Друзья, я уже делилась с вами впечатлениями от интервью с родителями (мамами) школьников. Это часть моей работы в большом лонгитюдном исследовании академической успешности, в которое меня пригласили.
Теперь настал черёд анализа интервью с детьми. В целом впечатления не такие удручающие, как после разговоров с родителями. Напомню, что тогда меня особенно удивило обилие «мы» и ощущение какой-то срощенности мам с детьми. В детских интервью свободы в восприятии больше. Хотя, конечно, в вопросах планирования дня и выполнения домашки родители по-прежнему часто упоминаются. Когда речь заходит о том, кто помогает справляться с трудностями в учёбе, на первом месте — родители, затем одноклассники и только потом учителя.
Много и часто звучит ГДЗ ((( это моя отдельная печаль. Хотя встречаются и дети, которые говорят, что принципиально не пользуются ГДЗ, чтобы разобраться самостоятельно. Таких, увы, единицы.
Но есть одна вещь, которая бросилась в глаза особенно сильно и повторяется в 100% интервью учеников. Среди прочего задавался вопрос:
«Что ты делаешь на уроке? Как проводишь бóльшую часть времени?»
И ответы — как под копирку: «Сижу слушаю» или «Сидим слушаем». Пара человек честнее признаются: «Сижу, смотрю в окно, делаю вид, что слушаю». Некоторые добавляют: «Сижу слушаю, отвечаю, если спрашивают».
И вот это для меня — печаль ещё бóльшая, чем ГДЗ. Активные формы работы в ответах не упоминаются. Наверняка они есть, но, видимо, в таком малом количестве, что не запоминаются как основное занятие на уроке. Очень и очень грустно.
Между тем «сидеть и слушать» должно занимать минимальный процент урока — по крайней мере до старших классов. А выборка исследования — шестые классы. Даже со взрослыми мы бьемся над тем, как уйти от чисто лекционного формата и встроить активные формы работы, а с детьми и подавно это критично. И нет, это не только эксперименты и не только моделирование, как на фото в начале статьи. Любая практическая деятельность самих учеников, любое проговаривание ими, а не только учителем (вспоминаем связку речи и мышления, «Мышление и речь» Л.С.Выготский). Меньше, как можно меньше учительской говорящей головы и фронтальной работы.
Стоит ли после этого удивляться популярности ГДЗ? Когда ученик бóльшую часть времени «сидит и слушает», его мозг спит. Ценность умственной работы не формируется. ГДЗ становится логичным продолжением этой модели.
Какое счастье, что бывает и по-другому. Мне повезло работать со школами и педагогами, для которых когнитивные процессы действительно важны и ценны, где каждая минута урока имеет смысл, где, если «сидят и слушают» составляет более 50% урока - это повод для тревоги, а в идеале не более 30%. Это, кстати, совсем непросто, такой урок спланировать. У меня тоже порой уходит несколько часов на работу над одним уроком в 45 минут. Но ты оттачиваешь каждую минуту, именно чтобы не «сидели и слушали». К сожалению, в массовом масштабе это пока остаётся скорее мечтой.
На всякий случай проверила на своей младшей дочке:
«Что ты делаешь на уроке, как проводишь бóльшую часть времени?»
— «Работаю головой. Задаю вопросы. Много рассуждаю и ищу ответы».
Спросите и вы своих детей 🙂 Ответ «Сижу слушаю» как основной — должен насторожить.
PS увидела в комментариях предположения, что дети не знали, как отвечать. Обычно я не люблю погружать полностью в исследовательскую кухню. Но придется. Нет, так исследования не работают. Вопрос, который я указала в публикации, это не единственный же вопрос именно по этой теме. Это методика полусируктурированного интервью, в которой безусловно каждый вопрос ещё всячески допроверяется, интервьюер просто обязан топтаться на вопросе, пока не удостоверится, что респондент понимает вопрос ))) это стандартная методика. Не просто задали один раз и дальше побежали. Я для читателя-обывателя упростила в публикации, но, нет, поверьте, в расшифровках интервью, конечно же, каждый вопрос докручен так, чтобы убедиться, что респондент ответил сполна )))
Про книгу «Травля: со взрослыми согласовано» можно узнать тут.
Неравнодушных педагогов и осознанных родителей я приглашаю в Телеграмм-канал «Учимся учить иначе».