Максим стоял у строительного магазина и ждал счёт. Март, слякоть, ветер задувал под куртку. Он поднял воротник и увидел их.
Девушка сидела на корточках у входа. Рядом мальчишка лет пяти, худой, в куртке не по размеру. Ребёнок стоял на одной ноге. Вторая явно болела.
— Мам, я хочу есть.
Девушка вздрогнула, оглянулась. Максим отвернулся, но не ушёл. Подошёл.
— Работа нужна?
Она вскочила, прижала сына к себе.
— Экономка. В доме за городом. Комната, еда, деньги.
— Вы серьёзно?
— Не шучу.
Она смотрела на него с недоверием. Но кивнула.
Через два часа они въехали на его территорию. Кирпичный дом, гараж с двумя машинами. Мальчик — Олег — уставился в окно внедорожника.
— У вас столько машин?
— Есть несколько. Если хорошо будешь себя вести, покатаю.
Первая улыбка за долгое время.
Светлана — так звали девушку — молчала. Осматривала дом, сжимала руки. Максим показал ей комнату на втором этаже.
— Отдыхай. Завтра поговорим.
— Почему вы это делаете?
Максим пожал плечами.
— Устал от пустоты.
Он не сказал, что десять лет назад жена ушла к тренеру. Что с тех пор он поклялся никого не впускать. Но сегодня что-то сломалось внутри.
Светлана оказалась хорошей хозяйкой. Дом ожил — чистота, порядок, горячий ужин на столе. Олег привык быстро. Играл в гараже, таскал инструменты, задавал вопросы.
— Покажешь, как работает дрель?
— Покажу. Сначала научись молоток держать.
Максим привязался к мальчишке. Учил его забивать гвозди, объяснял про ключи. Олег слушал жадно, впитывал каждое слово.
О прошлом Светлана говорила мало. Сказала, что сбежала от пьющего дядьки из деревни. Про Олега — что взяла его к себе, когда родня отказалась. Максим не лез.
Однажды вечером она принесла ему чай.
— Спасибо. За всё.
— Не за что.
— Я думала, мы так и будем скитаться.
Максим кивнул. Он сам когда-то начинал с нуля, работал по шестнадцать часов. Деньги пришли, одиночество осталось.
Приглашение на встречу выпускников пришло через месяц. Максим не хотел идти, но друзья настояли. Юбилей школы, старые товарищи.
— Поедешь со мной, — сказал он Светлане за неделю до встречи.
— Куда?
— На юбилей. К бывшим одноклассникам. Представлю не экономкой же.
Она покраснела.
— Максим, я не могу.
— Зато меня перестанут спрашивать, почему я один.
Он купил ей тёмно-синее платье и туфли. Светлана примерила, замерла перед зеркалом. Максим увидел в ней не забитую девчонку, а красивую женщину с усталыми глазами.
— Поехали?
Она кивнула.
Дом культуры гудел голосами. Максим здоровался, представлял Светлану. Она держалась спокойно, но он видел напряжение в её спине.
— Пойдём, покажу, где учились.
В фойе висела стена памяти. Фотографии выпускников, грамоты, портреты.
Светлана остановилась как вкопанная. Лицо побледнело.
— Что случилось?
Она не отвечала. Смотрела на портрет в траурной рамке. Девушка улыбалась — открыто, светло. Табличка: «Надежда Кравцова. 1999-2020».
— Это моя сестра, — голос Светланы сорвался. — Надя.
Максим замер.
Он знал это лицо. Семь лет назад его мотоцикл заглох в лесу во время грозы. Девушка из дома на краю деревни пустила переночевать. Печка, чай, разговоры до утра. Одна ночь. Утром он уехал, оставил деньги, пообещал вернуться. Не вернулся. Закрутились дела, контракты, новая мастерская.
— Она ушла из жизни через год после родов, — Светлана говорила сквозь слёзы. — Сердце не выдержало. Олег остался. Родня отказалась. Я удочерила его.
Максим не дышал. Та ночь. Тепло её рук. Смех. Обещание вернуться. Он торопился утром, думал — зайду потом, обязательно зайду.
— Нам надо ехать, — сказал он хрипло.
В машине Светлана молчала. Максим остановился, не доезжая до дома. Сжимал руль.
— Я её знал.
Светлана повернулась.
— Что?
