В комментариях к публикациям о самодержавии довольно часто можно встретить воспоминания "рожденный в СССР" о том, что их бабушки, родившиеся до революции, рассказывали им, что при царе они жили плохо, а после установления "советской власти" стали жить хорошо. Всегда ли они при этом были искренни? Давайте разбираться.
В сознании многих советских людей, особенно старшего поколения, отношение к дореволюционной России было сложным и противоречивым. Даже в приватных разговорах похвала в адрес царского периода звучала редко — и на это имелись глубокие исторические, социальные и психологические причины.
Исторический контекст: разрыв эпох
Октябрьская революция 1917 года провозгласила полный разрыв с «проклятым прошлым». Советская идеология выстраивалась на противопоставлении:
- «угнетатель‑царь» vs «власть рабочих и крестьян»;
- «нищая деревня» vs «индустриализация»;
- «невежество» vs «всеобщее образование».
Любая позитивная оценка дореволюционной жизни могла восприниматься как косвенная критика советского строя — а это уже граничило с «антисоветчиной».
Страх последствий: память о репрессиях
Для многих семей 1920–1930‑е годы остались в памяти как время потерь:
- раскулачивание (конфискация имущества, ссылки);
- репрессии против «бывших»: дворян, офицеров, жандармов, полицейских, чиновников, священников, купцов, лавочников и членов их семей (в советских анкетах долгое время была графа «социальное происхождение»);
- цензура и доносы.
Даже безобидный рассказ бабушки о «добром помещике» или «красивых дореволюционных праздниках» мог быть истолкован соседями или коллегами как «восхваление буржуазного образа жизни». В эпоху, когда за неосторожное слово можно было лишиться работы или свободы (в советских уголовных кодексах до 1989 года была статья, предусматривающая суровое наказание за "антисоветскую агитацию и пропаганду") , люди научились молчать.
Идеологическое давление: школа, СМИ, культура
Советская система воспитания с детства формировала образ царской России как:
- страны вечного голода (акцент на крестьянских восстаниях);
- империи неравенства (пропаганда о «5 % дворян, владеющих всей землёй»);
- отсталого государства (сравнения с «передовой советской наукой»).
Кино, учебники, газеты повторяли один нарратив: «только революция спасла народ». В таком контексте любая ностальгия по прошлому казалась предательством «завоеваний Октября».
Социальный стыд: «не быть белой вороной»
В коллективистском обществе важно было «не выделяться». Бабушка, похвалившая царские времена, рисковала:
- потерять авторитет среди соседей (её могли назвать «ретроградкой»);
- вызвать беспокойство у детей (страх, что это отразится на их карьере);
- стать объектом внимания «компетентных органов» (даже если это было лишь подозрение).
Парадокс памяти: личное vs официальное
При этом в быту сохранялись «островки» дореволюционной культуры:
- рецепты бабушкиных пирогов, унаследованные от помещичьих кухонь;
- церковные обряды, тайно совершаемые в семьях;
- семейные реликвии (иконы, книги), хранимые в сундуках.
Но говорить об этом вслух было опасно. Память становилась «молчаливой» — передавалась через предметы и жесты, но не через слова.
Почему страх жил десятилетиями?
Даже после оттепели и в позднесоветский период осторожность оставалась привычкой:
- Наследие страха. Травма репрессий передавалась из поколения в поколение.
- Контроль дискурса. Государство сохраняло монополию на историческую интерпретацию.
- Прагматизм. Люди понимали: «лучше не рисковать» — карьера, жильё, доступ к благам зависели от лояльности.
Выводы
Боязнь хвалить царскую Россию — не просто «страх перед властью», а сложный феномен, в котором переплелись:
- травма исторических потрясений;
- давление официальной идеологии;
- стратегия выживания в коллективе.
Для советских бабушек молчание о прошлом часто было способом защитить семью и себя. Их сдержанность — не отсутствие памяти, а её тихая, осторожная форма "во спасение" своих детей и внуков.
И они по своему были правы. Что со многими из нас случилось бы при советской власти, если бы бабушки рассказывали нам правду о том, что с ними происходило до и после революции.
Послесловие
"Рожденные в Российской Федерации" еще на подходе к тому, чтобы стать бабушками и дедушками. Пока они только матери и отцы. И, наверное, у них не возникает таких проблем, как у советских бабушек и дедушек, рожденных при самодержавии. Или возникают?