На чердаке было чисто и тепло. Опасности Дуня не почувствовала и смело полетела к стоящей посреди комнаты Виоле.
Та явно находилась под чарами - взгляд был отсутствующий, она словно спала наяву. Наброшенная сверху длинная прозрачная вуаль красивыми складками спускалась до пола.
Оплывшая свеча на ящике у окна почти прогорела. Темная дымная струйка тянулась от нее к Виоле, одурманивая и вводя в транс. Запах был резкий и незнакомый, но на Дуню в ее нынешней ипостаси он по счастью не действовал.
Она покружила над головой Виолы, примериваясь - куда бы лучше приземлиться. А потом полетела вокруг девушки, напрасно пытаясь углядеть хотя бы крохотную дырочку, чтобы через неё проникнуть под вуаль.
Домна Адамовна зачаровала и саму ткань - то ли опасалась, то Виола очнется и попытается сбежать, то ли не хотела, чтобы жених добрался до нее раньше нужного часа, и теперь девушку окружал непреодолимый барьер.
О том, чтобы попытаться нейтрализовать чары нечего было и думать - в комарином обличье Дуня могла лишь укусить и только.
Она по привычке оглянулась в поисках Марыськи, и тотчас же вспомнила, что незаменимая помощница осталась в доме Агапы. Скрытая шапкой-невидимкой мышуха почему-то помалкивала. Дуня не решилась её позвать. Да и кто услышит писк комарихи.
Она снова полетела вокруг Виолы, внимательно рассматривая её сквозь прозрачную занавеску.
Как же добраться до тебя? Как преодолеть наведенные чары?
Время шло, а решение не приходило. Зато за дверью раздались ритмичное постукивание и тяжелая поступь. Кто-то неспеша поднимался по лестнице на чердак.
И Дуня в панике заметалась.
Еще минута - и сюда войдет ведьма или ее уродливый сынок! А она до сих пор ничего не сделала!
И хотя внутреннее чутье удерживало Дуню от следующего шага - она все же решилась: спланировала на изящные кружева, навострила хоботок, примериваясь ко лбу Виолы, но не успела ее укусить.
Нити полотна задрожали и ловко оплели слабые лапки комарихи. Позабыв, зачем она здесь, Дуня рванулась, еще сильнее увязая в ткани как в вязком киселе. В голове не всплыло ни одной внезапной подсказки, ни одного освобождающего заклинания! Комариному умишку это было недоступно.
- Так, так, так... - опираясь на деревянную палку-трость в комнатку вплыла дородная дама в длинном пышном платье. Она походила на постаревшую и ожившую тряпичную куклу для чайника. Пушистые седые волосы собраны были в высокую прическу, пухлые пальцы сплошь унизаны перстнями, несколько снизок разноцветных бус свисало с монументальной шеи, на длинной цепочке маятником покачивался незнакомый Дуне символ, заключенный в овал.
Округлив губы буковкой «о», Домна Адамовна уставила маленькие глазки на комариху, моментально обнаружив ее на вуали.
- Так, так, так! Вот не гадала! Вот не ждала! И как после этого не верить приметам? Вилку со стола обронила? Обронила. Из веника прутик выпал? Выпал! Все к гостям. Пусть и нежеланным.
Она говорила и говорила, все ближе надвигаясь на Дуню. Слова журчали приветливым ручейком, палка отстукивала в такт, камни в перстнях сияли, и только взгляд был недобрый и цепкий. Не сулящий ничего хорошего взгляд.
- Ну ка, ну ка... кто же это у нас такой?.. - огромная голова склонилась над замершей комарихой, и Дуня отчетливо увидела в зрачках ведьмы свое настоящее, хоть и перевернутое отражение!
- Еще одна девица. Вот чудеса-а-а... Столько времени мыкался сын без невестушки. Столько слезонек пролил! Столько лапотков истоптал в поисках подходящей. А как нашлась - так и вторая сама прилетела. Какую же выбрать из вас, не подскажешь?
Дуня отвечать не стала - охваченная отчаянием, напряглась, силясь представить, как нагреваются лапки, как переносят тепло на ткань, растворяя опасную ловушку.
