Среда
8 января Совет народных уполномоченных призвал население к сопротивлению повстанцам и их намеренному захвату правительства. Соответствующая листовка «Час расплаты приближается!» угрожала силовым подавлением восстания:
«"Спартак" сейчас борется за всю власть. Правительство, которое хочет в течение десяти дней добиться от народа свободного решения его собственной судьбы, должно быть свергнуто силой. Людям не должно быть позволено говорить. Голос народа должен быть подавлен.
Успехи вы видели. Там, где правит "Спартак", всякая личная свобода и безопасность аннулируются. Пресса подавлена, городское движение парализовано. Некоторые районы Берлина стали местом кровопролитных боев, другие остались без воды и электричества. Продовольственные склады штурмуются, снабжение солдат и гражданского населения прекращено.
Правительство принимает все необходимые меры, чтобы уничтожить режим террора и раз и навсегда предотвратить его повторное возникновение. Решительные действия не заставят себя долго ждать. Но необходимо проделать тщательную работу, и это требует подготовки: наберитесь терпения еще ненадолго. Будьте уверены в себе, как и мы, и решительно займите свое место среди тех, кто принесет вам свободу и порядок.
С насилием можно бороться только с помощью насилия. Организованное насилие со стороны народа положит конец угнетению и анархии. Отдельные успехи врагов свободы, которые они нелепо раздувают, имеют лишь временное значение. Приближается час расплаты!»
В этой листовке населению явно обозначен враг – группа «Спартак». Хотя они, спартаковцы, не руководили движением, а плелись у него в хвосте. И даже больше – часть спартаковцев во главе с Розой Люксембург была против восстания.
Но правительству нужен конкретный враг. И поскольку спартаковцы традиционно вызывали наибольшее недовольство у социал-демократов большинства, их и обозначали теми бесами, которые мутят воду и кого следует изгнать.
С тех пор январские события в Берлине 1919 года и ходят под именем «Восстание спартакистов» (я уж, простите меня, как-то привык писать «спартаковцы»). Хотя это название не отражает сути происходившего.
Кстати, очень интересно поступил Носке. В этот день он разослал на почтамты и телефонные станции 50 верных людей. В их задачу входило отследивание переписки и телефонных переговоров между руководителями восстания.
Этим преследовались две цели. Во-первых, быть в курсе событий. Во-вторых, «трать на карандаш» тех, с кем в будущем непременно надо расправиться.
Непосредственному же наступлению на Берлдин покуда мешали непорядки в тылу у «армии Носке». Сторонники восстания захватили ратушу в Шпандау (десяток километров на запад от центра Берлина). Носке пишет:
«При движении на Берлин шпандауские толпы могли бы угрожать левому флангу войск».
Носке распорядился выдать оружие добровольцам в Шпандау с тем, чтобы они очистили ратушу и подавили местное восстание.
«…и они с успехом выполнили задуманное. <…> При нападении на ратушу были человеческие жертвы. Кроме того, несколько человек, которых везли в берлинскую тюрьму были по дороге застрелены, так как они, по словам конвоя, предприняли попытку к бегству. Доказательств противного мне не поступило».
В «попытке к бегству» можно обоснованно усомниться, имея в виду дальнейшую судьбу Либкнехта и Люксембург, а также многих менее известных товарищей. Это довольно распространенный способ убийства взятых в плен революционеров.
Ну а доказательства противного… При той круговой поруке, которая связывает конвоиров (убийц) какие могут быть доказательства? Их и при расследовании убийства Либкнехта с трудом выдрали в минимальном количестве.
------
Все материалы рубрики История Германии: