💡 ЭТО 81 ЧАСТЬ ПРОИЗВЕДЕНИЯ НАЧАЛО ЗДЕСЬ
— И всё это... ты хочешь запихнуть мне в голову? — с некоторым ужасом спросил Кирилл.
«Не совсем так, — мысленный голос прозвучал мягче. — Не всё и не сразу. Ты получишь инструменты, методологию. А как ты будешь ими пользоваться... это уже твой выбор. Но объяснять тонкости сейчас — бессмысленно. Ты всё равно не поймёшь без базового опыта. Наберись терпения. Сначала нужно усвоить то, что дают сегодня».
Кирилл молча кивнул. Кот прав. Его возможности как ведьмака оказывались бездонными, а ответственность — пугающей. Он может стать целителем, творцом, воином... или, свернув не туда, превратиться в того, кого будут воспитывать с помощью какого-нибудь нового «былинного героя». Эта мысль была трезвящим и холодным душем. Время приближалось ко сну, и грядущая ночь обучения виделась ему теперь в совершенно ином свете — не просто экзаменом, а последним ориентиром перед тем, как ему вручат карту и компас для путешествия по безграничному и опасному океану магии.
Сон накрыл его, как тяжёлая, но мягкая волна, унося прочь от уютного хаоса студии и запаха гречки. Ощущение падения сменилось знакомой безмолвной белизной. Белый Зал. Но на сей раз его ждало не двое, а целое собрание. Элрик, недвижимый и вечный, как скала. Логос, пульсирующий сложными символами. И другие, смутные тени — воин в доспехах, женщина в струящихся одеждах, старик с посохом. Все великие целители прошлого, чьи знания теперь жили в нём.
— Кирилл Орлов, — голос Элрика прозвучал на этот раз не как констатация, а как признание. — Пришло время синтеза. Ты получил инструменты. Теперь покажи, что можешь ими пользоваться как единым целым.
Пространство исказилось, и перед ним возник симулятор — не человек и не зверь, а некий универсальный биологический каркас, испещрённый десятками повреждений. Глубокие рваные раны, внутренние кровотечения, сломанные кости, начинающийся сепсис, ожоги, признаки тяжёлого отравления и, как вишенка на торте, крошечный, но агрессивный сгусток чужеродной магии, пожирающий жизненную силу. Это был не пациент. Это была головоломка, созданная садистом.
— Начинай, — скомандовал Элрик.
И Кирилл начал. Его сознание разделилось на несколько потоков, как учил Логос. Один поток анализировал и расставлял приоритеты — сначала остановить кровотечение, нейтрализовать яд, подавить сепсис. Второй поток — диагностический, унаследованный от первой ночи, — сканировал, находил мельчайшие повреждения. Третий — боевой, отточенный в схватках с големом, — работал со скоростью и точностью, мгновенно реагируя на критические изменения.
Он не просто лечил. Он действовал как дирижёр сложнейшего оркестра. В то время как его «правая рука» энергией сшивала рваные артерии, «левая» создавала вокруг ожогов стазис-поле, предотвращая углубление некроза. Одновременно он выстраивал в костях «арматуру» из профилактических связок, чтобы они срастались быстрее и крепче, и тут же бросал часть сил на создание «магического фильтра» в печени, который бы нейтрализовал токсины. Пот пробивался на его лбу в мире сновидений, мышцы лица напрягались от невыносимой концентрации. Он чувствовал, как его собственная, уже немалая сила тает на глазах.
Самым сложным оказался сгусток чужой магии. Он был живым, злым и цепким. Попытка просто растворить его провалилась — он лишь отскакивал и атаковал с новой силой. Кириллу пришлось применить комбинацию — сначала изолировать его крошечной, но сверхплотной «магической комой», а затем, используя диагностический импульс как скальпель, аккуратно рассеять его на безвредные частицы. Это была ювелирная работа, требующая хладнокровия хирурга и скорости дуэлянта.
Когда последняя рана закрылась, последний перелом сросся, а яд был разложен на безвредные компоненты, симулятор испустил ровный, чистый свет. Он был цел. Здоров. Искусственное существо было спасено.
Кирилл стоял, тяжело дыша, чувствуя полное опустошение. Но это была приятная усталость марафонца, добравшегося до финиша.
— Достаточно, — произнёс Элрик, и в его каменном голосе впервые прозвучало нечто, похожее на одобрение. — Ты не просто применил навыки. Ты заставил их работать в гармонии. Это и есть мастерство.
Тени других целителей молча склонили головы в знак уважения. Первая часть испытания была пройдена. Теперь его ждало нечто иное. Не практика, а философия. И он чувствовал, что это будет куда сложнее любого, самого страшного симулятора.
Белый Зал изменился. Симулятор, тени целителей и сама ослепительная белизна растворились, сменившись тихим сумраком, напоминавшим библиотеку или уединённый кабинет. В центре пространства стояли два кресла, и в одном из них сидел Элрик. Его каменные черты казались менее суровыми, а глаза, всегда полные безразличия, теперь смотрели на Кирилла с глубокой, древней мудростью. Это был не инструктор, а наставник, готовый к последней беседе.
— Садись, — пригласил Элрик, и его голос потерял командирские нотки, став размеренным и задушевным. — Практика окончена. Теперь поговорим о сути.
Кирилл опустился в кресло напротив, чувствуя, как остаточное напряжение покидает его тело. Теперь его ждал не бой, а исповедь.
— Ты научился диагностировать, лечить, защищать и созидать, — начал Элрик. — Но самый главный вопрос остаётся: зачем? Какой смысл в этом даре, если в мире есть обычные врачи?
Кирилл молчал, собирая мысли. Ответ пришёл сам собой, рождённый опытом последних дней.
— Обычные врачи... они бессильны перед магией. Перед тем, что нельзя увидеть в микроскоп или обнаружить на снимке. Мой долг — быть мостом. Защищать жизнь там, где законы физики бессильны. Лечить не только тело, но и душу, и энергетику.
— Верно, — кивнул Элрик. — Но где грань? Когда твоё вмешательство во благо становится нарушением естественного хода вещей? Допустим, ты встречаешь смертельно больного старца. Его время пришло. Ты можешь его спасти, потратив огромные силы. Но должен ли ты это делать? Не украдёшь ли ты у мира его законную смерть, а у его души — право на покой?
Этот вопрос обжёг Кирилла своей сложностью. Он никогда не думал об этом.
— Я... не знаю, — честно признался он. — Наверное, нужно смотреть по ситуации. По тому, хочет ли он жить, есть ли у него ещё дело.
— Мудрый ответ, — в голосе Элрика послышалась тень улыбки. — Ибо главный принцип Мастера — не «лечи всех», а «служи балансу». Иногда исцеление — это облегчение страданий на пороге смерти. А иногда — отказ от вмешательства. Ты должен научиться чувствовать эту грань. Твой дар — не оправдание для игры в Бога. Это инструмент для поддержания хрупкой гармонии между жизнью и смертью, природой и магией.
Он помолчал, давая Кириллу впитать сказанное.
— Ты принял наследие, Кирилл Орлов. Ты прошёл путь от неофита к Мастеру. Но помни: это не конец пути, а его начало. Мастер — это не титул, а ответственность. Это постоянное развитие, сомнения и поиск. Ты будешь ошибаться. Будешь сомневаться. Но пока ты помнишь, что твой дар — это служение, а не власть, ты будешь идти верной дорогой.
Элрик поднялся с кресла. Его фигура начала растворяться в сумраке.
— Обучение завершено. Пройдут годы, прежде чем ты в полной мере осознаешь всё, что получил. Не торопись. Позволь знанию раскрываться в тебе постепенно. И помни о выборе, что предстоит сделать. Иди, Мастер-Целитель. Твой путь только начинается.
Последние слова прозвучали как благословение и напутствие. Сумрак поглотил Элрика, и Кирилл почувствовал, как его сознание начинает всплывать к поверхности. Он возвращался не просто с новыми знаниями. Он возвращался с принятой миссией, с новым именем в душе — Мастер. Он понимал теперь, что его сила — это не привилегия, а крест. И он был готов его нести. Последняя ночь прямого обучения завершилась, оставив в его сердце не пустоту, а тихую, уверенную тяжесть ответственности и ясность цели. Впереди была архивация, новый этап, но теперь он знал — кем бы он ни стал, он останется Целителем. Хранителем жизни в самом широком смысле этого слова.
Подписываемся и читаем дальше…
#фэнтези #фантастика #мистика #городскоефэнтези #рассказ #история #детектив #роман #магия #ведьма #ведьмак #домовой #оборотень #вампир #лесовик