Вторник
А Носке между тем начал действовать. Еще 6 января он в сопровождении отряда солдат и нескольких офицеров Генштаба покинул Берлин. По их общему мнению, здесь и сейчас организовать силы для противодействия левым было невозможно – улицы захвачены сотнями тысяч демонстрантов.
Штаб Носке обосновался в пансионате для девочек в Далеме. Ныне это в черте Берлина, а тогда ближайший пригород. Местоположение пансионата понравилось по нескольким соображениям:
Во-первых, всё-таки недалеко от Берлина (ближе, чем Версаль по отношению к Парижу, охваченному движением Коммуны в 1871 году).
Во-вторых, пансионат стоял на отшибе, на открытой местности. Это удобно для наблюдения и обороны в случае нападения.
В-третьих, много помещений и вспомогательных построек, где можно и работать, и размещать войска, и отдыхать.
В своих мемуарах Носке пишет:
«Во вторник с раннего утра наш дом походил на муравейник… Являлась масса добровольцев для вступления в разные военные части. Была прислана партия всевозможного оружия. Прибыли артиллерия и пулеметы на грузовиках… Через три дня вся эта местность напоминала собой военный лагерь».
Что касается привлекаемых к мероприятию войск (как видно, добровольцев распределяли в уже сформированные, кадровые воинские части), то Носке пишет дальше:
«…гвардейской кавалерийской дивизии, остатки которой генерал-лейтенант Гофман привел с театра военных действий в Берлин для пополнения. В Цоссенском лагере устроился генерал Меркер со своими егерями, по деревням разместились другие небольшие военные части. <…>
В Киле в это время была создана новая бригада в 1600 человек, которая также готовилась отбыть на восток. Но я направил ее в Берлин. <…> во всех частях начальниками являлись фронтовые офицеры».
Таким образом, правительство готовилось дать бой. Чем в этот день занимались лидеры протеста (нельзя даже сказать «восстания»)?
Именно 7 января были прерваны переговоры между правительством и ВРК. Та и другая сторона упёрлись и в итоге отклонили посредничество Каутского. Теперь иного, нежели силовое, решения не видел никто.
Раз уж разрыв стал необратим и раз ВРК декларировал намерение действовать, так и нужно было действовать. Фактически 7 января было еще тем днем (не последним ли?), когда левые могли захватить Берлин – ключевые точки (как говорили русские большевики, телефон, телеграф, вокзалы, мосты), правительственный квартал, Рейхсканцелярию, банк.
Под рукой у руководителей «восстания» на улицах всё еще имелись тысячи, сотни тысяч людей. В этот день рабочие объявили стачку, вышли на улицу, но ими опять никто не руководил. ВРК не имел для этого ни воли, ни средств.
В штабе продолжались дискуссии. Полсотни членов ВРК никак не могли прийти к согласию: возобновить ли переговоры или уже начать настоящее восстание? В итоге вечером 7 января люди просто разошлись по домам. На улицах оставались лишь самые отчаянные мятежники, объединившиеся в самопровозглашенные патрули и караулящие у зачатков баррикад.
Между тем и Эберт не дремал. Он не полагался только на Носке – когда тот еще приведет войска? А защищаться может понадобится прямо сегодня. Поэтому 7 января начато формирование «Корпуса вольных стрелков Берлина» (фрайкор).
------
Все материалы рубрики История Германии: