Не играть, не приукрашивать, не оставлять «на потом» то, что может разочаровать. На свиданиях он говорил честно: о своей усталости, о прошлом разрыве, о том, что не умеет обещать навсегда. Он считал это уважением — не тянуть человека за иллюзией. Женщины слушали внимательно, кивали, иногда даже благодарили за прямоту. Но что-то всегда происходило после. Разговор не продолжался. Встречи не повторялись. Искренность будто закрывала дверь раньше, чем возникало желание в неё войти. Она смеялась, задавала вопросы, не отстранялась. Он рассказал больше, чем собирался. Про страх быть ненужным. Про то, как тяжело всегда начинать сначала. Он смотрел, как она внимательно слушает, и впервые почувствовал — его не оценивают, его *принимают*. И именно тогда он сказал лишнее. Не ложь — правду, сказанную без паузы. Про сомнение. Про то, что не уверен, способен ли на близость. Он хотел быть до конца честным, не оставить ловушки. — Ты очень искренний, — сказала она. — Но с тобой я чувствую себя ка