В любой длинной саге, будь то «Звездные войны» или «Великолепный век», рано или поздно наступает момент, когда сценаристам становится скучно. Главный злодей (в нашем случае — Хюррем-султан) уже победил всех локальных боссов, зачистил территорию и скучает на троне из черепов врагов. Зрителю нужна новая угроза. Угроза такого масштаба, чтобы даже рыжая бестия вздрогнула и потянулась за валерьянкой.
Так на сцене появилась Фирузе-хатун.
Сценаристы выкатили её как супероружие. Если Хюррем — это хаос и огонь, то Фирузе — это порядок, эрудиция и персидская утонченность. Она читает стихи, играет на арфе, лечит наложением рук и смотрит на султана взглядом побитой лани, в котором читается вековая мудрость Востока. Против Хюррем объединилась вся «Лига Несправедливости»: Хатидже-султан, Махидевран и даже Афифе-хатун, эта ходячая энциклопедия гаремного протокола. Казалось, империя Роксоланы рухнет.
Но за всем этим блеском скрывалась одна фундаментальная, чудовищная дыра в сценарии, которая превращает всю шпионскую линию в фарс. Эта дыра размером с татуировку на спине персидской принцессы. Давайте разберем, почему в реальности Фирузе не продержалась бы во дворце и пяти минут, и почему османская «служба безопасности» в сериале выглядит как сборище слепых котят.
Троянский конь в юбке
Начнем с того, как нам подали этот конфликт. Сулейман, уставший от вечных истерик и интриг (а Хюррем, будем честны, умела создать атмосферу коммунальной кухни в королевских покоях), вдруг встречает девушку-мечту. Фирузе — это анти-Хюррем. Она не требует, она дает. Она не кричит, она шепчет. Она создает вокруг падишаха вакуум спокойствия.
Хатидже-султан, главный архитектор этой операции, сделала ставку на «мягкую силу». Фирузе была внедрена в гарем как простая рабыня, спасенная в море (классическая легенда прикрытия). Девушка быстро очаровала всех, включая, по иронии судьбы, саму Хюррем, которая поначалу даже взяла её под свое крыло. Это был блестящий тактический ход: враг зашел в тыл под видом друга.
Когда Сулейман «поплыл», Хюррем впервые за долгие годы почувствовала реальный страх. Это была не Махидевран с её вечным плачем Ярославны и не принцесса Изабелла, которая была скорее карикатурой. Фирузе была опасна тем, что била в самое больное место — она давала султану то, чего Хюррем дать уже не могла: новизну и безмятежность. Казалось, шах и мат.
Но тут мы подходим к моменту, где логика выходит из чата.
Отдел технического контроля: как на самом деле принимали в гарем
Чтобы понять абсурдность ситуации с Фирузе, нужно вспомнить, что такое гарем. Это не проходной двор и не общежитие ткацкой фабрики. Это режимный объект высшей категории секретности. И процедура приемки «товара» (а наложницы были именно товаром, пусть и элитным) там была отработана веками.
Прежде чем девушка могла хотя бы издалека увидеть край кафтана султана, она проходила через жесткий фильтр. Это называлось первичным осмотром, и проводили его не романтичные евнухи, а суровые лекарши и опытные калфы.
Процедура напоминала приемку новобранцев в элитные части спецназа, только с гинекологическим уклоном. Девушку вели в хамам. Там её отмывали до скрипа, и это было не просто спа-процедурой. Это был тотальный досмотр. Осматривали каждый сантиметр кожи. Проверяли зубы, волосы, ногти. Искали вшей, кожные заболевания, признаки беременности.
В Османской империи существовал культ физического совершенства падишаха и его окружения. Наложница с изъяном — это брак. Шрам от аппендицита (если бы их тогда вырезали), родимое пятно странной формы, кривой палец — всё это было поводом для выбраковки. Такую девушку могли оставить работать на кухне или в прачечной, но путь на этаж фавориток ей был закрыт бетонной плитой.
А теперь вспомним «изюминку» Фирузе. Огромная, красивая, витиеватая татуировка на шее и спине. Символ династии Сефевидов — заклятых врагов Османов.
Представьте себе ситуацию: 1943 год, ставка Гитлера. В личную охрану фюрера пытаются устроить парня, у которого на всю спину набита красная звезда и надпись «За Сталина!». И этот парень проходит медкомиссию, моется в общей бане с другими солдатами, и никто — никто! — ничего не замечает.
Звучит как бред? Но именно это нам показали в сериале. Фирузе моется в хамаме. Её трут мочалками, ей делают массаж, её осматривают лекарши. И никто не видит татуировку размером с чайное блюдце? Серьезно? Даже если допустить, что она её замазывала тональным кремом (в XVI веке, ага), в хамаме, в условиях 100% влажности и горячего пара, любая маскировка потекла бы через три минуты.
В реальности, как только калфа увидела бы на теле новой рабыни татуировку (а татуировки в исламе того времени, мягко говоря, не приветствовались и считались признаком либо язычества, либо принадлежности к определенным сектам/племенам), девушку бы тут же изолировали. А если бы кто-то узнал в этом рисунке герб персидской династии — её бы пытали каленым железом уже через час, выясняя, кто её подослал.
