Царские планы
26 сентября 1716 года царевич Алексей со свитой выехал из Петербурга, чтобы направиться к царю в Копенгаген. За месяц до этого он получил от царя письмо с требованием: ехать к нему или же постричься в монахи. А еще годом ранее царь грозился в гневном письме лишить царевича права наследования российской короны:
Ежели же ни, то известен будь, что я весьма тебя наследства лишу, яко уд гангренный, и не мни себе, что один ты у меня сын, и что я сие только в устрастку пишу, воистину исполню / Из письма Петра I царевичу Алексею от 11 октября 1715 года
… и отправить в монастырь:
Того ради, так остаться, как желаешь быть, ни рыбою ни мясом, невозможно; но или отмени свой нрав и нелицемерно удостой себя наследником, или будь монах / Из письма Петра I царевичу Алексею от 19 января 1716 года
По сути, выбор у Алексея был невелик. Из двух зол… он выбрал побег.
Перед отъездом царевича князь Меншиков поинтересовался судьбой Ефросиньи. И не просто поинтересовался, а посоветовал Алексею взять Ефросинью с собой в поездку.
А князь Меншиков говорил мне о сем таким образом, как я при отъезде своем у него был, он меня спросил: «Где ты ее оставляешь?» И я ему сказал, что возьму до Риги и потом отпущу в Петербург. И он молвил: «Возьми-де ее лучше с собою»
Со стороны Меншикова это был плохой совет и медвежья услуга по отношению к своему хозяину – царю Петру. Петр намеревался женить своего старшего отпрыска на европейской принцессе, и Меншиков об этом знал. Это не было тайной. Об этом знал сам царевич и его приближенные.
Как царевич отъезжал из С-Петербурга в путь свой 24 сентября я спрашивал: изволишь ли ехать к отцу? Сказал: «Еду». Знатно отец зовет тебя жениться? Молвил: «Я не хочу; я и в сторону»/ Показания Федора Дубровского от 11 февраля 1718 года из Дела царевича Алексея
Знали о намерении царя Петра не только в России, но и за ее пределами. А более шустрые царедворцы уже вели переговоры о том, с какой именно принцессой царевичу лучше организовать женитьбу.
Прошлаго воскресения, г. Бонмазарий был у господина контр-адмирала д’Этре, который сказал, что по письмам из России, ваше величество указали государю-царевичу ехать к себе для женитьбы на Европейской принцессе, и спрашивал Бонмазария, не знает ли он какой принцессы в Германии? Бонмазарий отвечал, что не знает; между тем искусно спросил, не будет ли угодно двору Французскому, если бы царское величество похотел государя-царевича женить на принцессе Французской, а именно на дочери дюка д’Орлеана для лучшей алианции крови и интереса? / Из письма Конона Зотова Петру I от 20 декабря 1716 года
Должна сказать, у регента Франции Филиппа II Орлеанского на тот момент было три дочери на выданье. Старшая из них, Мария Луиза Елизавета, к тому времени уже "веселая вдова" была со своими "скелетами в шкафу"; другая, Луиза Аделаида, со своей любовной историей, из-за которой поссорилась с родителями и ушла в монастырь, и Шарлотта Аглая, совсем юная, взбалмошная и избалованная. Это были дамы другого менталитета, совершенно чуждого натуре царевича. Но кого волновало это обстоятельство? Есть политический интерес и царские амбиции.
Все пропало!
Появление царевича с женщиной могло вызвать международный скандал и нарушить планы царя. Но, возможно, именно этого и добивался Меншиков.
Дело в том, что брак царевича Алексея с иностранной принцессой значительно укреплял его статус наследника престола. А Меншиков в свое время сделал все возможное, чтобы расшатать этот статус, и хорошо в этом преуспел. Царевич попал в немилость царя и едва не стал монахом. И вот теперь, когда царевичу представилась возможность породниться с европейскими монархами, Меншиков забеспокоился. Царевича, связанного узами династического брака, уже не так просто лишить короны и отправить в монастырь. Европейской родне вряд ли бы пришелся по душе такой заход. Царю пришлось бы поссориться с новоявленными родственниками и потерять в их глазах авторитет. А ему так необходимо было это союзничество. Таким образом, все старания и планы светлейшего князя летели в тартарары.
Крайнее средство
Возможно, именно тогда Меншикову пришла идея использовать Ефросинью, чтобы не допустить брака царевича с европейской принцессой. Красивая девушка, по задумке Меншикова, должна была соблазнить царевича, чтобы тот отказался от династического брака, чем вызвал бы гнев царя.
В этом случае становятся понятны и объяснимы утверждения иностранных дипломатов, будто Ефросинью заставили вступить в связь с царевичем чуть ли не под угрозой смерти.
Она (…) к блуду с принцем Алексеем обнаженным ножом и угрожением смерти принужденная особа» / Из донесения голландского резидента Деби
На кону стояло многое, и крайние средства были вполне уместны. Другой момент: почему именно Ефросинью нужно было принуждать к связи с царевичем? Неужели не нашлось девицы посговорчивее? Наверняка желающих стать фавориткой наследника короны, хоть и опального, было предостаточно? Но, скорее всего, Алексея не могла заинтересовать какая-то другая мало-мальски смазливая девица. Меншиков хорошо знал характер своего подопечного, поскольку долгое время был его наставником или даже надзирателем. И он понимал, какими качествами должна обладать девица, чтобы разжечь страсть разборчивого и требовательного царевича. И в этом пронырливый царедворец, похоже, не просчитался.
Любовь вопреки
О царевиче Алексее сказано много противоречивых слов от историков, биографов и беллетристов. Одни считают его предателем, другие – жертвой, одни его осуждают, другие – оправдывают, одни ему злорадствуют, другие - сочувствуют, кто-то считает его слабым, а кто-то – сильным, но в одном, пожалуй, все единодушны – царевич любил Ефросинью. И любил ее по-настоящему: нежно, трепетно, страстно.
Довольно часто историки, беллетристы и простые обыватели, случайно ознакомившиеся с биографией царевича Алексея, пытаются опошлить эту любовь. Вот, мол, он ее любил, а она его использовала. Читателю красочно размалевывают «историю большой любви», в которой закомплексованный царевич потерял голову от примитивной крестьянской девки. Его страсть на уровне помешательства стала достоянием многих литературных произведений и фильмов, впрочем, как и ее малодушие, необразованность и вульгарность.
Некоторые фантазии на тему их взаимоотношений кажутся нелепыми. Например, одна из них, будто царевич в пьяном угаре напал с ножом на дворовую девку, которая ранее отказала ему в близости, и взял ее силой. Видимо, Мережковский по-своему объяснил выдержку из донесения голландского резидента Деби, где говорится, что Ефросинья вынуждена была под угрозой смерти вступить в связь с царевичем. Однако в этом донесении не говорится, что это царевич, угрожая ей ножом, вынудил вступить с ним в связь.
А вот тот факт, что сближению царевича и Ефросиньи всячески способствовал Меншиков, отражен в документах по делу царевича Алексея.
Вообще, в те времена без интриг, протекции и влияния сблизиться с особой столь высокого уровня как царевич, было невозможно. К тому же следует учесть определенные нравы людей начала XVIII века, которые отличаются от нравов людей XIX века. В связи с этим, было бы ошибкой воспринимать царевича как барина-самодура, который держал гарем из крепостных и сожительствовал с дворовыми девками. Это уже позже - во времена «Золотого века» Екатерины II, когда в связи с усилением крепостного права начался процесс деградации дворянства, крепостные гаремы получили распространение и достигли пика популярности в XIX веке. Для барина XIX считалось чуть ли не нормой вступить в связь со своей дворовой. В начале XVIII века такое поведение было бы странным.
Кроме того, царевич был окружен доносчиками и шпионами. Случайную или неугодную фаворитку сразу удалили бы и заменили бы на угодную, придумав какую-нибудь подходящую легенду. Скорее всего, Ефросинья добилась благосклонности царевича не без одобрения или даже не без указаний сверху . А поскольку на тот момент в государстве над отстраненным от своих полномочий наследником престола находился Меншиков, то вывод можно сделать соответствующий…
Откровенность против интриг
Была ли Ефросинья шпионкой Меншикова?
Нигде в письменных источниках нет намека на то, что она как-то сотрудничала с ним и доносила на царевича. Почему-то не учитывается тот факт, что Меншиков также находился в неведении относительно побега царевича, как и большинство сенаторов и вельмож, приближенных к царю. Будь Ефросинья его шпионкой, о побеге и его подробностях он узнал бы первым.
Зато в деле есть подтверждение, что царевич знал об интригах светлейшего и его участии в своих сердечных делах.
Перед тем, как скрыться и отъехать в Австрию, царевич поведал об этой своей осведомленности Кикину, находясь на перепутье в Либау. Кикин посоветовал тому написать Меншикову компрометирующее письмо с благодарностью за советы, касающиеся Ефросиньи. Очевидно, Кикин рассчитывал при помощи этого письма шантажировать князя. Если бы такое письмо попало в руки царя, то у него возникло бы много вопросов, на которые Меншикову пришлось бы отвечать.
«Может-де быть, что князь покажет твое письмо отцу и он будет и о нем иметь суспеть»/ Из показаний царевича Алексея от 8 февраля 1718 года
Содержание и дальнейшая судьба этого компрометирующего письма неизвестны. Скорее всего, оно было уничтожено Меншиковым при аресте Кикина. Ведь, как известно, этот арест производил именно Меншиков по указу Петра I. Но в данном случае не столько важно содержание и судьба этого письма, сколько такая деталь: откуда царевич мог узнать об интригах Меншикова, которые могли не понравиться царю? Только от самой Ефросиньи. Вполне возможно, девушка была с ним откровенна. Ее откровенность не оттолкнула его, а, наоборот, укрепила его желание быть с ней.
Лишние старания
Повлияла ли Ефросинья каким-то образом на решение царевича отказаться от династического брака? Царевичу и без нее и без интриг Меншикова был ненавистен брак с иностранной принцессой. Его первый брак с немецкой принцессой принес ему одни проблемы и несчастья. Он не собирался дважды наступать на одни и те же грабли. Вот что он поведал об этом своему духовнику:
«Батюшка, де, государь, велел мне жениться либо постричься, а мне, де, постричься не хочется и жениться не хочется, и что, де, он, государь, изволит меня женить паки на иноземке, и я, де, не знаю, что делать: или нищету восприять и с нищими скрыться до времени или отъехать в монастырь и быть с дьячками, или, де, отъехать в такое царство, где приходящих приемлют и никому не выдают» / Собрание документов по делу царевича Алексея, вновь найденных Есиповым
Как можно убедиться, старания Меншикова через Ефросинью сорвать династический брак царевича были лишними. Алексей сам не желал в очередной раз становиться марионеткой отца и исполнять его волю. Свою личную жизнь он предпочел устроить по-своему.
А мое намерение было и так ее взять, только сказывал нарочно, что до Риги, чтобы не признали побег, того ради и ей самой не сказал правды, чтобы не обмолвилась.
Опять выкрутился!
Каким-то чудом Меншикову удалось избежать следствия и царского гнева за свои интриги. Возможно, слишком хорошо князь продемонстрировал царю свое усердие в розыске по делу царевича. Возможно, царевич не стал открывать подробности участия Меншикова в своих сердечных делах, чтобы не компрометировать Ефросинью. Так или иначе, князю очень повезло. Он в очередной раз вышел сухим из воды. И на этот раз царская немилость обошла его стороной, как в случае с архиереем Досифеем. Досифей был одним из фигурантов розыска по делу царицы Евдокии и был казнен за содействие опальной царице и лжепророчества. С Досифеем дружила вся семья Меншиковых и даже ходатайствовали за него перед царем, но как только над архиереем стали сгущаться тучи, Александр Данилович поспешил от него откреститься.
Какую отговорку придумал Меншиков, чтобы объяснить царю, зачем он посоветовал Алексею взять с собой возлюбленную, когда решался вопрос о женитьбе наследника на иностранной принцессе? И как ему удалось выкрутиться? Остается только догадываться. Не случайно царевич Алексей в личном разговоре со своими людьми говорил:
Куда батюшка умный человек, а светлейший князь его всегда обманывает
Продолжение:
Предыдущая публикация:
Начало цикла публикаций "Роковая женщина в судьбе царевича Алексея" читайте здесь: