Сентябрь в этом году выдался промозглым, под стать настроению Игоря. Вторник начался как обычно: гул станков мебельной фабрики «Восход», запах опилок и лака, который, казалось, въелся в кожу навсегда. Игорь выкроил минуту перерыва и привычно пролистнул ленту новостей в смартфоне. И тут его словно током ударило. Холодный пот проступил на лбу, мгновенно перекрыв усталость.
— Чёрт! — выдохнул он, едва не выронив телефон.
В голове пульсировала единственная мысль: «Сегодня приезжает мама Вера».
Официально Веру Павловну следовало называть тёщей, но из-за её тотального контроля над жизнью молодой семьи Игорь, повинуясь инстинкту самосохранения, называл её исключительно «мамой». Иначе — обида, поджатые губы и неизбежный скандал. А скандалов Игорь боялся. Не столько криков, сколько последствий. Он слишком хорошо помнил прошлый раз, когда аргументом в споре стала летящая в голову сковорода. «Мужчина не должен жаловаться», — учил его отец. И Игорь не жаловался. Он просто молча убирал осколки и замазывал синяки тональным кремом жены перед сменой.
Мысли о предстоящем вечере закружились в голове осенним вихрем. Тёща найдет пыль. Это аксиома. Она найдет её даже в вакууме. Не так стоят ботинки в узком коридоре их «однушки», не под тем углом лежат полотенца, а уж про кухню и говорить нечего.
— Игорь, не спи! — тяжелая рука напарника Сергеевича опустилась на плечо. — Подъём, брат. Осталась сотка до плана, надо поднажать.
Игорь вздрогнул. Он не спал, он был в прострации от ужаса.
— Да, Сергеевич, идем.
Работа на «Восходе» начиналась с рассветом и заканчивалась, когда солнце уже садилось за горизонты панельных многоэтажек. Сегодня бригада шла на рекорд. Мужики хотели закрыть план и уйти на выходные с премией. Игорь работал остервенело, стараясь заглушить тревогу физическим трудом. Ему нужны были эти деньги. Город N — туристический центр, цены здесь кусались даже в несезон, а мама Вера любила, чтобы зять «ухаживал».
Это была её любимая игра: «выслуживание». Она хитро подгадывала визиты под открытие новых, неоправданно дорогих ресторанов, где подавали крошечные порции за половину зарплаты Игоря. Отказать было нельзя. Сказать «нет денег» — значит расписаться в собственной несостоятельности. А Аня… Аня в такие моменты всегда вставала на сторону матери.
— Давайте, мужики! Ещё немного! — подбадривал Сергеевич.
Игорь кивал, не чувствуя рук. Он любил Аню. Они были знакомы с детства, она была его первой любовью. Но иногда, глядя на то, как она швыряет чайный сервиз об стену из-за того, что он не так посмотрел на её маму, он задавался вопросом: такова ли цена любви? В этот приезд, помимо гастрономического тура, тёща планировала ещё и оформить какие-то пенсионные документы. Разумеется, бегать по инстанциям и стоять в очередях предстояло Игорю.
Смена закончилась. Мышцы гудели. Игорь вылетел с проходной и помчался к магазину. До закрытия «Магнита» оставалось всего ничего. Нужно купить овощи — мама Вера фанатично следила за здоровым питанием (своим, разумеется).
В овощном отделе он с облегчением выдохнул: на болгарский перец и томаты была скидка.
— Беру! — мысленно ликовал он, накладывая в пакет лучшие плоды. — И выложу на тот новый сервиз, что мы купили в кредит. Ей понравится. Должно понравиться.
На кассе телефон в кармане завибрировал. Звонила Аня.
— Алло, милый! — голос жены звучал подозрительно радостно, с теми самыми генеральскими нотками, от которых у Игоря холодело в животе. — Ну, нам когда тебя ждать? Мама уже приехала, мы сидим за столом.
— Конечно, Анечка, я уже бегу! — выпалил он.
Он сбросил вызов и замер у перил подъезда. Пакет с овощами оттянул руку. Внезапная догадка пронзила его острее, чем боль в натруженной спине.
Ресторан. Он забыл забронировать ресторан.
В туристическом городе N, в сезон, вечером во вторник найти свободный столик в приличном месте было почти невозможно. Ему захотелось сесть прямо здесь, на ступеньки, и заплакать. Но в голове всплыл голос отца: «Будь мужиком».
— Может, пронесет? — прошептал он с надеждой, в которую сам не верил. — Может, завтра найдутся места?
Лифт предательски быстро доставил его на нужный этаж. Ключ в замке повернулся с громким щелчком. Дверь распахнулась ещё до того, как он успел нажать на ручку.
На пороге стояла Аня. Её улыбка была натянутой, как струна, готовая лопнуть.
— Скажи мне, — начала она тихо, но в её голосе звенела сталь, — твоей мамочке понравилась наша уборка?
Слово «наша» она выделила интонацией так, что Игорь понял: скандал неизбежен. Он даже не успел ответить. Из глубины единственной комнаты, заполняя собой всё пространство маленькой квартиры, выплыла Вера Павловна.
— Привет, зять! — громко произнесла она, сканируя взглядом пакет с дешёвыми овощами. — А мы тебя заждались. Надеюсь, ты не забыл, что мы сегодня идем ужинать?