- Глупая девица! Что ты можешь против моих чар! - Домна Адамовна презрительно фыркнула. - Молчишь? И правильно. Молчи. Куда ты против Виолы! Ни кожи! Ни рожи! Ни стати! В невесты так точно не годишься. Разве взять тебя в чернавки? Но у меня и так помощников целый дом да двор. Бесы и шустрее тебя, и послушней. Оставайся ты комарихой пока можешь!
Ведьма противно хихикнула и с силой шлепнула Виолу по лбу, в то самое место, где застряла плененная Дуня. Спасибо невидимой мышухе, что опередила ее - подула с силой, и Дуню сорвало с места, снесло в сторону воздушной волной. И сразу же под лапками скользнул пушистый мягкий мех.
- Держись за меня, хозяюшка! - пропищал голосок помощницы. - Унесу-у-у...
- Далеко собрались?! - Домна Адамовна горой восстала на пути, черпанула воздух рукой и сгребла комариху в кулак. Потрясла им возле уха, вслушиваясь в испуганное зудение, и рассмеялась.
- Нечего было по чужим домам шпионить, залетная. Попортить нашу невесту решила? Свадьбу сорвать? Опять старой карге Агапе неймется? Признавайся, кто подослал? Чего надо??
Домна Адамовна прислушалась, словно надеялась услышать ответ, а потом сильнее сжала пальцы.
- Ладно. Закончим, пожалуй. Не до тебя сейчас. Прощевай, неудалая! Пригласила бы тебя на свадебку, да у нас по скромному все, своим кругом соберемся.
Грохочущий довольный голос ведьмы молотом бил по голове. Дыхание прерывалось. Хрупкие крылышки и тонкие лапки комарихи смялись, и Дуня перестала их ощущать.
Оглушенная, почти ослепшая от ужаса она ткнулась головой в рыхлую морщинистую мякоть ведьминой ладони и из последних сил вонзила в нее острый хоботок!
- Аааа... Что это? Как? Ты? Посмела-а-а... - голос Домны Адамовны взлетел под стропила и неожиданно оборвался.
С грохотом упало что-то тяжелое.
Мясистые пальцы обмякли. Разжалась ладонь.
Дуня соскользнула с неё сморщенным комочком, уже почти ничего не сознавая.
- Хозяюшка! Держись! Сейчас до Агапы полетим, - всхлипнул голосочек мышухи.
Дуня хотела ответить, но мир расплылся и померк, и она пропустила момент, когда картинка снова обрела четкость. Волна жара прокатилась по телу, возвращая былую силу, и Дуня под радостное причитание мышухи сообразила, что стоит на полу возле лежащей неподвижной глыбой Домны Адамовны.
Сквозь полуприкрытые веки ведьма смотрела прямо на неё и бормотала неразборчивое.
- Я не хотела!.. Вы сами виноваты! - не нашла ничего лучшего как заявить Дуня. - Полежите теперь. Отдохните. Вам полезно. А мы спокойно уйдем.
- Хрыы-ааууу... хррры... аууу... - последовал невнятный ответ. - Харр-рыыы... аррр...
Домна Адамовна со стоном перекатилась на бок, умастила под голову ладони, устраиваясь поудобнее. Почмокала.
Да она спит! - сообразила Дуня. И храпит как трактор!
И все благодаря моему укусу!
Желая убедиться в своей правоте, осторожно наклонилась над ведьмой.
Домна Адамовна действительно спала. Короткие веки не полностью закрывали глаза и это создавало неприятное впечатление, что она наблюдает за Дуней.
- Бери Виолку, хозяюшка и побежали! - прощебетала на ухо невидимая мышуха.
- Да! Сейчас! Только приведу ее в чувство.
Дуня бросилась к ящику и затушила тлеющий фитилек свечи. Рванула створку хлипкого окошка, вышвырнула в приоткрывшуюся щель вонючий огарок. А потом подошла к продолжающей стоять Виоле - осмотрела внимательно, поводила над вуалью руками, ощутила исходящую из-под нее стылость. Будучи комарихой холода она не почувствовала, теперь же вздрогнула будто прикоснулась к ледышке.
- Разбуди ее заклинанием! Ты же читала бумажки! Ты сможешь! - мышуха вцепилась коготками в плечо, завозилась, умащиваясь, заторопила. - Быстрее, хозяюшка! Где-то рядом соломенный ходит. Чую его!
- Сейчас. Попробую. Помолчи...
К Дуне постепенно вернулась уверенность, а вместе с ней всплыли и подсказки.
Не касаясь вуали, мягкими движениями она попыталась изобразить, как присобирает ее возле пола и аккуратно поднимает до самого верха.
И все получилось!
Потрескивая и искря, вуаль скаталась в приличных размеров ком и зависла в воздухе перед Дуней. Оставалось лишь направить на нее ладони и представить, как от них льется тепло, уничтожая чары ведьмы.
Вуаль плавилась, превращаясь в серые хлопья, а Виола постепенно отмирала. Когда же чары полностью рассеялись - словно потеряла точку опоры и рухнула на пол.
Пришлось подтащить ее к окну, опереть об сундук. Тело девушки было как деревянное, и Дуня устала и запыхалась.
- Разбуди ее, хозяюшка! - нетерпеливо попискивала мышуха. - Пока соломенный не прознал! Уходить отсюда надо!
Виола по-прежнему оставалась холодной. И Дуня решила попробовать ее отогреть. Снова подышала на ладони, положила одну на голову девушки, другую на сторону сердца и зашептала пробуждающее заклинание.
Минуты шли, но ничего не менялось. Сердце девушки стучало едва ощутимо, лишь слабым намеком. И Дуня стало казаться, что она больше никогда не очнется.
Дуня собиралась поделиться сомнениями с мышухой, но губы Виолы дрогнули. Резко распахнув глаза, она попыталась что-то сказать, захлебнулась воздухом, закашлялась.
- Все хорошо. Все хорошо! - Дуня успокаивающе постучала девушку по спине. - Ты в безопасности. Мы поможем тебе вернуться домой.
- Домой? К бабке? - взгляд Виолы прояснился, а когда она узнала Дуню - попыталась ее оттолкнуть и громко закричала.
- Ты! Ты! Нет трогай меня! Не прикасайся ко мне! Из-за тебя! Всё случилось из-за тебя!
- Молчи, дура! - не сдержалась Дуня. - Он может услышать!
- Сама дура! Какой еще он? - Виола замахнулась на Дуню, и в лицо ей тут же сунулся пушистый невидимый шар, прошипел змеёй, чтобы заткнулась.
- Не троньте меня! Отвалите! Отстаньте! - Виола замолотила руками воздух и вдруг застыла, уставившись на лежащую Домну. - Кто это? Что с ней? Ты её... убила??
- Не узнаешь свою похитительницу? Память отшибло от долгого стояния? - Дуня невольно перешла на такой же грубый тон. Цацкаться с полоумной девицей не было никакого желания. Она и так потратила много времени и сил, пытаясь ей помочь.
- Похитительницу? - запнулась Виола. - Не помню. Ничего не помню. Только наш разговор, а потом провал. Ты все специально подстроила! Притащила меня непонятно куда!
Где-то рядом противно скрипнула ступенька. Раз. Потом еще и еще.
Прошуршало высохшее сено.
А потом из темноты шагнул соломенный и встал в проеме растрепанной копной на тонких ногах с непропорционально длинными руками.
Дуня не ожидала, что несущее угрозу существо будет выглядеть настолько примитивно и даже смешно. Его как будто собрал ребенок не заботясь о симметрии, абы как прилепив к основному стожку скатанный ком из соломы поменьше и скрученные жгутами руки-ноги. Лица у соломенного жениха не было вовсе. Лишь чернели два уголька вместо глаз и на макушке торчала грязная шапка-петушок.
И это... это недоразумение нужно бояться??
Виола видимо подумала о том же. Потому что расхохоталась в голос, до слез. И, продолжая сотрясаться от смеха, сползла на пол.
Мышуха мнение девушек не разделяла - верещала Дуне в ухо, чтобы она использовала непрогляд. Однако ценное время было упущено - соломенный жених уже увидел будущую невесту. Равнодушно переступив через спящую Домну Адамовну широко шагнул к Виоле и, рванув с пола, сгреб в объятия.
- Отпусти её, ты! - Дуня пнула чучело в ногу и взвыла от боли. Показалось, что ударила не по соломе, а по чугуну.
Виола смотрящая на нее через плечо жениха ощущала тоже самое - лицо ее приняло свекольный оттенок, глаза безобразно выкатились. Она начала хватать ртом воздух, пытаясь вздохнуть. Но ничего не получалось.