— Твою сестру. Семь лет назад. Мотоцикл заглох, гроза. Она пустила меня. Мы... провели ночь вместе. Утром я уехал.
Светлана смотрела на него так, будто он говорил по-китайски.
— Ты тот самый? Которого она ждала?
— Да.
— Олег твой сын?
Максим кивнул. Сроки совпадали. Возраст мальчика. Молчание Нади — она не знала, как его найти. Он не оставил телефона, не назвал фамилии. Исчез.
— Я не знал про ребёнка. Если бы знал...
— Что бы ты сделал? — голос Светланы был ледяным. — Вернулся бы? Или прислал денег и забыл?
Максим молчал.
— Она ждала тебя полгода. Плакала каждый вечер. Потом сказала — всё, хватит. Родила одна. Растила одна. А когда сердце не выдержало, я забрала Олега. Потому что кроме меня ему никто не был нужен.
— Светлана...
— Заткнись. Просто заткнись.
Она вышла из машины, хлопнула дверью. Максим сидел, глядя в темноту.
Дома Светлана сразу поднялась в комнату. Максим остался на кухне. Налил себе крепкого напитка, не выпил. Сидел и смотрел в окно. Олег спал наверху. Его сын. Мальчишка, которого он учил держать молоток. Его сын.
Утром Светлана спустилась с сумками.
— Мы уходим.
— Нет.
— Максим, я не могу здесь оставаться.
— Олегу нужна операция. На ногу. Я видел, как он хромает. Найду врачей. Оплачу всё.
— Ты думаешь, деньгами решишь?
— Нет. Но я не дам ему расти калекой. Он мой сын. Я не знал раньше, но теперь знаю. И не сбегу снова.
Она стояла, сжимая ручки сумок.
— Дай ему шанс, — сказал Максим тихо.
Светлана опустила сумки на пол.
— Один шаг не туда — и мы уйдём. Понял?
— Понял.
Через неделю Максим нашёл клинику. Врачи сказали — операция несложная, но тянуть нельзя. Олег перенёс хорошо. Лежал в палате с загипсованной ногой.
— Теперь я буду бегать быстро?
— Будешь.
Максим сел рядом.
— Олег. Я знал твою маму. Давно. Я не знал о тебе, но...
— Ты мой папа? — мальчик смотрел серьёзно.
Максим замолчал. Потом кивнул.
— И ты не уедешь?
— Не уеду.
Олег протянул руку. Максим взял её. Они сидели молча.
Светлана вела себя холодно. Работала, заботилась об Олеге, с Максимом почти не разговаривала. Он понимал — нужно время. Он разрушил жизнь её сестры, пусть и не специально.
Однажды вечером, когда Олег спал, Светлана вошла на кухню.
— Хочу, чтобы ты оформил отцовство официально. Олегу нужна фамилия. Защита.
— Я уже начал.
— И ещё. Не ври ему. Не говори, что любил мою сестру, если не так. Не говори, что сожалеешь, если не сожалеешь.
Максим поднял глаза.
— Я сожалею. Каждый день. Я не любил Надю — у нас была одна ночь. Но я сожалею, что бросил её. Что не вернулся. Что не узнал про сына.
Светлана села напротив.
— Она ждала. Полгода. Потом сказала — ты такой же, как все. Надеяться не на кого.
— Она была права.
— Но ты изменился?
— Не знаю. Может, получил второй шанс.
Светлана смотрела долго. Кивнула.
— Не испорти его.
Через месяц в дверь позвонили. Максим открыл. На пороге грузная женщина лет пятидесяти с крашеными волосами.
— Где Светка? — она попыталась войти.
— Кто вы?
— Тётя Олежки. Слышала, вы тут богато живёте. Пришла за племянником. Буду оформлять опеку.
Светлана вышла из кухни. Побледнела.
— Вера Николаевна. Зачем ты здесь?
— За пацаном. Слышь, Светка, ты думаешь, я дура? Притащилась к богатенькому, устроилась. Теперь будешь с ним жить? Не выйдет. Я в опеку заявление написала. Олег мой племянник. Я его забираю.
Максим шагнул вперёд.
— Вы его бросили два года назад. Когда Светлана забрала мальчика, вы даже не позвонили.
— Я не могла тогда!
— А сейчас можете? Или просто услышали про деньги?
Вера Николаевна скривилась.
— Я родная тётя! Имею право!
Максим достал телефон.
— У меня официальное отцовство. Анализ подтвердил. Светлана — опекун три года. У вас нет прав. Уходите.
— Я в суд подам! Скажу, что вы его купили! Что Светка продала ребёнка!
Максим сделал шаг к ней. Голос стал тихим.
— Подадите. Только я подам встречный. За оставление в опасности. За вымогательство. Документы готовы. Свидетели есть. Вы уверены?
Вера Николаевна открыла рот. Смерила его злым взглядом.
— Светка, пожалеешь об этом.
— Уже нет, — Светлана говорила тихо, но твёрдо. — Я жалею только о том, что боялась тебя слишком долго.
Вера Николаевна развернулась, ушла. Максим закрыл дверь.
Светлана стояла, дрожа. Он обнял её — она не оттолкнула. Прижалась и заплакала.
Прошло три месяца. Олегу сняли гипс, начал ходить без боли, бегал во дворе. Максим оформил все документы, внёс свои данные в свидетельство о рождении.
Светлана оттаяла. Не сразу. Постепенно. Они разговаривали по вечерам, когда Олег спал. Она рассказывала о Наде — какой та была смешной, упрямой, доверчивой. Как ждала Максима, как плакала, как потом замолчала и больше не говорила о нём.
— Она не хотела искать тебя. Говорила — если бросил, значит, не нужен.
— Она была права.
— Но ты здесь.
— Потому что судьба дала второй шанс.
Светлана смотрела на него долго.
— Я не простила тебя. За Надю. Может, никогда не прощу.
— Знаю.
— Но я вижу, как ты с Олегом. Как смотришь на него. Ты не притворяешься.
— Нет.
Она взяла его руку.
— Тогда попробуем.
Весной они поехали на кладбище. Втроём. Олег держал букет цветов, серьёзный.
— Это моя мама? — спросил он тихо.
— Да, — Светлана присела рядом с ним. — Она очень любила тебя.
— А почему она ушла?
— Потому что заболела.
Олег кивнул. Подошёл к могиле, положил цветы. Постоял молча.
Максим стоял в стороне. Смотрел на портрет Нади на памятнике. Молодая, улыбающаяся. Он вспомнил ту ночь — её смех, её тепло. Вспомнил, как уезжал, обещая вернуться.
— Прости, — сказал он тихо. — Я не вернулся тогда. Но я здесь сейчас. Я не брошу его. Обещаю.
Светлана подошла, взяла его за руку. Олег встал между ними, обнял их обоих.
Они стояли втроём у могилы, и Максим впервые за семь лет почувствовал — он на месте.
Вечером, когда Олег играл в комнате, Светлана села рядом с Максимом на террасе.
— Знаешь, я думала, что никогда не смогу. Быть с тобой. После того, что ты сделал с Надей.
— Понимаю.
— Но потом поняла. Надя не святая была. Она могла найти тебя, если бы захотела. Могла написать, расспросить. Но не стала. Гордая была. А ты не знал. И это разница.
Максим кивнул.
— Ты все исправляешь. Заботишься за Олега. За нас. И это важнее.
Она положила голову ему на плечо. Максим обнял её.
В доме было тепло. За окном пели птицы. Олег смеялся в своей комнате.
Максим нашёл семью случайно. У входа в строительный магазин. В промозглый мартовский день. Судьба дала ему второй шанс.
И он его не упустил.
Через неделю Олег прибежал с листком.
— Смотрите! Нарисовал!
Три фигурки держались за руки. Над ними кривые буквы: «Моя семья».
Максим взял рисунок.
— Повешу в комнате! — Олег схватил листок, убежал.
Светлана смотрела на Максима.
— Он счастлив.
— Да.
— А ты?
Максим повернулся к ней.
— Я десять лет прожил в пустом доме. Думал, что так и надо. Что после предательства жены доверять нельзя никому. Строил стены вокруг себя.
— И что изменилось?
— Вы их сломали. Ты и Олег. Я не планировал. Не хотел. Но вы ворвались в мою жизнь, и теперь я не представляю, как было раньше.
Светлана улыбнулась.
— Значит, мы квиты. Ты спас нас. Мы спасли тебя.
Максим поцеловал её. Она ответила.
В доме больше не было пустоты. Не было одиночества и тишины. Была жизнь — шумная, яркая, настоящая.
Если понравилось, поставьте лайк, напишите коммент и подпишитесь!