В «Великолепном веке» мы привыкли следить за титанами. Хюррем сжигает города взглядом, Махидевран дерется насмерть, Сулейман двигает армии. Это высшая лига, Лига Чемпионов османской политики. Но гарем — это не только звезды. Это огромная, безжалостная машина, перемалывающая сотни судеб.
Если заглянуть в бухгалтерские книги Топкапы (а османы были бюрократами от бога и записывали каждую плошку риса), выяснится, что одновременно в гареме могло проживать более 300 девушек. Триста! Из них до султанской опочивальни добирались единицы. Остальные — это массовка, обслуживающий персонал, «скамейка запасных».
Но еще интереснее дела обстояли в провинциях, в санджаках, где сидели шехзаде. Там гарем был своего рода «стартапом» по сравнению с головной корпорацией в Стамбуле. На старте шехзаде полагалось ровно 17 наложниц. Ни больше, ни меньше. И вот среди этих семнадцати разыгрывались драмы, о которых летописцы обычно молчат. История Айше-хатун, матери старшей внучки Сулеймана, — идеальный пример того, как система ломала «середнячков».
Эффект плацебо для разбитого сердца
Давайте вспомним контекст. Шехзаде Мустафа приезжает в Манису. Это «санджак наследника», трамплин к трону. Мустафа молод, горяч и глубоко несчастен. Он только что потерял Эфсун — свою первую большую любовь, которая не пережила неудачного аборта (привет, средневековая медицина и дворцовые интриги).
В таком состоянии мужчине нужна не роковая женщина, а тихая гавань. Ему нужен «пластырь» на душевную рану. Этим пластырем и стала Айше. В сериале это показано довольно жестко: она для него — одна из многих. Он даже имя её запомнил не сразу. Это классическая история «отношений без обязательств», где один любит (или надеется выслужиться), а второму просто нужно снять напряжение.
Айше была типичной «хорошисткой» гарема. Не слишком яркая, чтобы бесить Валиде, не слишком амбициозная, чтобы плести интриги. И она вытянула свой счастливый билет — беременность.
Для наложницы в Манисе ребенок — это как получение гражданства в чужой стране. Ты перестаешь быть просто рабыней («джарие») и становишься «икбал» — счастливой. Тебе полагаются отдельные покои, служанки и прибавка к жалованью. Айше, родив дочь Нергисшах, решила, что поймала бога за бороду.
Но тут в дело вступила суровая османская генетика и политика.
Дочь — это утешительный приз
Нергисшах-султан родилась в 1536 году. Девочка. Для династии — это хорошо. Внучка падишаха — ценный дипломатический актив, её потом можно выгодно выдать замуж за какого-нибудь визиря. Но для матери в гареме дочь — это тупик.
Система работала по принципу: «Родила сына — ты королева-мать в перспективе. Родила дочь — ты просто уважаемая женщина». Султанши (дочери) уходят из семьи в новые семьи. Шехзаде (сыновья) остаются и борются за трон. Айше, родив Нергисшах, получила статус, но не получила главного — страховки от забвения.
Мустафа, как честный османский принц, обеспечил мать своего ребенка всем необходимым. Но в его покои она больше не заходила. «Мавр сделал свое дело», точнее, мавританка родила дочь и может быть свободна. В сердце Мустафы место было вакантно, и Айше со своей обычной, невыразительной преданностью заполнить его не могла.
Звездная болезнь в провинциальном театре
И вот тут с Айше случается то, что часто бывает с людьми, получившими немного власти, но не имеющими стратегического ума. Она «зазвездилась».
В сериале отлично показано, как мать Нергисшах начинает третировать других девушек. Она ходит павлином, хамит слугам и даже пытается ставить условия Махидевран.
Конфликт со свекровью — это отдельная песня. Махидевран-султан — женщина с тяжелой судьбой и еще более тяжелым характером. Она прошла через ад соперничества с Хюррем, её нервная система была расшатана, как старая телега. И тут какая-то хатун, родившая всего лишь девочку, начинает качать права.
Махидевран любила внучку (Нергисшах была её отдушиной), но терпеть закидоны её матери не собиралась. Айше совершила фатальную ошибку: она подумала, что ребенок делает её неприкосновенной. Она забыла, что в гареме незаменимых нет. Особенно если ты не Хюррем.
Явление Румейсы и конец карьеры
Финал карьеры Айше наступил с появлением Румейсы. Новая фаворитка была ярче, хитрее и, главное, она смогла зажечь в Мустафе тот огонь, которого не было с Айше.
Айше стала «мебелью». Её перестали замечать. В покои шехзаде её звали только по праздникам, чтобы показать дочь. Это страшная участь — быть живым призраком. Ты вроде бы здесь, ешь с золотых тарелок, носишь шелка, но тебя нет.
В сериале Айше просто исчезает. Нергисшах мы видим то с бабушкой, то с няньками. Куда делась мать?
Сценаристы оставили этот вопрос открытым, породив кучу теорий, от убийства до ссылки. Но давайте посмотрим, что говорит история и логика того времени.
Реальность: Дворец Плача или замужество
Версия с убийством по приказу Махидевран — это чисто сериальная драма. Зачем убивать мать султанши, если это вызовет скандал и расстроит сына? Османы были жестокими, но прагматичными.
В реальности у таких женщин, как Айше (наложниц, потерявших актуальность), было два пути:
- Старый дворец (Эски Сарай). Место, которое поэтично называли «Дворцом слез». Туда ссылали бывших фавориток, вдов султанов и провинившихся девиц. Это был элитный дом престарелых, где жизнь текла медленно и скучно. Скорее всего, Айше отправили бы туда, если бы она совсем достала Махидевран.
- Замужество. Самый вероятный исход. Если наложница родила дочь и больше не интересует шехзаде, её могли выдать замуж за чиновника средней руки. Ребенка (Нергисшах) оставляли во дворце на воспитание бабушке (что мы и видим в сериале), а мать с хорошим приданым отправляли строить новую семью. Это считалось почетной отставкой.
Что касается Нергисшах, то она — реальная историческая фигура. Она выросла, пережила казнь отца (страшный 1553 год) и была выдана замуж за бейлербея Анатолии Дженаби Ахмета-пашу. Она прожила долгую жизнь, но её мать в хрониках не упоминается. Имя «Айше» — это, скорее всего, условность. В гареме было столько Айше, Фатьм и Эмине, что летописцы часто путались.
Трагедия «среднего класса»
История Айше — это история о том, что в гареме мало просто родить. Нужно быть личностью. Нужно быть игроком.
Айше была функцией. Она выполнила биологическую задачу и была списана в утиль. Её трагедия не в том, что её убили или сослали, а в том, что она была обычной. А в «Великолепном веке», как и в реальной истории Османской империи, обыденность — это приговор.
Она не стала легендой, как Хюррем. Она не стала символом скорби, как Махидевран. Она стала просто строчкой в генеалогическом древе: «мать Нергисшах». И, пожалуй, для женщины, жившей в золотой клетке XVI века, это не самый плохой финал. По крайней мере, она не закончила свои дни в мешке на дне Босфора.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также просим вас подписаться на другие наши каналы:
Майндхакер - психология для жизни: как противостоять манипуляциям, строить здоровые отношения и лучше понимать свои эмоции.
Вкус веков и дней - от древних рецептов до современных хитов. Мы не только расскажем, что ели великие завоеватели или пассажиры «Титаника», но и дадим подробные рецепты этих блюд, чтобы вы смогли приготовить их на своей кухне.
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера