Требовала от дочки мать.
— Да, Ленка, хватит перед ним унижаться! Давай, разводись с этим жмотом, и всё у него забери, все его деньги возьми! — подбадривала дочку Марья Петровна, глядя на зятя уже враждебным, пренебрежительным взглядом.
Василий наконец поднял глаза:
— А ведь вы, мама, только полчаса назад плакались мне, что я у вас такой единственный… такой идеальный зять! А теперь смотрите на меня как на врага народа и желаете обобрать меня до нитки…
Его голос звучал ровно, почти равнодушно, но в глубине души кипела горечь.
— А чего я плохого, в сущности, сделал? Посмел отказать вам в очередном платеже за вашу Танечку? А вы забыли, сколько я уже оплатил — и за вас, Марья Петровна, и за вашу Танюшу? А сколько подарков я делал своей Леночке?
Предыдущая серия тут:
Все главы книги в хронологической последовательности доступны тут:
Василий резко встал, подошёл к рабочему столу и вытащил невзрачную тетрадь в клеточку. Это была не просто тетрадь — это был реестр его жертв, аккуратно зафиксированных в убористом почерке.
— Если мою любовь к жене и уважение к вам, Марья Петровна, и вашей дочке можно выразить деньгами, то вот… — он положил тетрадь перед женщинами.
Лена и Марья Петровна ошарашенно листали страницы, заполненные цифрами и пояснениями. В конце — итоговая сумма, выведенная жирным карандашом.
Жена подняла глаза, но в них не было ни теплоты, ни осознания. Лишь холодный расчёт.
— Вот твоя доля, Лена. И она уже потрачена на твою сестру и маму… Хотя могла бы лежать в банке и ежемесячно приносить хороший процент! — Василий пожал плечами.
Обвинения и контраргументы
— Какой же ты жлоб, Василий! — крикнула Лена. — Какой же ты… мелочный!
— Ничего себе мелочный… — пробормотал Василий. — Эту сумму точно нельзя назвать мелочью!
— А вы, мама, рано радуетесь. Вы думаете, Лена сейчас подаст на развод, и ей с неба упадёт нужная вам сумма? Не надейтесь, что вы быстро получите деньги от Лены в случае её развода — там будет суд, дележ имущества, бюрократическая волокита, торги…
Он развёл руками, словно демонстрируя неизбежность процесса.
— И что? — Марья Петровна всё ещё не понимала, к чему он клонит.
— А то, что вы уже сейчас не можете совершить даже обязательный платёж по кредиту. А это значит, что скоро банк наложит на вас штрафные санкции по просрочке. Вас на такой «счётчик» поставят, что мама не горюй. И даже не надейтесь, что вы рассчитаетесь с банком, продав свою квартиру! — заключил Василий.
Василий взял принесённый Марьей Петровной кредитный договор и молча помечал карандашом все пункты, указанные мелким шрифтом. Пункты, которые превращали кредит в финансовую ловушку для небогатой пенсионерки
— Ну что же, Марья Петровна, со всей ответственностью могу объявить, что дочь вас откровенно подставила с этим кредитом. И лишь я могу вам помочь в данной ситуации — хотя бы временно начав платить по счетам, чтобы вы могли проживать в своей же квартире!
Он сделал паузу, глядя на женщин:
— Но есть одно условие, моя дорогая.
— Какое же? — притихла Марья Петровна, ловя каждое слово.
— Я готов оплачивать ваш кредит при условии, что мы с Ленкой завтра же идём к нотариусу и заверяем, что она в случае нашего возможного развода не претендует на наше совместное имущество.
Бурная реакция жены
— Я что, дура что ли?! Нашёл простушку! Да ни за какие коврижки! — завопила Лена, вскакивая со стула.
— Ну раз так, Лена, тогда ты будешь виновата в финансовом крахе своей мамы. Ведь Танюша уже давно прогуляла свадебные деньги со своим «респектабельным» Александром на курортах и вряд ли теперь что‑то отдаст на погашение кредита, — устало ответил Василий.
— Но тут же несоразмерно — сумма кредита на свадьбу или половина нашего общего имущества? — возмущалась Лена.
— Согласен. Несоразмерно, — спокойно ответил Василий. — Но справедливо, если вспомнить про эту тетрадочку. — Он ещё раз показал женщинам тетрадь.
В этот момент Лена поняла: плата по кредиту матери будет исходить из её личного «кошелька». Она посмотрела на мать, ожидая поддержки, но Марья Петровна уже приняла решение.
— Дочь! Соглашайся! Вася в данной ситуации абсолютно прав! Если он завтра же не сделает платёж по кредиту — мне крышка! — спохватилась Марья Петровна.
— А чего ты теряешь, Леночка? Вася и кредит за меня будет гасить, а про имущество Вася прав — всё так и есть, — уговаривала она дочь.
Василий смотрел на свою тёщу с холодным спокойствием. Он больше не удивлялся её бесстыдству — тому, как она готова была пожертвовать интересами родной дочери ради решения своих проблем.
«Ей абсолютно всё равно, что будет с её старшей дочерью в случае развода со мной, — думал он. — Что ей по подписанным документам не достанется ни рубля от нашего общего имущества».
Он медленно поднялся, собрал бумаги и произнёс:
— У вас есть время до завтра. Если не согласны — разбирайтесь с банком сами. Я предупредил.
***
Весь оставшийся вечер Лена не сдавалась. Она металась по квартире, то и дело натыкаясь на мать, которая словно приклеилась к ней, не давая ни минуты покоя.
— Мама, ты понимаешь, что требуешь от меня невозможного?! — в отчаянии кричала Лена, сжимая кулаки. — Это же наше с Васей общее имущество! Мы его вместе создавали!
Но Марья Петровна стояла на своём, словно скала. Её глаза горели решимостью, голос звучал твёрдо:
— Леночка, ты должна понять: если Вася не заплатит сегодня‑завтра, банк заберёт мою квартиру. Где я буду жить? К тебе на шею сяду? Ты этого хочешь?
— Да не в этом дело! — Лена в сердцах швырнула на стол салфетку. — Ты требуешь, чтобы я отказалась от половины того, что мы с Васей нажили за годы совместной жизни! Это несправедливо!
— А справедливо, что я останусь без крыши над головой? — Марья Петровна скрестила руки на груди. — Ты же моя дочь! Должна помочь матери в беде!
Психологическая осада
Марья Петровна действовала методично, словно опытный переговорщик:
- то вкрадчиво убеждала, напоминая о семейных ценностях;
- то вдруг переходила на ультиматумы, грозя «позором перед соседями»;
- то пускала в ход слёзы, изображая жертву обстоятельств.
Она не отходила от Лены ни на шаг:
- перехватывала её у холодильника;
- настигала в ванной;
- поджидала у окна, когда та пыталась хоть минуту побыть в одиночестве.
Каждое слово матери было как удар молота — методичный, неотвратимый.
Момент капитуляции
К полуночи Лена была измотана. Её голос охрип от бесконечных споров, глаза покраснели от слёз. Она опустилась на диван, обхватила голову руками:
— Мама… я не могу так больше. Ты не оставляешь мне выбора…
Марья Петровна тут же села рядом, обняла её за плечи:
— Доченька, это же ради общего блага. Вася — мужчина разумный. Он поймёт. И потом… разве ты не веришь, что ваш брак крепче каких‑то бумажек?
Лена горько усмехнулась:
— Ты говоришь так, будто это просто бумажки. А для меня это годы жизни, вложенные в наш дом…
— Но и моя жизнь тоже стоит чего‑то! — голос Марьи Петровны дрогнул. — Я же не прошу многого. Только шанс остаться в своей квартире.
Тишина повисла в комнате. Где‑то за окном проезжала машина, мелькали фары. Лена смотрела в темноту, а внутри неё шла последняя битва — между любовью к матери и чувством справедливости.
Утреннее решение
На следующее утро, в воскресенье, Лена вошла в кабинет Василия. Её лицо было бледным, глаза — красными от бессонницы. Она остановилась в дверном проёме, сжимая пальцами край халата.
— Вася, я согласна. Когда идём к нотариусу? — её голос звучал тихо, почти безжизненно.
Василий оторвал взгляд от экрана смартфона. В его глазах мелькнуло облегчение, но он сдержал эмоции:
— Ну вот и замечательно, дорогая. — Он посмотрел на время. — У нотариуса запись на 14:00. Успеем собраться.
Нотариальная процедура
В кабинете нотариуса всё прошло быстро и буднично. Документы были заранее подготовлены, формулировки выверены. Лена сидела напротив нотариуса, машинально подписывая бумаги, не вникая в смысл строк.
Её рука дрожала, когда она ставила подпись в очередной графе. Василий наблюдал за ней краем глаза, но не произнёс ни слова.
Нотариус, пожилой мужчина с усталым взглядом, привычно зачитывал пункты:
— …в случае расторжения брака, супруга отказывается от притязаний на совместно нажитое имущество в полном объёме…
Лена кивнула, не поднимая глаз.
Первый платёж
Сразу после нотариальной конторы Василий направился в банк. Он внёс платёж по кредиту Марьи Петровны — сумму, достаточную, чтобы избежать штрафных санкций.
Когда он вышел из отделения, солнце уже клонилось к закату. Он остановился на крыльце, глубоко вдохнул прохладный воздух.
«Это только начало», — подумал он.
Возвращение домой
Дома его встретила тишина. Лена сидела в гостиной, уставившись в окно. На столе лежала папка с нотариальными документами — словно молчаливое напоминание о совершённом выборе.
Василий подошёл к ней, положил руку на плечо:
— Всё позади. Теперь можно выдохнуть.
Лена медленно повернула голову:
— Можно… — её голос прозвучал безжизненно. — Только вот почему‑то легче не становится.
Он не нашёл, что ответить. В этот момент оба понимали: их жизнь только что разделилась на «до» и «после». И как сложится будущее — оставалось загадкой.
Продолжение уже на канале. Ссылка ниже ⬇️
Продолжение тут: