жестоко. Но я больше не могу притворяться.
Игорь отложил вилку, вытер салфеткой рот. Даже сейчас, разрушая их семь лет совместной жизни, он был образцом воспитанности.
— Притворяться? — Ирина осторожно поставила чашку на стол. Кофе плеснулось на скатерть, образовав коричневое пятно. Она машинально потянулась за салфеткой, но остановилась на полпути.
— Ира, давай честно. Ты идеальная жена. В доме всегда порядок, ужин вовремя, рубашки выглажены. Ты красивая, умная, успешная в карьере. Со стороны — мечта любого мужчины.
— Но?
— Но я задыхаюсь. Понимаешь? Я не могу вспомнить, когда ты последний раз смеялась так, чтобы слёзы текли. Или злилась. Или вообще показывала какие-то эмоции, кроме доброжелательной улыбки.
Ирина молчала. Что-то острое кололо в груди, но она не понимала — обида это или что-то другое.
— Мне нужна живая женщина, а не идеальная картинка, — Игорь встал из-за стола. — Прости. Я съеду сегодня же.
Когда входная дверь закрылась, Ирина всё ещё сидела за столом. Омлет совсем остыл, кофе превратился в тёплую жидкость. Пятно на скатерти расползлось, впитываясь в ткань.
"Идеальная", — эхом отзывалось в голове.
Она встала, подошла к зеркалу в прихожей. Светло-русые волосы, аккуратно уложенные. Лёгкий макияж, подчёркивающий правильные черты лица. Строгий, но элегантный домашний костюм. Всё на месте, всё правильно.
"Когда ты последний раз показывала эмоции?"
Ирина попыталась вспомнить — и не смогла. Будни проплывали в памяти ровной чередой одинаковых дней. Работа в дизайнерском бюро, где она была одним из лучших специалистов. Идеально организованный быт. Встречи с подругами в модных кафе, где они обсуждали новые коллекции и планы на отпуск. Всё гладко, всё правильно, всё...
"Мертво", — вдруг подумала она и содрогнулась.
Телефон завибрировал. Мама.
— Иришка, привет! Как дела? Игорь не забыл, что в субботу у папы день рождения?
— Мам... Игорь уходит. Он сказал, что ему со мной скучно.
Пауза. Потом знакомый вздох.
— Ирочка, я же тебе говорила — мужчинам нужно давать больше свободы. Ты, наверное, опять контролировала каждый его шаг?
— Нет, мам. Я вообще ничего не...
— Ну вот видишь. Надо было больше интересоваться его делами. Слушай, давай я подъеду, поговорим?
— Не надо. Спасибо.
Ирина отключила телефон и зачем-то включила его снова, чтобы написать в рабочий чат: "Возьму два дня отгула. Есть важные дела".
Важные дела оказались простыми: она легла на диван и уставилась в потолок. Потолок был идеально ровным — они с Игорем делали ремонт три года назад, нанимали хорошую бригаду.
Вечером позвонила подруга Катя.
— Ир, ты где? Мы договаривались на кофе!
— Извини, забыла.
— Ты никогда ничего не забываешь! — в голосе Кати прозвучала тревога. — Что случилось?
— Игорь ушёл.
— К другой?!
— Ага.
— Этот козёл! Ир, я сейчас приеду, мы его вещи сожжём на балконе, а потом...
— Кать, не надо. Знаешь, он прав.
— Как это прав?! Ты что, его оправдываешь?
Ирина задумалась.
— Нет. Просто... он прав насчёт меня. Я правда идеальная. И это ужасно.
Катя не поняла. Обиделась даже: мол, вот горе у человека, а она ещё и сама себя обвиняет. Разговор быстро закончился.
На третий день Ирина встала с дивана, посмотрела на себя в зеркало — растрёпанные волосы, старая футболка, заплаканное лицо — и вдруг засмеялась. Громко, истерически, до слёз.
Она выглядела отвратительно. И это было первое настоящее чувство за последние... сколько? Годы?
Ирина открыла шкаф. Строгие платья, аккуратные костюмы, элегантные блузки. Всё подобрано со вкусом, всё дорогое, всё... чужое.
Она схватила первое попавшееся платье и швырнула его на пол. Потом второе. Третье. Через десять минут в комнате царил хаос, а Ирина сидела посреди этой кучи дорогой ткани и плакала. Наконец-то плакала по-настоящему.
Мама научила её: "Никогда не показывай слабость. Мужчины любят сильных женщин". Папа добавлял: "Будь лучшей во всём, тогда тебя будут уважать". Учителя в школе: "Ирина — наша гордость, пример для других".
А она старалась. Боже, как она старалась! Пятёрки в школе, красный диплом в университете, быстрый карьерный рост. Идеальная фигура — спортзал четыре раза в неделю. Идеальная кожа — косметолог раз в месяц. Идеальный дом — уборка по графику.
И где-то в этой гонке за совершенством она потеряла себя.
"Когда я последний раз делала что-то просто потому, что мне хотелось?"
Ирина вытерла слёзы, встала и пошла на кухню. Открыла холодильник, где всё стояло по полочкам: овощи к овощам, молочка к молочке, контейнеры подписаны и расставлены по срокам годности.
