В Енисейске главные улицы, как Ленина, Кирова или Петровского (по ссылкам отдельные статьи) тянутся параллельно Енисею. Из поперечных главная - пожалуй, улица Бабкина, которая поднимается прямиком от пассажирского причала:
И приводит на автовокзал, совершенно неожиданно размещённый в сталинском здании (1959). Причём - изначально, и если сейчас пассажирам доступны лишь холодная тесная комнатка с длинными лавками, то раньше внутри был помпезного вида зал и комнаты отдыха. Автовокзалы тех лет - сущность, кажется, более редкая, чем допетровские палаты, и почти все они находятся или на юге (Пятигорск, Бишкек), или по пути на юг (Тула, Харьков).
В Сибири я навскидку больше их и не припомню, и тем удивительнее обнаружить такое здание не в каких-нибудь Новосибирске или Комсомольске-на-Амуре, а в маленьком городке у тупике дорог.
На автовокзале наше знакомством с Енисейском и началось: из-за дороговизны и вечной занятости местных гостиниц, ночевали мы в Лесосибирске, а сюда съездили, отдав неприятные для 40 километров пути 450 с чем-то рублей за каждый билет. Пару раз в день между городами ходит ПАЗик, 3-4 раза - пустые красноярские автобусы (весь их путь - около 5 часов), а на автовокзальной площади ещё и пригородные трафик довольно заметен.
В первые минуты мы увидели Енисейск таким - дома не изменились с 19 века, а их окружение - с 1950-х годов:
"Суздализация" к 400-летию города (это 2019 год) охватила дай бог несколько улиц, а в основном Енисейск - вполне суровая сибирская глубинка:
С той разницей, что из-за такого двора могут торчать старый купеческий амбар или сказочной красоты церковь:
Собственно, на кадре выше - Троицкий храм (1772-76). Автовокзал стоит на Рабоче-Крестьянской (ранее Успенской) улице, церковь дальше от Енисея - на улице Перенсона (ранее Крестовоздвиженской), а между ними есть ещё и улица Михаила Фефелова, названная в честь одного из героев Енисейско-Маклаковского мятежа. Не очень богатая стариной, она одна из двух пересекает Мельничный ручей, и прямо у моста предусмотрительно поставлена больница с корпусом неясных лет:
На том берегу улица называлась Кузнечной, а тут - Ручейной, так как правда проходила по безымянному ручью, порядком распухавшему в половодье:
За лето вода уходила, и на подсохшем песке начиналась торговля сеном. Ручей давно зарегулировали, а вот Сенная площадь никуда не делась, и теперь она нужна хотя бы для того, чтобы любоваться сквозь неё Спасским монастырём и Успенским собором.