- П-помогиии... - прохрипела едва слышно. - Воздуха... не могу...
- Еще немного и она задохнется! Сделай же что-нибудь, идиотка! - внутренний голос вернул Дуню к реальности. Она бросилась к деревянному ящику, вывалила из него какие-то тряпки и, с трудом приподняв, долбанула чучело по голове. Кракнув, ящик развалился на щепки, а монстр даже не заметил удара.
По соломе лишь пробежала цепочка искр, и до Дуни дошло, что он тоже находится под защитными чарами Домны Адамовны. Поэтому и твердый как камень. Что ему сделается от какого-то ящика.
- Давай же! Давай! Хозяйка ты или кто? - рявкнул в ухо разгневанный голосок мышухи, и Дуня будто очнулась.
Среди торчащих пучками остюков на спине соломенного слабо проглядывали узкие замурзанные полоски бечевки. Почти бездумно Дуня поддернула одну уродливым ногтем на мизинце и рванула к себе, разрывая.
Послышался легкий треск. Полоски соскользнули на пол. За ними посыпалась солома и мелкие косточки, смахивающие на птичьи. Следом свалилась голова. Угольки-глаза выпали из нее и, подскакивая, закатились за сундук. Через минуту от жениха осталось лишь разворошенное, начавшее подгнивать сено, и среди него - расплющенное сморщенное нечто. Почерневший кусок чьей-то плоти? Человеческое сердце, вложенное в чудовище?
Дуня зажала рот, зажмурилась, замотала головой. Но потом через силу заставила себя посмотреть. Вернуть сердце бывшему владельцу было невозможно. И Дуня решила уничтожить печальные останки. А сними, заодно, и солому.
Освобожденная Виола хрипела и кашляла у окна, а Дуня, недолго думая, схватила с сундука спички и подожгла остатки того, кто еще недавно наводил ужас на окрестные деревни. Сухая солома полыхнула и опала пеплом. Вместе с ней сгорело черное сердце.
И тогда Домна Адамовна страшно закричала!
- Бежим! - сдернув Виолу с места, Дуня пронеслась мимо заворочавшейся на полу ведьмы. Мышуха летела замыкающей, повизгивая от страха. Домна Адамовна успела вытащить из прически пару шпилек, нацелилась ими на девушек, но опоздала.
Толпящиеся у подножия лестницы помощники-бесы брызнули по сторонам, когда Дуня с криком замахнулась на них кулаком.
Бесы и не подумали преследовать беглянок, лишь преисполненные ярости вопли ведьмы неслись вслед до самой рощицы:
- Найду! Отомщууу! Уничтожууу!
Пробежав через рощицу, Дуня едва успела притормозить перед кинувшейся под ноги Марыськой.
- Жива! Жива! Справилась! Смогла! - заголосила коза. - А почему Виолка не спит, хозяюшка? Как же так получилось?
- А Домна где? - Агапа смотрела на них с крыльца.
- Там... - Дуня неопределенно махнула рукой. - Осталась на чердаке.
- Не преследовала вас? Только кричала? - брови бабки взлетели под косынку.
- Она пыталась, но была еще сонная... - Дуня пошатнулась, и Марыська немедленно подставила ей теплый бочок.
- Проходи в дом, хозяюшка. Отдохнешь, и обратка от колдовства пройдет.
- Ты вместо девки не Домну ли тяпнула? - забулькала смехом Агапа.
- Пришлось ее укусить. В целях самозащиты... - вяло ответила Дуня. Больше всего ей хотелось сейчас помолчать, и чтобы ее оставили в покое.
- Хозяюшка и с соломенного уделала! Хрясь - и пополам! Хрясь - и пополам! А когда соломой осыпался - сожгла и ее, и сердце. Чтобы больше не восстал на Домнином колдовстве! - гордо заявила мышуха.
- Это правда? Ты одолела и его? - Агапа задумчиво разглядывала усевшуюся прямо на пол Дуню.
- Правда... Потому Домна и кричала... - Дуня зевнула и попросила попить.
- Молока у меня нету. Вода в кувшине. Подайте своей хозяйке, пускай хоть обопьется. - Агапа перенесла внимание на Виолу - А ты что расскажешь, дева?
- Она! - Виола ткнула пальцем в Дуню, заговорила отрывисто, торопясь. - Она все испортила! Натравила на меня того урода... И мамашу его тоже... И бабку мою испортила она! Явилась в Замошье не пойми откуда и завела свои порядки!
- Как только язык поворачивается так брехать! - вознегодовала Марыська. - Хозяюшка за тобой вдогонку пустилась. Чтобы помочь!
- И помогла! Еще как помогла! Когда соломенный ее сдавил, Виолка едва дух не испустила! Не могла вздохнуть! Побурела как перезрелая слива! - на этом слове мышуха сбилась с мысли и забормотала о том, как любит хрукту и как скучает по ней.
- Заткнитесь, подлизы! Знайте свое место! - Виола не желала признавать очевидное. - Из-за этой... самозванки наша жизнь пошла под откос! Порушились все планы! Все мечты! Накажи её, баба Ага! Я знаю, ты можешь все!
- Откуда знаешь? Куля рассказала? - Агапа задумчиво почесывала нос. - Помню твою бабку, как же. Черная душа. Навещала меня девчонкой, просилась в ученицы.
- А ты не взяла!
- Не взяла. К чему мне лишняя морока. - Агапа повернулась к Дуне, нацелилась на нее черным когтем. - Что скажешь в свое оправдание?
- Мне не за что оправдываться! И мы не в суде! - Дуня попыталась подняться, но закружилась голова.
- Зачем спрашиваешь, баба Агапа! - возмутилась Марыська. - Знаешь ведь, за какой надобностью мы здесь!
- И полынь ты мне не принесла! - Агапа продолжала рассматривать Дуню. - Не выполнила часть договора! Что ж, придётся отработать.
Марыська с мышухой дружно охнули, а Виола злорадно рассмеялась.
- Точно! Пускай тебе прислуживает! И в Замошье больше не возвращается!
- А как быть с вашей частью договора? - Дуня вздохнула глубоко и поднялась, цепляясь за стену. Ноги подрагивали, в голове мутилось. Отдача от колдовства была так некстати сейчас! Дуню поддерживали лишь зреющие внутри возмущение и злость на хитрющую бабку, и она не стала их сдерживать.
- Вы тоже не выполнили полностью наш договор! - Дуня стараясь смотреть в глаза Агапе.
- Ишь, ты! - фыркнула та. - Потому и не выполнила, что все наперекосяк покатилось!
- Вот и я потому не выполнила! Предвидеть как все случится было невозможно! Мне пришлось действовать по обстоятельствам, чтобы сохранить жизнь этой дуре! Про вашу полынь я и думать забыла! Да и не верю, что она вам так уж нужна!
- Хозяюшка дело говорит! - Марыська и мышуха встали перед Дуней. - Ты своих соседей одним щелчком усмирить можешь, Агапа! Для того полынь точно не нужна!
- Не для того, так для другого сгодилась бы... - Агапа пожевала губами. - Ладно. Положим, ты права. Но просто так всё равно не отпущу. Кого из них двоих ты готова оставить вместо себя?
Не ожидавшая такого поворота Дуня замерла.
Коварная бабка не оставила ей выбора.
Отлично считала её доброту.
Поняла, что она не сможет пожертвовать ни одной из своих помощниц.
- Чего ж ты примолкла? Язык проглотила? - Виола смотрела с издевкой. Агапа - с интересом, ожидая, каков будет следующий Дунин ход.
- Я останусь! - одновременно выкрикнули мышуха с Марыськой. - Ради хозяюшки! Ради нашего Замошья!
- Нет! - Дуня присела на колени, обняла козу, погладила крошечную, раздувшуюся от возмущения мышуху. - Вы отправитесь домой. А я...
Лярву ей оставь! - в голове пронеслась неожиданная подсказка. Снегурку.
- А ты? - Агапа облизнулась как довольная кошка.
- И я с ними уйду. А тебе оставлю Снегурочку. Лярву.
- Ах, дева! Смекнула! Догадалась! - Агапа хлопнула в ладоши. - Что же, так тому и быть! А теперь убирайтесь. Пока я не передумала.
- И ты их так просто отпустишь? - Виола сжала кулаки. - После всего ее вредительства?! Правильно бабка Куля говорила, что ты давно уже не та и ничего не можешь!
- Не та? Не могу? А вот сейчас проверим! - Агапа взглянула на Виолу и топнула по полу ногой. Из глаз полыхнуло красным, и Виола потерялась в этом свете. Когда он рассеялся - все увидели темную встрепанную курицу с яркими голубыми глазами. Под довольные возгласы Марыськи с мышухой курица заполошно заметалась по комнате в поисках укромного места. Дуня же смотрела на бедняжку с жалостью и, перехватив взгляд Агапы, покраснела.
- Молчишь? Пропала охота заступаться? - насмешливо поинтересовалась бабка. - То правильно. Каждому воздается по заслугам. Запомни это и впредь не ведись! Лярву вашу я при себе оставлю. Так и быть. Припрягу по хозяйству. От нее толк небольшой, но всяко при деле будет. К вам в Замошье не потянется, не станет вредить.
Бабка помолчала, а потом зорко взглянула на мнущуюся Дуню.
- Знаю, о чем спросить хочешь. Меньше о Миньках с Аглайками думай! Меньше о людишках пекись, не достойны они того. А про прошлое подскажу что знаю. Дорога туда через кротовую нору ведет. Только много ходов - много и выходов. Про это не забывай!
- Спасибо, баба Агапа! - Марыська почтительно поклонилась. - Хорошо у тебя, да нам домой пора. Верно, хозяюшка?
- Верно. - пробормотала Дуня и тоже поблагодарила бабку.
- Идите, - милостиво махнула та. - Пока Домна силы не собрала, чтобы за сынка отомстить. А я дорогу за вами перемету, чтобы ни следочка не осталось.
Агапа прищёлкнула, и из-за печки вылетела растрепанная метла. Закружила, затанцевала по комнате, вспугнув притихшую в уголке курицу-Виолу.
- А с ней что будет? - решилась все же спросить Дуня.
- В суп пущу.
- Ох, нет! Не надо! Пожалуйста!
Услышав про суп, курица забилась в подпечье, Агапа же погрозила Дуне пальцем и неожиданно смилостивилась.
- Так и быть. Если не станет под ногами мешаться - через месяц домой отпущу. Верну ей человеческий вид.
- Спасибо! - Дуня почувствовала явное облегчение. Какой бы плохой не оказалась Виола - участи быть сваренной в супе Дуня ей не желала.
Марыська с мышухой выкатились из дома первыми. Дуня чуть задержалась в сенях возле Снегурки, приглядываясь к произошедшим переменам. Снеговичка больше не походила на Виолу и приняла облик той тётки, тень которой Дуня запрятала у нее внутри. Обращение почти завершилось. Глаза лярвы смотрели вполне осмысленно и при появлении Дуни вспыхнули желтым как фары.
Мимо дома Домны Агаповны компания прокралась почти на цыпочках. Толкущиеся во дворе и в калитке бесы что-то обсуждали с жаром и не обратили никакого внимания на бредущую козу с мышухой на спине. Дуню же надежно скрывала шапка банника, и это было очень кстати, поскольку следовало поберечь силы для полета в ступе.
Уже на вершине холма, отдышавшись, Дуня спросила у Марыськи - знала ли та про лярву?
- Чего ж не знать, - у козы хватило ума потупиться. - Ты, хозяюшка, в Снегурку личинку подсадила, остаточек, тень от бывшей живой души. Такие очень опасны, да.
- Лярва - та еще тварюшка! - согласилась с Марыськой мышуха.
- Но почему вы скрыли это от меня? Там, дома?!
- Дак как лучше хотели. Ты же про этот обмен заговорила. Кто мы такие, чтобы мешать? Вовремя сплавила бы лярву Домне с сынком, все и обошлось бы. Сами с ней разбирались после. Без нас. Не сердись, хозяюшка! - Марыська состроила умильную мордочку. - Сейчас возвернемся, баньку сообразим. Отмоешься от всякого налипшего. Поешь - и в кроватку. Поспать тебе нужно. И восстановиться через сон.
- К Аглае нужно зайти. И Минька...
- Тьфу на него! Тьфу на Аглайку! Забудь хоть на денек про них, о себе подумай!
- На всех сил не хватит, хозяюшка! - важно пропищала мышуха и, совравшись с Марыськиной спины, понеслась к камышам, в которых была спрятана ступа.