Она достала мороженое, которое купила две недели назад для гостей, но так и не подала, потому что "неправильно калорийное". Села прямо на пол кухни и начала есть прямо из упаковки, большой ложкой, не церемонясь.
Было вкусно. Нелепо, глупо, но вкусно.
Потом она включила музыку — не классику, как обычно, а старый рок, который слушала в студенчестве. Громко, на всю квартиру. И станцевала. Неуклюже, смешно, размахивая руками и сбивая стулья.
Когда музыка закончилась, Ирина обессиленно опустилась на диван и вдруг поняла: она не хочет возвращать Игоря. Совсем не хочет.
Да, больно. Да, обидно. Но где-то внутри росло странное чувство облегчения. Как будто она годами носила тесный корсет и наконец-то расстегнула крючки.
Игорь позвонил через неделю.
— Привет. Как ты?
— Нормально.
— Я хотел заехать, забрать остальные вещи. Тебе удобно в субботу?
— Да, конечно.
— Ира... я не хотел причинить тебе боль.
— Знаю.
— Ты злишься?
Ирина задумалась.
— Нет. Знаешь, Игорь, наверное, я должна даже сказать спасибо. Ты открыл мне глаза.
— На что?
— На то, что я не живу. Я функционирую, как правильно настроенный механизм, но не живу.
— Я рад, что ты так это воспринимаешь...
— Нет, ты не понял, — Ирина улыбнулась, хотя он не мог этого видеть. — Я не собираюсь меняться ради тебя или следующего мужчины. Я хочу найти себя. Ту, которая где-то потерялась между пятёрками в дневнике и правильными завтраками.
Игорь молчал.
— Расскажи мне о ней, — неожиданно попросил она. — О той, к которой ушёл.
— Зачем?
— Просто интересно. Ты сказал, что с ней тебе не скучно. Что она делает такого, чего не делала я?
Игорь замялся.
— Она... она смеётся над глупыми шутками. Может в три часа ночи захотеть пиццу и заказать её. У неё в квартире бардак, но там уютно. Она плачет над фильмами и кричит на футбольные матчи. Она живая.
— Понятно, — Ирина кивнула сама себе. — Знаешь, я тоже раньше была такой. До того, как решила стать идеальной.
— Правда?
— Ага. В студенчестве я могла забыть про пару, потому что зачиталась книгой. Или проспать целый день после бессонной ночи. Иногда я обедала чипсами и колой. И у меня были друзья, с которыми мы просто валяли дурака, без всякой цели.
— Что случилось?
Ирина прошлась по квартире, остановилась у окна.
— Взросление, наверное. Ответственность. Желание доказать родителям, что я всё делаю правильно. Страх оказаться недостаточно хорошей.
— Ир...
— Всё нормально, Игорь. Правда. Приезжай в субботу, заберёшь вещи. И... будь счастлив с ней. Только не пытайся сделать её идеальной, ладно?
Когда она повесила трубку, на душе было удивительно спокойно.
В субботу Ирина проснулась рано, не от будильника, а просто потому, что выспалась. Она не стала делать уборку перед приходом Игоря. Не накрасилась. Надела старые джинсы и потёртую футболку. Волосы завязала в небрежный хвост.
Когда Игорь вошёл, он даже не сразу узнал её.
— Ира?
— Привет. Твои вещи в прихожей, я всё собрала.
Он смотрел на неё с каким-то странным выражением лица.
— Ты... ты выглядишь по-другому.
— Знаю, — Ирина улыбнулась. — Страшно, да?
— Нет. Ты выглядишь... хорошо.
Они стояли, неловко молча. Игорь первым отвёл взгляд.
— Ладно, я пойду. Если что-то понадобится...
— Не понадобится. Удачи тебе.
Когда за ним закрылась дверь, Ирина почувствовала, что внутри что-то окончательно оборвалось. Не больно, а так — просто оборвалось, как перегоревшая лампочка.
Она взяла телефон и написала начальнице: "Добрый день! Хочу взять отпуск на две недели. Срочно нужно разобраться с личными делами".
Потом открыла старый блокнот, который нашла при разборе вещей. На первой странице неровным почерком было выведено: "Список желаний Иры Соколовой, 19 лет". Дальше шёл перечень: "Научиться играть на гитаре. Прыгнуть с парашютом. Поехать автостопом. Написать книгу. Завести собаку..."
Ирина посмотрела на этот список и засмеялась. Боже, сколько всего она когда-то хотела! И ничего не сделала, потому что это было "несерьёзно", "непрактично", "не соответствует имиджу успешной женщины".
Она взяла ручку и написала: "Список желаний Иры Соколовой, 32 года". И начала заполнять новые строчки.
Через месяц в её квартире поселился рыжий кот из приюта. Неидеальный — с оторванным кончиком уха и привычкой скидывать цветочные горшки. Ирина назвала его Хаосом и не ругала за разбитые вещи.
Через два месяца она записалась на курсы керамики. Просто так, для души. И ходила туда не ради результата, а ради процесса — мять глину, чувствовать, как она податливо превращается в нечто новое.
Через три месяца Ирина впервые за годы опоздала на работу — проспала. И ничего не случилось. Начальница только удивлённо подняла бровь, а коллега подшутил: "О, наша идеальная Ирина тоже человек!"
Да. Она тоже человек. И это оказалось самым важным открытием.