Сефевиды: враг у ворот
Чтобы понять масштаб провала, нужно вспомнить геополитику. Кто такая Фирузе по сюжету? Представительница династии Сефевидов. Персия (современный Иран) была для Османской империи врагом номер один. Это была не просто война за территории, это была война идеологий (сунниты против шиитов).
Шах Тахмасп, родственницей которого якобы была Фирузе, был личным врагом Сулеймана. Они воевали десятилетиями. Отношения между Стамбулом и Тебризом были накалены до предела. Любой перс в Стамбуле рассматривался под микроскопом.
Идея о том, что персидская принцесса (или шпионка высокого ранга) может внедриться в постель султана, сама по себе фантастична. Но еще фантастичнее то, что Сулейман, человек параноидально осторожный, проведший с ней сотни ночей, не заметил метку врага на её теле.
Сценаристы пытались оправдать это тем, что «любовь слепа». Но не до такой же степени! Сулейман был воином, он знал геральдику врага. Он, в конце концов, видел эту женщину обнаженной при свете свечей. Не заметить татуировку на таком видном месте мог только слепой.
Рустем-паша: Шерлок Холмс с ятаганом
Развязка этой истории в сериале — это, пожалуй, единственный момент, где проглядывает здравый смысл, хотя и с налетом случайности. Разоблачил шпионку не султан, не стража, а Рустем-паша. И сделал он это, как всегда, цинично и эффективно.
Когда Хюррем обнаружила татуировку (случайно, разумеется), она поняла: это джекпот. Но доказать султану, что его любимая «фиалка» — это ядовитый плющ, было сложно. Нужны были железные аргументы.
Рустем, будучи человеком прагматичным, раскрутил этот клубок. Выяснилось, что Фирузе — это Хюмейра, представительница враждебного клана. Её изгнание было делом техники. Но сам факт того, что она прожила в сердце империи несколько лет, спала с повелителем мира и, возможно, передавала информацию врагу, делает из начальника дворцовой стражи и главного евнуха полных некомпетентных идиотов.
В реальности такая ситуация привела бы к массовым казням. Полетели бы головы всех: от калфы, которая принимала девушку в хамаме, до Хранителя покоев. Это был бы скандал века. «Персидская Мата Хари в постели Падишаха!» — европейские газеты (если бы они были) разорвали бы эту новость на цитаты.
Почему этого не могло быть
Историческая правда скучна и беспощадна: никакой Фирузе не существовало. Это полностью вымышленный персонаж. И слава богу. Потому что в реальности такая шпионская операция была бы обречена на провал на этапе замысла.
Во-первых, принцессы не работают шпионками. Это слишком ценный актив. Их используют для династических браков или как заложниц. Рисковать членом семьи ради призрачной надежды отравить султана? Шах Тахмасп был кем угодно, но не идиотом.
Во-вторых, гаремная система безопасности работала лучше, чем кажется. Евнухи знали о девушках всё. Они контролировали каждый шаг. Письма, записки, странные взгляды — всё фиксировалось. Шпионка-одиночка в такой среде сгорела бы мгновенно.
В-третьих, татуировка. В XVI веке на Ближнем Востоке татуировки (дегг) были распространены у бедуинов, курдов и некоторых тюркских племен. Но для аристократки, тем более претендующей на ложе султана, это было табу. Чистая кожа была признаком благородства и здоровья. Метка на теле автоматически переводила женщину в разряд «порченого товара».
Зачем это сняли?
Ответ прост: драма. Сериалу нужен был конфликт. Нужно было показать, что власть Хюррем не безгранична, что даже она может оказаться на грани краха. Фирузе стала отличным катализатором. Она заставила Хюррем мобилизовать все ресурсы, пойти на союз с Рустемом (что определило дальнейшую историю) и показать зубы.
История с татуировкой — это классический «рояль в кустах». Сценаристам нужно было как-то слить персонажа, который стал слишком сильным. Убить её просто так было бы скучно. А вот сделать её шпионкой врага, да еще и с меткой на спине — это эффектно. Это позволяет Сулейману сохранить лицо: он не разлюбил, он был обманут врагом. Это переводит конфликт из плоскости «мужчина разлюбил женщину» в плоскость «государственная измена».
В итоге, мы получили одну из самых напряженных сюжетных арок сериала, которая, однако, рассыпается в прах при первом же соприкосновении с логикой и учебником истории. Фирузе-хатун осталась в памяти зрителей как красивая, но абсолютно неправдоподобная сказка о персидской принцессе, которая забыла свести татушку перед спецзаданием. И, пожалуй, это лучший урок того, что иногда даже в «Великолепном веке» сценаристы забывали, что пишут не фэнтези, а историческую драму.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также просим вас подписаться на другие наши каналы:
Майндхакер - психология для жизни: как противостоять манипуляциям, строить здоровые отношения и лучше понимать свои эмоции.
Вкус веков и дней - от древних рецептов до современных хитов. Мы не только расскажем, что ели великие завоеватели или пассажиры «Титаника», но и дадим подробные рецепты этих блюд, чтобы вы смогли приготовить их на своей кухне.
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера