Включите любой голливудский фильм про Средневековье. Что вы увидите? Бескрайнее поле, тысячи рыцарей в сияющих доспехах, которые с криком «За короля!» несутся в атаку, сметая все на своем пути. Это красиво. Это эпично. И это имеет примерно такое же отношение к реальности, как драконы Дейенерис Таргариен к современной зоологии.
Реальность средневековой войны была куда прозаичнее, грязнее и, что самое удивительное, гораздо сложнее. Это был мир, где исход битвы решался не столько ударом меча, сколько строчкой в бухгалтерской книге. Мир, где «благородное рыцарство» часто оказывалось неуправляемой толпой эгоистов, а настоящий героизм проявляли те, кого хронисты даже не удосуживались называть по именам — простые пехотинцы.
Давайте снимем розовые очки романтизма и посмотрим на феодальную армию как на сложный, дорогой и крайне неэффективный механизм, который европейские короли пытались (безуспешно) заставить работать веками.
Карл Мартелл и приватизация государства
Все началось с хорошей идеи. В VIII веке франкский майордом Карл Мартелл (дедушка Карла Великого) столкнулся с проблемой. Ему нужна была кавалерия, чтобы отбиваться от арабов. Но лошадь, броня и оружие стоили дорого. У крестьян денег не было. У короля денег тоже не было (потому что налоговой системы еще не существовало).
И тогда Карл придумал схему, которая определит судьбу Европы на тысячу лет. Он начал раздавать своим приближенным землю — бенефиций.
Условия сделки были просты: «Я даю тебе землю и крестьян, которые на ней работают. Ты на доходы с этой земли покупаешь коня, доспехи и являешься ко мне на войну по первому свистку».
Это казалось гениальным решением. Король получал профессиональную армию, не тратя ни копейки из казны. Но, как писал Энгельс, этот трюк в итоге погубил королевскую власть. Бенефиций превратился в феод — наследственное владение.
Вчерашний слуга короля превратился в феодала. Он сидел в своем замке, сам собирал налоги, сам судил крестьян и чувствовал себя маленьким богом. Король для него стал не начальником, а просто «первым среди равных». Вместо единой армии Европа получила лоскутное одеяло из тысяч частных военных компаний, каждая из которых преследовала свои интересы.
«Сорок дней» — и ни секундой больше
Представьте себя средневековым королем. Вы хотите завоевать соседнюю страну. Вы рассылаете гонцов, созываете вассалов. Они съезжаются. Красивые, гордые, звенящие железом.
Вы выступаете в поход. Доходите до границы врага. Осаждаете замок. И тут к вам подходит ваш главный герцог и говорит:
— Ваше Величество, наши сорок дней истекли. Мы поехали домой.
— Как домой?! — кричите вы. — Мы же еще не начали штурм!
— Ничего не знаем, — отвечает герцог. — У нас по контракту (феодальному праву) служба 40 дней в году. Дальше — или платите сверхурочные, или до свидания. У меня там рожь не убрана.
Это была главная проблема феодальной армии. Она была временной. С таким войском невозможно вести долгую стратегическую войну. Это были войска для набегов, а не для завоеваний. Именно поэтому войны тянулись десятилетиями — никто не мог дожать противника.
Анатомия танка: Сколько стоит быть рыцарем?
Рыцарь был средневековым эквивалентом современного истребителя или танка. Это была единица элитной, высокотехнологичной (для того времени) боевой мощи.
И стоил он соответственно.
Полный доспех, боевой конь (дестриэ), запасная лошадь, оруженосец, слуги — все это стоило целое состояние. Один рыцарь «съедал» доход с нескольких деревень.
К XI веку этот «танк» стал настолько тяжелым, что потерял мобильность. Рыцарь в кольчуге, а позже в латах, был неуклюж. Если его сбивали с коня, он превращался в перевернутую черепаху. Самостоятельно встать в грязи было проблематично.
А его конь? Это было несчастное животное, которое тащило на себе центнер железа. Рыцарская атака — это не галоп на десять километров. Это короткий, взрывной рывок на последние сто метров. Дальше конь выдыхался.
Из-за дороговизны рыцарство стало закрытой кастой. В IX веке рыцарем мог стать любой, у кого хватило денег на коня. В XII веке — только сын рыцаря. Крестьянам вход был воспрещен. «Народ должен работать, рыцари — воевать, духовенство — молиться». Попытка нарушить этот порядок каралась жестоко: во Франции были случаи, когда крестьянам, посвященным в рыцари «по ошибке», отрубали шпоры прямо на навозной куче.
Хаос на поле боя: «Я сам себе генерал»
Дисциплина? Забудьте это слово.
Феодальная армия — это сборище гордых индивидуалистов. Каждый барон считал себя героем. Подчиняться приказам? Это для простолюдинов.
Военный совет перед битвой напоминал базар. Все кричали, спорили, требовали почетного места на правом фланге. В бою рыцари часто ломали строй, чтобы первыми доскакать до врага и совершить подвиг. Им было плевать на тактику, им нужна была слава и трофеи (доспехи и лошади поверженных врагов стоили дорого).
Именно поэтому битвы часто превращались в серию дуэлей. «Стенка на стенку» рассыпалась на кучу одиночных поединков. Управлять таким хаосом было невозможно.
Возвращение пехоты: Когда чернь дает сдачи
Долгое время пехоту презирали. Ее называли «кнехтами» (слугами). Считалось, что один рыцарь стоит десятка пехотинцев. И поначалу так и было — плохо вооруженные крестьяне разбегались при виде бронированной конницы.
Но история любит иронию. Высокомерие рыцарей их и погубило.
Сначала появились английские лучники с их длинными тисовыми луками. При Креси и Азенкуре они расстреляли цвет французского рыцарства, как в тире. Стрела пробивала доспех на расстоянии 300 шагов. Благородные господа умирали в грязи, даже не доехав до «презренных мужиков».
Потом на сцену вышли фламандские и швейцарские пикинеры. Плотный строй длинных копий оказался непреодолимым для лошадей.
А на востоке Европы рыцари столкнулись с совсем другой проблемой. Русская пехота.
Западные хронисты с удивлением отмечали, что русские «кнехты» почему-то не разбегаются. Они стояли стеной. Ледовое побоище и другие стычки показали, что малоподвижный, закованный в латы рыцарь бессилен против слаженной, стойкой пехоты, которая умеет использовать местность. Русские дружины и ополчение показали Европе, что сила не в понтах и перьях на шлеме, а в стойкости и тактике.
Наемники: Решение проблемы
Короли, уставшие от капризов своих вассалов, нашли выход. Деньги.
Зачем уговаривать графа поехать на войну, если можно нанять профессионала? Появились наемники. Генуэзские арбалетчики, брабантские копьеносцы.
В Англии придумали «щитовые деньги»: рыцарь платил налог, чтобы не служить. На эти деньги король нанимал солдат, которые служили столько, сколько нужно, и не ныли про урожай.
Так начала рождаться профессиональная армия.
Война без правил и «Божий мир»
Феодальная раздробленность превратила Европу в зону вечной войны. Каждый воевал с каждым. Сосед угонял коров у соседа, барон жег деревню графа. Страдали, как всегда, крестьяне.
Церковь пыталась это остановить. Было введено движение Treuga Dei — «Божье перемирие».
Сначала запретили воевать по воскресеньям. Потом — с вечера четверга до утра понедельника. Потом добавили посты и праздники. В итоге для войны оставалось дней 80 в году.
Конечно, рыцари часто плевали на эти запреты, но сама попытка ограничить насилие говорит о масштабах катастрофы.
Турнир: Спортсмены в железе
Где рыцарю тренироваться, если нет войны? На турнирах.
Изначально турниры были жесткой, кровавой тренировкой. Стенка на стенку, тупые (а иногда и острые) копья.
«Рыцарь не может блистать на войне, если он не видел своей крови на турнире», — писал современник.
Это был средневековый спорт высоких достижений. Победитель забирал коня и доспехи проигравшего. Можно было разбогатеть за один день — или погибнуть. В одном немецком турнире XIII века насмерть зашибли 60 рыцарей. Это больше, чем потери в некоторых настоящих битвах!
Замыкая круг
И вот мы снова смотрим на поле битвы. Но теперь мы видим не голливудскую сказку, а реальность.
Мы видим рыцаря, который задыхается в шлеме, потому что забрало закрыто, а на солнце +30. Мы видим его коня, у которого пена на губах. Мы видим короля, который нервно считает в уме, сколько золота он должен этим наемникам и не перейдут ли они завтра на сторону врага, если тот заплатит больше.
Эпоха рыцарства ушла не потому, что исчезла романтика. Она ушла, потому что оказалась экономически неэффективной. Тяжелый, неповоротливый, дорогой рыцарь проиграл конкуренцию дисциплинированной пехоте и, позже, пороху. Бенефиций Карла Мартела, создавший этот класс, в итоге исчерпал себя.
На смену феодальной вольнице пришла регулярная армия, оплачиваемая из налогов. Но образ рыцаря — благородного воина-одиночки — остался с нами навсегда, превратившись из суровой военной необходимости в красивую легенду, которую так приятно смотреть в кино, сидя на мягком диване.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также просим вас подписаться на другие наши каналы:
Майндхакер - психология для жизни: как противостоять манипуляциям, строить здоровые отношения и лучше понимать свои эмоции.
Вкус веков и дней - от древних рецептов до современных хитов. Мы не только расскажем, что ели великие завоеватели или пассажиры «Титаника», но и дадим подробные рецепты этих блюд, чтобы вы смогли приготовить их на своей кухне.
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера